Радио 
Стриминговые платформы кардинально трансформировали роль сценариста и сам процесс создания контента. Сегодня автор сценария все чаще становится полноценным участником продюсерского процесса, сопровождая проект от разработки идеи до релиза. Почему жанровые сериалы оказались главным форматом эпохи стримингов, как изменилась драматургия в борьбе за внимание зрителя и какие навыки необходимы современному сценаристу, Sostav рассказал Кирилл Ежов — сценарист и креативный продюсер кинокомпании «Место силы», ведущий сценарист и продюсер сериала «Гипнозис».
Он объяснил, как стриминги влияют на разработку историй, почему сценаристы все чаще выходят за рамки своей традиционной профессии и какие принципы помогают создавать конкурентоспособный контент для российского и международного рынка.
Кирилл, за последние несколько лет сериалы стали выходить в огромном количестве. Как такая конкуренция влияет на работу сценариста и на требования к историям?
Конкуренция в нашей профессии всегда была очень высокой, и, просыпаясь каждый день, я щипаю себя, проверяя, не сон ли это. Действительно ли я работаю тем, кем работаю, правда ли окружен своими коллегами, все еще являюсь сотрудником своего продакшена.
При этом мне кажется, что в последнее время, наоборот, благодаря тому, что стримингам нужно все больше проектов, количество возможностей для начинающих сценаристов увеличилось. Конечно, планка качества все еще остается высокой, но условных «мест» на этой «горе Фудзи» стало побольше. Думаю, в том числе и я попал в киноиндустрию благодаря этому.
Однако на сам процесс моей работы факт конкуренции не влияет никак. Я просто пытаюсь написать наиболее классную, захватывающую, яркую историю, которая нравится мне. В конце концов мы не точной наукой занимаемся, объективных истин у нас нет, так что все, что у тебя есть — это твой внутренний камертон.
Стриминговые платформы изменили и сам ритм повествования. Что сегодня сценарист обязан уметь удерживать в истории, чтобы зритель не выключил сериал после первой серии?
Главное правило — это захватить внимание зрителя с первых минут, если не секунд. Поэтому так часто на стримингах вы видите сериалы, которые начинаются с «флеш-форварда», скачка вперед на драматичный момент истории. А потом всплывает титр «неделей ранее» и история уже тогда по-настоящему начинается, показывая, как персонажи пришли в ту точку, которую мы только что увидели. Классика — это, конечно, «Во все тяжкие», из последних примеров: все три сезона «Белого Лотоса». В сериале «Гипнозис» такого, кстати, не делаем, пытаемся зацепить зрителя другим образом.
Во-вторых, про ритм. Действительно, в последние годы с развитием стримингов, стандартом для драматических сериалов стали условные «8-часовые фильмы», а не процедуралы, которые можно начинать буквально с любой серии. Например, моим первым сериалом был «Доктор Хаус», который я начал смотреть на спутниковом канале. Помните такие? Так вот, моей первой серией была тринадцатая серия второго сезона, и это никаким образом не испортило мне удовольствия от просмотра. Сейчас такое почти невозможно, если речь идет не о ситкомах, а драматических сериалах.
Конечно, эти «8-часовые фильмы» требуют определенного подхода, чтобы не наскучить зрителю. Мы стараемся наращивать напряжение и повышать ставки в каждой серии, делать кульминацию максимально драматичной и масштабной. Но на самом деле сериалы вытаскивают персонажи: флирт Малдера и Скалли, напряжение между Тони Сопрано и доктором Мэлфи, броманс Раста Коула и Марти Харта. В «Гипнозисе» сформировалось трио из главных героев Даниила Страхова, Кирилла Кяро и Ростислава Бершауэра, чья дружба является сердцем, а иногда и движком истории. Когда история «вешается» на этот мощный эмоциональный крючок отношений между персонажами, тогда и зрителям интересно следить, что будет дальше.
Вы работали над несколькими жанровыми проектами для платформ. Что именно жанровый сериал сегодня позволяет делать лучше других форматов — с точки зрения зрительского внимания и устройства истории?
Вот вам честный ответ: я не знаю, как писать не жанр. Фильмы, вроде «Прошлые жизни» или «Сны поездов» кажутся мне чистой магией, потому что там мне интересно смотреть как люди просто разговаривают, а то и вовсе смотрят в пустоту.
Но вообще жанр, как мне кажется, предлагает чистый эскапизм, который сегодня очень востребован. Плюс, со структурой в жанровых историях все проще, чем в серьезных драмах. Всегда можно положиться на фантастические или мистические элементы для того, чтобы зарядить историю энергией. Также в жанровых историях для многих зрителей — в том числе и для меня — есть какой-то комфорт, приятная узнаваемость. И из-за того, что есть некоторые ожидания, куда сюжет вывернет — обманывать эти ожидания особенно приятно.
Ну и последнее: жанровые сериалы сегодня — одни из главных драйверов стримингов, от зарубежных «Очень странных дел» до российского «Волшебного участка».
Вас регулярно подключают к анализу сценариев, поиску референсов и проверке историй на оригинальность. По каким признакам вы понимаете, что история действительно работает, а не повторяет уже существующие проекты?
Я так понимаю это вопрос о том, что в продакшене меня шуточно называют «ходячей википедией». Что ж, да, я стараюсь как можно больше смотреть кино и сериалов, в основном в рамках своих основных интересов, но не только. Поэтому коллеги иногда проверяют «на мне», насколько идея оригинальна, или просят подсказать референс к конкретной сцене.
