Почему триумф абсолютно незнакомого нам человека способен вызвать слезы счастья, а провал — ощущение личной потери? Разобраться в механизмах, которые заставляют нас так сильно проживать чужие успехи, помогла практикующий психолог, гештальт-терапевт и супервизор, комьюнити-директор сервиса «Ясно» Екатерина Артеменко.
Скорее всего, каждый из нас хоть раз сжимал кулаки у экрана, когда любимый исполнитель выступал в финале песенного конкурса или покупал газировку только потому, что ее рекламировал чемпион. Но почему это так работает?
Ищу «старшего брата» и канал для агрессии: что нами движет?
Причины того, что мы болеем за кого-то и гордимся успехами целых команд уходят глубоко в нашу психику и связаны с фундаментальными потребностями.
Во-первых, это связано с нашей потребностью в защите и силе: выбирая «свою» команду или спортсмена, мы как бы получаем могущественного покровителя.
Екатерина Артеменко:
Нам важно чувствовать себя причастными к какой-то силе — быть частью чего-то большего. Бессознательно это переживается как-то, что меня защитит в случае чего — «старший брат» придет и вступится за меня
К тому же, сам процесс, когда мы переживаем за сборную на чемпионате или за певца на «Евровидении», — это канал для нашей агрессии. И он нам нужен, потому что современному человеку часто негде сражаться: рыцарские турниры больше не проводят.
Екатерина Артеменко:
Когда мы болеем за кого-то, то мы присоединяемся не просто к игре, а к сражению. Трофеи, статус и ресурсы победителя кажется человеку в своими. Фактически, мы выпускаем пар и получаем катарсис, не рискуя получить по носу.
Эффект племени и мечты о своем королевстве
Еще один важный аспект, который влияет на ощущение гордости за чужие победы — эффект племени. Общие ритуалы, кричалки, чувство «своих» против «чужих» удовлетворяют древнюю потребность в принадлежности к группе. По словам эксперта, это очень важное ощущение общности со своими — такой эффект братства и преданности общим ценностям.
К тому же, восхищаясь чемпионом, мы втайне мечтаем сами оказаться на его пьедестале, то есть идем за детской мечтой «свергнуть короля».
Екатерина Артеменко:
В ее основе лежит наш ранний опыт восхищения родителями и наша бессознательная (и часто пугающая) мечта стать такими же когда вырастем и занять их место.
Классический эксперимент известного психолога Роберта Чалдини прекрасно это демонстрирует. В 1970-х он выяснил, что после победы университетской команды по американскому футболу студенты гораздо чаще говорили «Мы выиграли!», используя местоимение «мы». Но интересно, что после поражения они дистанцировались, предпочитая формулировки «Они проиграли». Это яркое доказательство того, как мгновенно мы присваиваем чужие успехи, чтобы укрепить собственное социальное «я» и самооценку.
Почему спортсмены круче инфлюенсеров? Древний мозг против нового
Почему эмоции от победы футболиста сильнее, чем от успеха блогера или актера? Ответ — в эволюции.
Екатерина Артеменко:
Потому, что тут происходит реальная настоящая борьба в физическом мире — за статус/ресурсы или жизнь (как в античность) и с этим связаны более древние эволюционные механизмы.
Спорт — это метафора выживания. Здесь есть четкие правила, явный победитель и проигравший, физическое напряжение и риск. Это будит в нас «древнего человека», для которого сила и ловкость были вопросом жизни и смерти. Актеры и инфлюенсеры, по словам психолога, удовлетворяют потребности в развлечении и познании — они важны, но не так первобытны и эмоционально заряжены.
Машина по продажам: как бренды монетизируют вашу гордость
Маркетологи давно взяли этот мощный эмоциональный коктейль на вооружение. Схема проста: бренд связывает себя с победой, силой и престижем через спортсмена или команду. Болея за любимого спортсмена, мы как бы становимся ближе к нему, потребляя продукт бренда, который с ним ассоциирован.
Вы покупаете кроссовки, в которых играет ваш кумир, не просто чтобы бегать. Вы покупаете частичку его скорости, его победного духа. Вы пьете из банки с логотипом спонсора команды, чувствуя причастность. Бренды продают не товар, а эмоцию, переводя вашу лояльность к чемпиону в лояльность к себе — и, конечно, в деньги.
А что же я? Встреча с экзистенциальными вопросами
Но у этой красивой картинки есть и обратная сторона. Психолог напоминает, что чужая победа не может решить наши глубинные, экзистенциальные вопросы. Она сталкивает нас с базовыми экзистенциальными вопросами:
Одиночество: «За кого бы мы ни болели — родиться нам пришлось в одиночестве и жизнь свою мы живем сами».
- Свобода: Ничье достижение «не сделает за нас выбор как именно мы сами можем поступить чтобы получить для себя что-то ценное».
- Отсутствие общего смысла: «Все чужие победы… не могут создать или заместить смысл для нас — нам придется неизбежно его для себя изобретать».
- Конечность: «Как бы хорошо не играл наш любимый игрок… они не смогут нам выиграть вечность… и мы неизбежно столкнемся с тем, что все проходит».
Что в итоге?
Екатерина Артеменко:
Неплохо уметь восхищаться кем-то и ставить себе цели и ориентиры с опорой на кумиров, но наша персональная одноразовая прекрасная жизнь — в итоге все равно принадлежит только нам.
Болеть, радоваться чужим успехам и чувствовать единение — это здорово и по-человечески. А покупать «правильную» газировку — вполне безобидно. Главное — помнить, что настоящая игра, битва и победа происходят не на стадионе, а в нашей собственной реальности. И ключевой вопрос, который стоит задать себе после финального свистка: «А чем и почему я выбираю заполнять свою жизнь?». Потому что ваш личный чемпионат — самый важный.