Интервью: Дональд Дженсен, директор по коммуникациям радиостанции "Свобода\Свободная Европа"

Вопрос: Изменился ли взгляд Запада на президента России Владимира Путина?

Дженсен: Все началось с попытки найти ответ на знаменитый вопрос, который был задан три года назад, когда Владимир Путина впервые появился на международной сцене :"Кто Вы, мистер Путин?". После долгой паузы мы начали заполнять пустые поля его анкеты. Постепенно Запад перестал искать ответ на этот вопрос. Вместо этого многие проявляли опасения, что Путин будет диктатором, потому что он выходец из КГБ. Чуть позже появилась иная точка зрения, которую в большей или меньшей степени разделяют сегодня очень многие. Они считают, что Путин человек, с которым можно вести дела, что он реформист и т.д. Об этом можно ежедневно читать в "Вашингтон Пост", "Нью-Йорк Таймс"...

Вопрос: Путин управляет Россией половину президентского срока. Как можно оценить результаты его работы?

Дженсен: Мы должны начать с ответа на простой вопрос: "как обстоят его дела?" и лишь после этого оценить результаты его президентства. Мой вариант ответа значительно отличается от тех, которые могут предложить большинство обозревателей в Вашингтоне. Но следует оценить, какое наследство оставил Борис Ельцин, и что Путин изменил с тех пор. Я думаю, в России осталось слишком много от Ельцина и это, в некоторой степени, дает нам повод пессимистически смотреть на возможности России двигаться в направлении демократии.

Что изменилось? Люди говорят, что страна стала более стабильной. Лично я не понимаю, что это значит. Конечно, Путин более молод и лучше подготовлен физически, чем его предшественник, и люди в России продолжают надеяться на то, что Путин будет принимать в расчет их интересы. Однако значительно труднее определить, что же на самом деле реально изменилось. Да, образовался новый баланс сил между центрами власти - бюрократией, большим бизнесом, губернаторами, спецслужбами и армией. Путин старается заниматься некоторыми вопросами, особенно вопросами безопасности, плотнее чем это делал Ельцин.

Но проблема заключается в том, что сами центры силы не изменились и не были уничтожены, хотя на это надеялись очень многие. Например, россияне рассчитывали на уничтожение олигархов. С каждым днем становится все заметней, что Путин, который не имеет широкой базы поддержки, старается балансировать между центрами власти, делая тоже самое, что делал Ельцин. Очень важно не сравнивать Путина с Ельциным образца 1998 года. Но его можно и нужно сравнить с мощным и здоровым Ельциным 1993 года.

В России ведется очень много разговоров о реформах в сфере экономики и собственности. Невероятное количество риторики было посвящено экономическим, финансовым и бизнес-проблемам страны. Потому что в России деньги - это власть, а  власть - это деньги. В России границы между общим и личным, между коррупцией и криминалом очень размыты и нечетко обозначены. Ситуация не изменилась со времен правления Ельцина, и я могу сказать, что таковой она была на протяжении всей российской истории. Конечно, мы можем упростить ситуацию и говорить о "чекистах" из Санкт-Петербурга и членах "Семьи", и, как я думаю, во многом это будет правдой. Я не вижу различий между большим бизнесом и ФСБ, потому что ФСБ очень широко вовлечено в бизнес. С этой точки зрения, "семья" - не оппозиция. Это просто иной центр силы, претендующий на те же самые ресурсы. Это звучит цинично, но я думаю, что верно описал ситуацию.

В тоже время мы должны говорить о роли общественного мнения России. Общественное мнение необходимо, потому что легитимизирует правление избранного монарха. Однако, общественное мнение в России значительно слабей и неорганизованней общественного мнения на Западе. Американцы пытаются сравнивать рейтинги Путина, Буша и Блэра, но это нечестное сравнение. Общественное мнение в России не настолько сильно, чтобы влиять на политику, а разрыв между элитами и обществом огромен.

Мы можем также обсудить границы власти Путина. Мы говорим об этом, как будто формальные российские структуры, такие как законы, серьезно влияют на реальную жизнь. Но в системе российской власти, также, как и в эпоху Ельцина, и в советское время неформальные политические и властные связи  несравнимо значимей формальных. И мы должны спрашивать, не "какова власть Путина?", а "как эта власть действует в реальной жизни?". И именно здесь мы видим все виды ограничений власти Путина, что показывает, что фундаментальных изменений не произошло. Путин, также как и Ельцин, играет балансирующую роль. Это очень плохо для Путина, потому что он старается казаться человеком, который все держит под контролем.

