Нейромаркетинг помогает изучать реакции потребителей на бренды, рекламу, упаковку и цифровые интерфейсы. Но способен ли он предсказать покупку, определить настоящие желания человека и объяснить, почему один продукт выбирают, а другой оставляют на полке? Корреспондент Sostav Дарья Дмитриева рассказывает, какие нейромаркетинговые исследования используются сегодня и как они помогают бизнесу.
Что такое нейромаркетинг и зачем он нужен
Нейромаркетинг — направление маркетинговых исследований, которое использует знания о работе мозга и физиологических реакциях человека, чтобы изучать его восприятие отдельных кампаний и целых брендов. В отличие от традиционных опросов и фокус-групп, где исследователь получает рассказ человека о собственных предпочтениях, нейромаркетинговые методы позволяют наблюдать за реакциями, которые потребитель не всегда осознает или может точно описать. Например, покупатель утверждает, что выбирает продукт исключительно по соотношению цены и качества. Однако на его решение способны влиять знакомый образ из рекламы, эмоциональная ассоциация с брендом или визуальные особенности упаковки.
Виктор Донюков, совладелец рекламного агентства
GREAT , сооснователь платформы синтетических исследований Fair Lab:
Нейромаркетинг изучает реакции, которые человек не контролирует и часто не осознает: траекторию взгляда, изменение уровня возбуждения, электрическую активность мозга, скорость ответа. Классическое исследование спрашивает человека, что он думает, а нейромаркетинг наблюдает, что с ним происходит. Это принципиальная разница, потому что люди плохо объясняют собственные решения. На фокус-группе респондент рационализирует, хочет выглядеть разумным и говорит то, что, по его ощущению, от него ждут. Данные продаж показывают, что купили, но молчат о том, почему. Поэтому нейромаркетинг сильнее всего там, где ответы обманывают: в первых секундах контакта с рекламой, в том, что человек замечает на полке, в эмоциональных пиках и провалах внутри ролика, в реакции на цену до того, как включилась рациональная часть.
Однако противопоставлять нейромаркетинг классическим исследованиям было бы неправильно. Эти подходы отвечают на разные вопросы и наиболее полезны в сочетании друг с другом.
Метод имеет и свои ограничения. Рустам Салимзянов, директор по стратегическому планированию Volga Volga Brand Identity, отмечает, что поведение человека определяется множеством обстоятельств: личным опытом, характером и социальным контекстом.
Рустам Салимзянов, директор по стратегическому планированию
Volga Volga Brand Identity:
Существующие методы сканирования (ЭЭГ и МРТ) не приспособлены к отслеживанию активности мозга в обычных условиях. На поведение человека влияет слишком много факторов: давление ситуации, его идентичность, опыт, личностные черты. Нейробиолог (а не коуч по нейромаркетингу) максимум скажет, коррелируют ли особенности активности мозга с существующими паттернами поведения.
Даже бинарное «правда/неправда» в ходе проверки на полиграфе, который использует HR-отдел или служба безопасности, оказывается недостаточно достоверным: от 20 до 40% ответов являются недостоверной правдой или ложью. Так что говорить о «нейро-био-биг-дате» при существующем уровне понимания работы мозга рано.
Таким образом, основная задача нейромаркетинга — не предсказать решение человека с абсолютной точностью, а дополнить существующие методы исследования и лучше понять механизмы восприятия.
Какие методы нейромаркетинга используют на практике
Выбор исследовательского инструмента зависит от задачи. Одни технологии помогают определить, какие элементы рекламы привлекают внимание, другие — оценить физиологические реакции или изучить активность мозга при взаимодействии с продуктом.
Айтрекинг (eye-tracking) — один из наиболее распространенных инструментов коммерческого нейромаркетинга. Камеры фиксируют направление взгляда, его последовательность и насколько долго человек задерживает внимание на отдельных элементах.
Метод позволяет оценить, замечает ли потребитель логотип, читает ли цену, обращает ли внимание на ключевое преимущество товара. Результаты часто представляют в виде тепловых карт, показывающих зоны визуального внимания.
Электроэнцефалография (ЭЭГ) регистрирует электрическую активность мозга с высокой временной точностью. Ее используют, чтобы исследовать реакции на рекламные стимулы, как меняется внимание и когнитивная нагрузка. Например, с помощью ЭЭГ можно анализировать отдельные эпизоды видеоролика и определять, в какие моменты меняется характер реакции аудитории.
Функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ) позволяет исследовать изменения кровотока в различных областях мозга и показывает, какие зоны активируются, когда потребитель принимает решение о покупке. Метод используется, чтобы понять эмоции: насколько человека вовлекает реклама и активируются ли воспоминания на определенный рекламный стимул. Однако из-за высокой стоимости оборудования и лабораторных условий фМРТ редко применяется в обычных коммерческих исследованиях.
