3 апреля Арбитражный суд города Москвы в составе судьи А.Н. Петрухиной удовлетворил иск Дмитрия Коробкова в полном объеме и восстановил его корпоративный контроль над четырьмя юрлицами группы 
АДВ. О событиях в зале суда, связанности двух дел о сделке по выходе из активов АДВ и перспективах дальнейших разбирательств рассказывают главный редактор Sostav Роман Бедретдинов и корреспондент Мирон Малафай.
Согласно озвученной в зале суда резолютивной части:
- за Коробковым признано право собственности на 75,27% долей в ООО «АДВ», 66,24% — в ООО «АДВ Маркетинг Сервисез», по 75,27% — в ООО «НМТ» и ООО «Поинтс Лабс»;
- прежние собственники долей: ООО «Альянс КС», ООО «Пресижн Холдинг», Осипова Наталья Викторовна, АО «Эрлан» и АО «АртТех» своих прав лишены. Помимо этого, с каждого из пяти ответчиков взыскано по 12 тыс. рублей госпошлины в пользу Дмитрия Коробкова.
Судебное заседание в подробностях
Заседание по делу А40−7681/26−136−58 проходило в открытом режиме. Слово предоставили стороне Дмитрия Коробкова. Представитель истца в своей вступительной речи подчеркнул, что продажа Дмитрием Коробковым всех долей в группе АДВ — единая и неделимая сделка. Несмотря на то что переход прав был оформлен пакетом различных юридических документов, подписанных 3 февраля 2023 года, операция носит консолидированный характер. Данный факт признается всеми участниками процесса. В то же время ответчики предпринимают попытку искусственно раздробить ее на изолированные нотариальные договоры. Они утверждают, что данные документы автономны, а соглашение об основных условиях никак не влияет на факт их заключения. Истцу подобные доводы представляются абсолютно несостоятельными.
Представители Коробкова отметили, что для них очевидно отсутствие согласования сделки до конца. Доводы ответчиков о том, что пять нотариальных договоров якобы заключены автономно и не зависят от соглашения об основных условиях, юридически несостоятельны. По их мнению, здесь допущена явная логическая ошибка: признавая сделку единой по сути — как полный выход Коробкова из группы АДВ, — оппоненты при этом пытаются оценивать заключенность каждой ее части в отдельности.
Однако по смыслу статьи 432 ГК РФ, суд должен давать правовую оценку сделке целиком. Поскольку каждый из договоров является лишь фрагментом общего процесса продажи долей, суд не может признать заключенной только часть сделки. Оценка ее юридического статуса должна носить комплексный характер.
При этом, несмотря на предусмотренную обязанность заключить в будущем договоры для передачи контроля над иностранным периметром группы, конкретные юридические механизмы и пути реализации этого условия согласованы не были. Поэтому в соглашении об основных условиях прямо указывалось, что стороны намерены впоследствии заключить дополнительные документы, которые фиксируют порядок передачи иностранных активов — сделка планировалась как многоэтапный процесс.
Согласно договоренностям, именно покупатели занимались разработкой и подготовкой сделки по передаче иностранного контура. Они должны были предложить Дмитрию готовый проект для его последующего согласования и исполнения. Тот факт, что покупатели фактически приступили к этой работе, подтверждается их заявлением в Правкомиссию на разрешение по сделкам, а также электронной перепиской сторон. В свою очередь, сторона истца предоставляла все сведения и документы, которые запрашивали покупатели, оказывая им содействие и ни разу не препятствуя.
«Мячик был на их стороне — они это прямо признают в переписке», — заявил представитель истца.
По его словам, покупатели так и не направили Коробкову ни одного проекта соглашения. В 2023 году они обратились в Правкомиссию за разрешением на сделку по одной схеме. В 2024-м схема кардинально изменилась — началось обсуждение продажи Semaris Holding целиком. Однако в Правкомиссию по новой схеме, по утверждению истца, покупатели не обращались ни разу. «Возникает резонный вопрос: как они планировали эту сделку совершать без согласия Правкомиссии? По российскому законодательству это было невозможно», — сказал представитель Коробкова.