Но тут, конечно, всегда есть определенная ловушка — насколько история должна отличаться, чтобы казаться зрителю оригинальной? Что далеко ходить: вот насколько сериал «Больница Питт» — главный хит HBO Max, обладатель «Эмми» за лучший драматический сериал прошлого года — отличается от «Скорой помощи»? Проект вообще планировался как продолжение шоу с Джорджем Клуни, там продюсеры одни и те же, ключевой актер вернулся в главной роли. Так что тут опять, думаю, все сводится к ощущениям. Все, с чем я могу помочь коллегам, это поделиться своей оценкой, насколько тот или иной сценарий мне кажется похожим на то, что уже было сделано. И, возможно, дать советы по тому, как от этого можно отстроиться.
Вы пришли в индустрию без профильного кинообразования и попали в профессию через большой сценарный конкурс. Какие навыки в итоге оказались для вас важнее всего в реальной работе?
Я бы выделил два ключевых навыка. Первый — это знание английского. Благодаря этому я на начальных этапах прочитал кучу учебной литературы, посмотрел множество лекций и послушал тонны интервью со сценаристами и режиссерами. Знание языка открывает доступ к целому пласту знаний, который очень помогает, особенно на первых порах. Не говоря уже о просмотре проектов и чтении сценариев в оригинале.
Второй — это умение простраивать неожиданные связи. Этому я научился, работая копирайтером в рекламном агентстве. Свою первую сценарную работу я получил, предложив яркое решение, связывающее главного героя и антагониста, по сути подготовив твист для развязки. Сейчас, работая над проектами в качестве креативного продюсера, я часто именно этим и занимаюсь — нахожу способы сделать существующую историю интересней, выстраивая внутри эти самые связи между персонажами и событиями.
Сегодня сценарист часто участвует в проекте далеко за пределами написания текста. Как за последние годы изменилась степень ответственности сценариста внутри производства?
Не думаю, честно говоря, что из-за появления стриминговых платформ степень ответственности сценариста как-то изменилась. Но в конечном счете все зависит от конкретного проекта. В нашем продакшене принято так, что основная ответственность все-таки лежит на режиссере, что, как мне кажется, правильно. Мое мнение как сценариста и креативного продюсера приветствуется, но вовсе не является решающим.
Вообще правило тут простое — каждый должен отвечать за свою работу. Я не буду говорить гримеру как ему рисовать синяк, и я ожидаю, что и он не будет переписывать за меня диалоги.
У вас есть опыт работы как над российскими платформенными проектами, так и над англоязычными сценариями. Что работа на разных рынках дала вам как автору?
По моим личным ощущениям, на зарубежном рынке гораздо выше ценится оригинальность. В России же ярче выражен запрос на так называемые «понятные» истории. Так что я отношусь к этому так: на русском рынке я как бы «тренируюсь» писать работающие истории, учусь писать «по правилам», чтобы в англоязычных сценариях эти правила ломать и перепридумывать.
Второй момент — это уровень конкуренции, то, с чего мы начинали. Если в России хороших авторов действительно не хватает, то в США от них буквально нет отбоя. Перетащить там хоть какой-то проект через финишную черту — это огромная удача. А если этот проект еще и получился хорошим — то это самое настоящее чудо.
Каких сценаристов, на ваш взгляд, стриминговая индустрия будет искать дальше? И что сегодня отличает автора, который способен долго работать внутри этой системы?
Думаю, важно умение рассказывать долгоиграющие истории интересным образом. Умение насыщать 8 или 10 серий сезона такими сюжетными линиями, за которыми хочется следить. А еще, пожалуй, необходимы терпение и внутренняя дисциплина, чтобы переписывать и править сценарий десятки, если не сотни раз. В конце концов, как у нас часто говорят: «писать — это переписывать».
Насколько изменились требования платформ к сценариям с точки зрения коммерческого потенциала проекта? Что сегодня отличает историю, которая может стать брендом и получить продолжение?
Опять же: никто не знает что выстрелит, что сработает. Единственное, что может хоть как-то гарантировать успех — это если проект основан на какой-то уже известной зрителю интеллектуальной собственности: книге, фильме, реальных событиях и так далее. От таких историй сразу ожидание, что они найдут своего зрителя и продлятся несколько сезонов. Такие проекты для платформ особенно ценны.
Что касается оригинальных, ни на чем не основанных проектов, тут сложно говорить, не скатываясь в абстрактные рассуждения. Все, что может сделать сценарист — это быть честным с самим собой и со зрителем, писать то, что ему искренне интересно. И иногда — чудо — это отзывается в сердцах миллионов людей. И вот у вас уже буквально из ничего вырастает новая франшиза, как это случилось с «Очень странными делами».
Плюс есть вопрос о том, как рекламировать сериал. Трейлер — первое, что увидит зритель, и тут иногда может случиться «любовь с первого взгляда», и тогда он даже порой готов что-то прощать самому проекту. Из недавних примеров самый, пожалуй, яркий: «Собиратель душ», он же «Longlegs». Студия Neon создала великолепную рекламную кампанию, которая, как мне кажется, по художественным достоинствам превзошла саму картину.
И, конечно, никто специально не пишет сцены, которые могут завируситься, реплики, которые могут стать мемами — все это происходит само собой, «зафорсить» такое практически невозможно.