Кожно-гальваническая реакция (GSR/EDA) фиксирует изменения электропроводности кожи, связанные с активностью симпатической нервной системы. Этот показатель помогает оценить интенсивность физиологического возбуждения при контакте с рекламой или продуктом. Исследование считается доступным, однако оно не показывает однозначно, положительная или отрицательная эмоция вызвала реакцию.
Анализ мимики (facial coding) использует компьютерное зрение для распознавания движений лица и выраженных эмоциональных реакций. Метод может дополнять исследования рекламы и пользовательского опыта, хотя автоматически определять внутреннее состояние человека только по выражению лица не получится.
Имплицитные тесты измеряют скорость реакции на определенные слова, образы и ассоциации. Они помогают исследовать, насколько прочно бренд связан с конкретными характеристиками в сознании потребителя.
Виктор Донюков, совладелец рекламного агентства GREAT, сооснователь платформы синтетических исследований Fair Lab:
Внимание лучше всего поддается измерению в нейромаркетинге, и в этом его главная практическая ценность. Самый распространенный метод — айтрекинг. Камера фиксирует, куда и в каком порядке смотрит человек и сколько задерживается на каждой точке. На выходе получается тепловая карта, по которой видно, заметили ли логотип, дочитали ли оффер и не забрало ли все внимание лицо модели. ЭЭГ измеряет электрическую активность мозга с точностью до миллисекунд и показывает вовлеченность и сдвиг в сторону интереса или избегания, поэтому ее используют для покадрового разбора роликов. Кожно-гальваническая реакция и пульс фиксируют уровень возбуждения, но не его знак. Фейс-кодинг распознает микромимику. Имплицитные тесты по скорости реакции показывают, насколько прочно бренд связан с нужной ассоциацией. фМРТ дает самую глубокую картину, но в коммерческой практике встречается редко из-за цены и лабораторных условий.
Важно помнить, что каждый метод измеряет косвенный признак, а не «нравится» или «купит». Заметность необходима для эффективности, но ее недостаточно.
На грани научной фантастики: как нейромаркетинг помогает создавать рекламу, упаковку и интерфейсы
Нейромаркетинг помогает понять, почему одни бренды легко узнаются даже без логотипа, а другие остаются незаметными, несмотря на значительные рекламные инвестиции.
Ольга Егорова, директор по маркетингу креативного агентства
RGBY :
Наш мозг любит экономить силы: знакомые образы он обрабатывает быстрее и охотнее им доверяет. Поэтому узнаваемость строится на повторении — цвета, формы знака, звука, упаковки. Со временем бренд узнают по одному фрагменту, особенно если элементы простые и легко считываются.
Резкая смена подсознательно ощущается как потеря. Менять можно, но опираясь на то, что уже работает. «Вкусно — и точка» сменила название вынужденно, но оставила те же рестораны, почти то же меню и привычный порядок заказа. И за 2023−2025 годы выручка выросла со 155,7 до 218,6 млрд рублей. В эфирном брендинге мы держимся того же правила. Обновляем образ, но бережем эмоциональную связь со зрителем.
Практическое применение нейромаркетинга начинается с конкретной задачи. Компании проверяют, насколько заметен продукт на полке, в какой момент рекламного ролика внимание аудитории ослабевает, правильно ли воспринимается ключевое сообщение и какие элементы интерфейса мешают совершить покупку.
В рекламе исследователи анализируют, замечает ли зритель сам бренд, как распределяется внимание, какие эпизоды вызывают наиболее выраженные реакции. Так, в исследовании, опубликованном в Journal of Retailing and Consumer Services, ученые с помощью ЭЭГ проверили, как разные форматы телевизионной рекламы влияют на нейрофизиологические реакции зрителей. 22 участникам эксперимента показывали ролики с участием знаменитостей, животных, диалогами, анимацией и джинглами, одновременно регистрируя мозговую активность. Реклама со знаменитостями, анимацией и музыкой вызывала более выраженные нейрофизиологические реакции, в отличие от роликов, построенных преимущественно на диалогах. Особенно интересным оказалось влияние знаменитостей: активность мозга в тета-диапазоне коррелировала с положительными эмоциями и предпочтением рекламы. Однако небольшая выборка не позволяет распространять результаты исследования на всех потребителей.
В упаковке нейромаркетинговые исследования изучают визуальную иерархию: что человек замечает первым, насколько хорошо отличает характеристики бренда, выделяет ли продукт среди конкурентов.
В цифровых интерфейсах айтрекинг помогает выявить «проблемные» элементы. Это может быть неочевидная навигация или неудачное расположение важной информации.
