«Говорить о буме пока рано…»

Динамика продаж, действия конкурентов плюс вероятный объем спроса – главные ориентиры для российских компаний, работающих на потребительских рынках. Макроэкономические показатели учитываются, но, как правило, остаются на заднем плане. Между тем покупательская активность напрямую зависит от состояния дел в базовых отраслях экономики. О том, какие факторы влияют на потребительский спрос, рассказывает заведующая лабораторией структурных проблем Института экономики переходного периода Ольга Изряднова.

«Ко»: Судя по темпам роста инвестиций в потребительских секторах (производство, розничная торговля, недвижимость), в России начинается потребительский бум. Насколько он обусловлен доходами от нефтяного экспорта? Нечто подобное наблюдалось накануне кризиса 1998 года, и в то время на спрос влиял рост денежной массы в стране за счет различного рода заимствований…

Ольга Изряднова: Говорить о потребительском буме пока рано. По такому показателю, как средняя заработная плата, мы еще не вышли на уровень 1997 года и только к нему приближаемся – за исключением Москвы и так называемых сырьевых регионов, где размеры зарплат превысили докризисные показатели. А зарплаты составляют 65% совокупного дохода российских граждан. Доля доходов от предпринимательской деятельности, собственности и ценных бумаг не превышает 20% (остальное – различные социальные трансферты). Объем розничного товарооборота в стране пока также меньше докризисного. Что касается нефтяных доходов. Да, они косвенно влияют на потребительский спрос. Но я бы не стала сравнивать это влияние с ситуацией накануне 1998 года – там действовали совсем другие факторы.

«Ко»: Косвенно – это как и в какой степени?

О.И.: Давайте смотреть. В марте 1999 года мировые цены на нефть пошли вверх. Повысилась эффективность инвестиций в нефтедобычу. Инвестиционный спрос сырьевого сектора инициировал ускорение темпов роста в машиностроении (оборудование для добычи и переработки нефти), к ним подключились черная металлургия (трубы) и сервисные сектора (транспорт, связь, информационные технологии). Все это обеспечило появление новых рабочих мест и повышение уровня зарплат в данных отраслях. Далее, российский бюджет примерно на 40% пополнится налогами с нефтяных компаний, прибыли которых кардинально зависят от экспорта. Прогнозируемые цены на нефть (минимальная и максимальная) входят в число основных макроэкономических показателей для расчета доходной части бюджета. А от бюджета зависят зарплаты работников государственных предприятий и организаций, пенсии и пособия, то есть доходы около 30% российских граждан. Это другое направление «нефтяного влияния» на потребительский спрос.

«Ко»: Можно ли прогнозировать неблагоприятные последствия такой зависимости?

О.И.: Я думаю, катастрофического падения цен на нефть, как, например, в середине 1980-х (тогда это совпало с кризисом советской плановой экономики и ускорило ее развал), уже не будет. Бюджетный прогноз на 2004 год – минимум $18,5 за баррель. Пока нет оснований говорить о том, что цены могут упасть ниже.

«Ко»: Так называемый процесс импортозамещения как-то повлиял на потребительский спрос?

О.И.: Конечно. И я хотела бы остановиться на этом аспекте. Первый посткризисный год отличался снижением зарплат по стране в целом, и особенно в отраслях, работавших на замещение импорта. В условиях высокой инфляции уровень оплаты труда определялся необходимостью снижения себестоимости продукции. Однако затем, когда темпы роста промышленных инвестиций ускорились, невысокий уровень потребительских расходов стал оказывать негативное влияние на динамику производства. Со второй половины 2000 года уровень реальной зарплаты начал повышаться, значительно опережая динамику производительности труда. Рост потребительского спроса дал дополнительный импульс экономике, и уже в 2000 году прирост ВВП составил 9%.

«Ко»: Вы говорите о потребительском спросе в целом. Но есть покупатели с высокими доходами, менее других чувствительные к уровню цен…

О.И.: Да, но такие потребители придирчиво относятся к соотношению цены и качества. И если решают, что оно не в пользу российской продукции, то легко переходят на импортные аналоги. Что, кстати, мы сейчас и наблюдаем: в структуре розничного товарооборота наметилась тенденция к увеличению доли импорта, причем наиболее интенсивно растет доля непродовольственных потребительских товаров. Рост внутреннего потребления, как правило, в значительной степени обеспечивает средний класс. Но в России этот слой населения пока слишком малочисленный.

На что ориентируется ваша компания при планировании инвестиций?

Джозеф Стрелла, главный исполнительный директор пивоваренного холдинга SUN Interbrew:

– Мы смотрим и на показатели роста российского рынка в целом, и на тенденции развития локальных рынков, поскольку запросы потребителей могут значительно различаться по регионам. Как только находим разрыв между спросом и своими возможностями его удовлетворить, стараемся закрыть образовавшуюся брешь. Если приходим к выводу, что компании недостает производственных мощностей, то рассматриваем возможность расширения одного из своих заводов или покупки работающего предприятия. И разумеется, мы изучаем экономическую целесообразность всякого решения.

Алексей Кочетов, президент Московского пивобезалкогольного комбината «Очаково»:

– При оценке инвестиционного проекта (строительство нового завода) мы в первую очередь учитываем особенности конкретного регионального рынка: уровень конкуренции, потенциал развития, преимущества с точки зрения логистики. Для нас также важен экономический потенциал региона: природные ресурсы, состояние промышленности, качество здравоохранения. Все это влияет на уровень жизни населения и его покупательную способность. Немаловажную роль играет политическая ситуация в регионе. Без поддержки местных властей ни один из проектов «Очакова» не смог бы реализоваться.

Леннарт Дальгрен, генеральный директор компании «ИКЕА Россия»:

– Любая западная компания, изучающая возможность инвестиций в России, прежде всего рассматривает политические и коммерческие риски. ИКЕА не уделяет большого внимания коммерческим рискам, поскольку российский рынок достаточно емкий, российский средний класс растет очень быстро, у людей появляется все больше денег, которые они могут тратить. Для нашей компании очень важен позитивный настрой со стороны местных властей: гораздо легче реализовывать свои планы там, где есть серьезная поддержка.

Алекс де Валухофф, директор по корпоративному управлению и финансам «Мебельной компании «Шатура»:

– Для нас, как и для компаний из других отраслей, очень важны объем и динамика ВВП, позволяющие достаточно точно предсказать изменения потребительского спроса. Эти показатели можно назвать стратегическими.  Еще один важный фактор – рост так называемых свободных доходов, от которого напрямую зависит динамика спроса на мебельном рынке. Естественно, мы отслеживаем отраслевые показатели: объем рынка, динамику, изменение структуры. Следим за тенденциями зарубежного рынка мебели, поскольку некоторые из них могут повториться на рынке российском.

Иван Просветов
20.10.2003  журнал Компания