Второй интересный феномен - откладывание реформ в электрической монополии РАО "ЕЭС". О реформах говорят уже 3-4 года, но до сих пор ничего не произошло. Это произошло не потому, что реформы были заторможены сразу же после выборов, а потому, что власть Путина более ограничена, чем думают многие. Существует значительное бюрократическое сопротивление разделу естественных монополий. Потому что в России богатство и власть тесно переплетены,  и потому что власть закона столь расплывчата. Часто до конца непонятно: где начинается руководство компании, а где кончается руководство министерства. То есть, продолжают существовать псевдоправительственные структуры, для изменения которых Путин приложил очень немного усилий.

Итак, как обстоят дела Путина? Насколько он изменил систему?  В России затишье, может быть страна стала более стабильной. Однако это зависит от того, что понимать под стабильностью. Но Путин не уничтожил олигархов. Он не дистанцирует их потому, что не имея широкой базы поддержки, нуждается в союзах со стороны ключевых центров силы, включая большой бизнес.

Путин пообещал укреплять государство, но что он понимает под этим? Государство - это очень узкий юридический термин. Глядя глазами Вашингтона и Лондона, непонятно, каким образом Путин укрепил государство. Возможно он лишь усилил некоторые эшелоны бюрократии. Но это персонализированный, случайный путь, который в долговременной перспективе не способен укрепить государство в целом. Более того, возможно именно это ослабляет государство, потому что подобные методы не сочетаются с понятием "власть закона". В последние месяцы мы видели, как Путин терпел поражения от системы, которую унаследовал, и как он все меньше и меньше способен изменить что-либо.

Путин способен повлиять на некоторые вещи, например, изменить тональность публичных выступлений. Но остается главный вопрос: будет ли Путин и дальше опираться на консервативные силы в надежде на победу в будущих выборах, что обеспечит ему поддержку со стороны элит, или же президент найдет в себе силы начать трансформацию общества. Однако возможности Путина сделать это - стремительно уменьшаются. Я думаю, что мы видим сегодня все более консервативный режим с Путиным, который стремится обеспечить себе максимум пространства для маневра и создает коалиции, в которых нуждается для того, чтобы управлять страной.

Вопрос: Вы понимаете причины поступков Путина?

Дженсен: Я не уверен, что понимаю, чего хочет Путин. Мне кажется, что он пытается соединить демократию и реформы с централизацией и консерватизмом. Если он не может сломать сопротивление бюрократии, это отнюдь не означает, что он этого хочет. Да, Путин управляет страной. Но, мне кажется, что на самом деле страна управляется непосредственно центрами власти, в то время как Путин балансирует между ними.

Можно провести еще одну параллель с Ельциным. Я думаю, что как только Путин покажет свою слабость, центры силы сразу же начнут борьбу за власть. Пока Путину, по большому счету, везет. Цены на нефть продолжают оставаться высокими, его внешняя политика очень гибкая. Однако внутренняя политика фундаментально не изменилась и ее будет очень трудно изменить.

Вопрос: Каким Вы видите будущее России после очередных президентских выборов?

Дженсен: Наиболее вероятно, что режим более заинтересован в укреплении своей власти, чем в проведении реформ. Через шесть лет мы сможем увидеть давление со стороны элит с требованием некоторых реформ, что поставит перед Путиным много серьезных проблем, решения которых он раньше мог избежать. Если цены на нефть снизятся, то экономическое положение страны серьезно ухудшится. Люди начнут осуждать Путина и его соратников по власти. И начнется процесс, который был характерен для России после падения Советского Союза - начнется борьба за раздел и передел собственности. Однако из-за того, что ресурсов для передела ныне мало, это станет большой проблемой для власти. Нефтяной сектор не сможет всегда удовлетворять требования государственного бюджета, и Путин будет вынужден что-либо делать для решения этих проблем.

Вопрос: Некоторые критики Путина утверждают, что Путин строит государство, обладающее некоторыми признаками нацистского?

Дженсен: Мне кажется, что это неверное сравнение. Скорее мы можем сравнить Россию с Аргентиной, эпохи президента Перона. Различия состоят в том, что, во-первых,  режим Путина не хочет привлекать население к управлению страной. Во вторых, в правительстве России отсутствует расистский компонент. Эти люди - умеренные националисты. Российское правительство намного менее националистично, чем сербское правительство эпохи Милошевича. Россия ныне централизованная бюрократическая страна.

Источник: Washington ProFile