Нейромаркетинговые подходы применяют и для изучения ценового восприятия. Например, исследование Калифорнийского технологического института показало, что одно и то же вино оценивалось участниками по-разному в зависимости от указанной цены. Более дорогая маркировка сопровождалась выраженной активностью в областях мозга, связанных с оценкой удовольствия. То есть эксперимент показывает, что цена способна влиять на субъективное восприятие продукта.
Аналогичным образом можно изучать реакцию на скидки: насколько заметна новая цена, обращает ли потребитель внимание на размер выгоды, воспринимает ли предложение как привлекательное и не возникает ли ощущения, что бренд обесценивает собственный продукт. При этом более сильная физиологическая реакция на скидку не означает, что покупатель действительно совершит покупку. Для этого результаты исследования необходимо сопоставлять с покупательской активностью и данными продаж.
Виктор Донюков, совладелец рекламного агентства GREAT, сооснователь платформы синтетических исследований Fair Lab:
Самый показательный кейс в моей практике про разрыв между вниманием и решением. Девелопер тестировал три баннера на цифровых респондентах в Fair Lab. По оценкам «нравится» и «вызывает доверие» лидировал баннер с девушкой, и айтрекинг почти наверняка подтвердил бы этот выбор, потому что лица всегда притягивают взгляд. Но при прямом выборе почти 95% предпочли рендер с объектом без людей. Клиент запустил оба варианта под разные задачи воронки: баннер с девушкой дал лучший CTR, а рендер принес в четыре раза больше обращений в отдел продаж. Внимание и решение — разные процессы, и мерить их одним методом опасно.
Вопрос этики: далеко ли до манипуляции
Чем больше данных компании получают о поведении и физиологических реакциях потребителей, тем важнее становится вопрос о границах допустимого воздействия. Один из основных рисков — использование информации об уязвимостях аудитории для манипуляции покупательским решением. В разных юрисдикциях понятие «нейроданных» перешло в категорию конфиденциальной личной информации. Например, в Калифорнии приняли закон SB 1223, согласно которому компании должны не только получать согласие на сбор данных, но и ограничивать цели их использования.
Дарья Марченко, PR-специалист
СКАН-Интерфакс :
Главные риски — нарушение приватности, непрозрачный сбор данных и попытки давить на уязвимости аудитории ради манипуляции. Людям нужно объяснять цели исследования и получать информированное согласие, а собранные данные надежно защищать.
Есть и риск ошибиться в трактовке. Изменение мозговой активности или более сильная физиологическая реакция еще не значат, что человек хочет купить товар. Если выдавать такие показатели за точный прогноз поведения, легко принять неудачное решение и потерять доверие аудитории.
Будущее за гибридными исследованиями
В ближайшие годы развитие нейромаркетинга с большой долей вероятности будет связано с понижением стоимости исследований, распространением доступных инструментов анализа и более тесной интеграцией с традиционными маркетинговыми данными.
Одним из основных факторов развития становится ИИ. Алгоритмы могут быстрее обрабатывать результаты айтрекинга, физиологических измерений и тестирования рекламных материалов, находить закономерности и помогать исследователям сравнивать большое количество вариантов.
Вася Рубан, директор брендингового агентства
Штольцман и Кац (ШИК), вице-президент АКАР:
Главная ценность была и будет не в количестве навороченных технологий, а в качественной постановке вопросов. Можно собрать гигантский пласт данных о реакции человека на тот или иной продукт и все равно не понять, почему он не продается.
Я бы ждал более тесного объединения нейромаркетинга с классическими исследованиями, экспериментами и аналитикой продаж. Сначала формулируем гипотезу, потом проверяем ее разными способами и только после этого меняем коммуникацию. Будущее не за волшебным сканером мозга, который выдает готовую рекламную стратегию. Оно за маркетологами, которые умеют задавать правильные вопросы, проверять идеи и не путать промежуточные графики с реальным бизнес-результатом.
Виктор Донюков, совладелец рекламного агентства GREAT, сооснователь платформы синтетических исследований Fair Lab:
Уже сейчас айтрекинг проводят через обычную веб-камеру, а сервисы, обученные на базах реальных замеров, предсказывают карту внимания по одной картинке. Через пять лет большая часть проверок внимания будет происходить именно так, за минуты и на этапе макета, а не готового продакшена. Лабораторные исследования останутся для дорогих решений: смены упаковки, большой кампании, фундаментальных вопросов о бренде.
Речь не об универсальной технологии, которая способна считывать желания потребителей, а о развитии комплексных исследовательских систем. Они будут объединять наблюдение за поведением, нейрофизиологические измерения, искусственный интеллект и анализ реальных покупок. Компании смогут быстрее проверять гипотезы, сокращать ошибки при разработке коммуникаций и точнее оценивать эффективность своих решений.