В июле 2024 года нидерландские юристы подтвердили: со стороны продавца все документы представлены, бенефициары определены. После этого, по словам истца, последовала пауза в два с половиной месяца — без каких-либо действий со стороны покупателей. В сентябре личная помощница Коробкова Дарья Ковалькова написала представителю покупателей Елене Рыбиной в WhatsApp (принадлежит Meta, признанной экстремистской и запрещенной в России) с вопросом о статусе сделки. Последняя ответила, что по Semaris сделки «еще не было» и ее «все еще готовят» — спустя почти 20 месяцев после подписания основного соглашения.
В конце ноября 2024 года, по утверждению истца, покупатели направили директору Semaris Holding просьбу подписать решение о начале ликвидации Havas Digital — одного из совместных предприятий, которое по договоренностям должно было перейти к ним через оформленную сделку. Юридически на тот момент Коробков оставался его владельцем.
Развязка, по версии истца, наступила 4 февраля 2025 года. В этот день в ЕГРЮЛ были зарегистрированы изменения: полномочия гендиректора ООО «Хавас Диджитал» Дмитрия Ульяшенко прекращены, на его место назначена Елена Федорова. В тот же день из компании были уволены более 50 сотрудников. «Больше 50 человек 4 февраля были уволены одним днем и в полном составе приняты в "Адвайзерс"», — сказал представитель Коробкова.
Ответчики со своей стороны настаивали, что Коробков получил деньги и исполнял сделку. Они также указали, что в рамках параллельного дела суды взыскали с Havas Media более 500 млн рублей, а при аресте счетов на них оказалось 150 тыс. рублей. Представитель Коробкова возразил, что речь идет о внутригрупповых задолженностях: «Вы просто отключили Havas Media от внутригрупповых финансовых потоков — естественно, у вас копятся к ней требования». Он также сообщил, что в арбитраже рассматривается иск об обязании передать документы компании, включая базу 1С.
Важным эпизодом спора стало вхождение АО «Эрлан» в состав акционеров АДВ. По словам ответчика, представители компании «Эрлан» не имели понятия о глубине корпоративного конфликта. Представители Коробкова считают такую позицию необоснованной. Они подчеркивают: «Эрлан» не раскрыла подробности подготовки к сделке, что при наличии открытого конфликта ставит под сомнение добросовестность покупателя.
Прямая речь
Дмитрий Коробков:
В этой истории все закономерно: у того, кто забрал не свое, отнимется и воздастся сполна. Покупатели бизнеса — мои бывшие менеджеры, коих в свое время я сделал партнерами, не вкладывали личных средств в АДВ, основателем и руководителем которой я являлся долгие годы. Они же неоднократно ввели меня, и что не менее значимо, клиентов, инвесторов, всю отрасль в заблуждение. Злоупотребили доверием и добрым отношением. Не выполнили за более чем два года условий сделки. Это не по правилам бизнеса. Не по правилам порядочности и партнерства. Как итог: по решению суда АДВ законным образом возвращается ко мне.
Артур Абузов, представитель АДВ:
Сегодня состоялось судебное заседание по очередному иску Дмитрия Коробкова о восстановлении корпоративного контроля над группой АДВ.
Суть иска сводится к тому, что Дмитрий вновь пытается в одностороннем порядке отказаться от исполнения принятых на себя обязательств по сделке о выходе из бизнеса, которая уже была ранее признана законной вступившим в силу решением Арбитражного суда города Москвы.
Суд первой инстанции удовлетворил иск Коробкова. Тем не менее, группа АДВ в лице своих акционеров не считает это причиной для беспокойства. Решение первой инстанции — обычное промежуточное звено, не влекущее юридических последствий для сторон. Впереди апелляция.
Промежуточный вывод
Два дела — два разных правовых основания. Это принципиально для понимания, почему победа в одном деле не противоречит поражению в другом.
Дело № А40−273260/24−189−1825 (проигрыш Дмитрия Коробкова, судья Ю.В. Литвиненко) — иск об оспаривании сделки по основанию обмана (ст. 179 ГК РФ). Коробков утверждал, что его ввели в заблуждение относительно финансовых показателей и цена оказалась заниженной. Здесь суд отказал по двум независимым основаниям: недоказанности обмана и пропуску срока исковой давности — иск подан спустя почти два года после того, как Коробков должен был узнать о нарушении.
Дело № А40−7681/26−136−58 (победа Дмитрия Коробкова, судья А.Н. Петрухина) — иск о восстановлении корпоративного контроля по основанию незаключенности сделки в части иностранного контура. В данном случае конструкция была принципиально иной: не «меня обманули», а «сделка в части этих долей так и не была согласована по существенным условиям — значит, она не заключена, и доли никому не перешли».
Суд 3 апреля не обязан был учитывать решение судьи Ю.В. Литвиненко. Это разные иски, разные предметы, разные правовые основания. Преюдиция (ст. 69 АПК РФ) работает в отношении установленных фактов, а не правовых выводов. Факт, установленный Ю.В. Литвиненко — «обман не доказан» — к вопросу о заключенности сделки отношения не имеет. Сделка может быть заключена без обмана и не заключена по иным основаниям одновременно.
Перспективы в Верховном суде по делу № А40−273260/24−189−1825
Юристы, с которыми консультировался Sostav, при подготовке этого материала отмечают, что шансов на отмену немного, но они не нулевые. Верховный суд принимает к рассмотрению дела, в которых усматривает существенное нарушение норм права или противоречие практике. Здесь у Дмитрия Коробкова есть один реальный аргумент: суд отказал в экспертизе стоимости долей, сославшись на ее нецелесообразность — хотя именно это было бы центральным доказательством. Отказ в ключевом ходатайстве без надлежащего обоснования — процессуальный аргумент для Верховного суда.
Однако срок исковой давности — это второй и самостоятельный фундамент отказа, который Верховный суд крайне редко пересматривает. Даже если коллегия согласится с доводами по существу об обмане, она все равно должна будет преодолеть вывод о пропуске срока. А он жесткий: суд прямо написал, что Коробков должен был узнать о финансовых показателях не позднее 1 июня 2023 года, когда была опубликована официальная отчетность, — тогда как иск подан 13 ноября 2024-го. Чиновника-информатора, на встречу с которым Коробков ссылался как на момент, когда узнал об обмане, суд не принял: ни доказательств встречи, ни личности чиновника представлено не было.
Таким образом, это скорее процессуальный жест, чем реальный шанс на пересмотр. Но для Дмитрия Коробкова он имеет значение как часть общей стратегии — продолжать давление параллельно с апелляцией по выигранному делу.
Апелляция по делу о восстановлении корпоративного контроля
Здесь у ответчиков есть несколько линий атаки. Первая и главная — эстоппель (п. 3 ст. 432 ГК РФ): Коробков получил 600 млн рублей, зарегистрировал переход долей в ЕГРЮЛ, давал указания по активам — значит, своими действиями подтвердил заключенность сделки и не вправе теперь ссылаться на ее незаключенность. Суд первой инстанции этот аргумент отклонил, сославшись на то, что исполнялась только согласованная российская часть, а иностранный контур — нет. Апелляция может оценить этот баланс иначе.
Вторая линия — противоречие двух решений: ответчики наверняка будут указывать, что суд Ю.В. Литвиненко установил заключенность и исполненность сделки, а суд А.Н. Петрухиной — фактически ее частичную незаключенность. Формально это не противоречие, но риторически это значимый аргумент.
Третья — добросовестность приобретателей. Как показывает ситуация с «Эрланом» — в позиции есть слабости.
Шансы устоять в апелляции юристы оценивают как умеренные. Решение А.Н. Петрухиной опирается на конкретную переписку и признания самих ответчиков о переводе бизнеса. Это фактическая база, которую апелляция обычно не переоценивает с нуля. Но дело политически и экономически резонансное — исход предсказать сложно.
Таким образом, два решения не противоречат друг другу юридически, но создают парадоксальную картину: суд признал, что Коробкова не обманывали при продаже, но одновременно установил, что сделка в части ключевых активов так и не была заключена. Это означает, что правовая борьба только входит в следующую фазу — и ее исход будет определяться не только в залах суда, но и в том, что осталось от спорного бизнеса.