Интервью с президентом концерна «Мосфильм» Кареном Шахназаровым

- Карен Георгиевич, за пять лет Вашего руководства «Мосфильм» превратился в весьма прибыльную студию и, насколько я знаю, не испытывающую недостатка в работе. Сейчас на студии идет работа сразу над 90 проектами. Как удалось этого достичь?

- Наверное, извините за нескромность, за счет правильного руководства и разумного использования инвестиционных средств. Когда я стал директором, «Мосфильм» находился в тяжелом положении. Поэтому, чтобы исправить ситуацию, деньги от продажи киноколлекции вложил в покупку нового оборудования. В частности, приобрел и камеры, осветительные приборы, монтажные и звукозаписывающие студии. Фактически за те пять лет, что я занимаю пост директора, студия была полностью модернизирована. В результате сегодня «Мосфильм» живет в основном за счет производства фильмов – оно составляет 70% доходов концерна. А еще пять лет назад 90% дохода нам приносили продажи киноколлекции телевидению. Сейчас этот показатель снизился до 30%. Кроме того, благодаря технической модернизации мы сумели привлечь на студию внушительное количество заказов по дублированию и копированию зарубежных фильмов. Например, на «Мосфильме» дублируют практически все американские картины – от «Гарри Поттера» до пресловутой «Матрицы». А после того, как мы переоборудовали пленочную лабораторию, от американских прокатчиков стало поступать огромное количество заказов.

- Сколько именно?

- От 30 до 40% всего зарубежного кинопроката в России. И эти объемы постоянно растут. Практически все большие картины проходят через «Мосфильм». Только «Матрицы» мы напечатали 180 копий, а «Властелина колец» - 200. Это очень большие объемы для российского рынка. Зарубежные компании крайне внимательно относятся к тому, как их фильмы выходят на рынок. Для них важно, чтобы копии соответствовали действительному их качеству. А в России только наша лаборатория может обеспечить качество печати мирового уровня, у нас нет конкурентов. Кстати, в дальнейшем мы намерены увеличить объемы копирования, и уже закупили для этого специальное оборудование.

- Но, насколько я знаю, вы сторонник квотирования зарубежного кино.

- Да, я считаю, что это необходимая мера. Вопрос даже не в том, что отбирать для показа, как поступают, например, в Китае или Индии. Для нас это сейчас не так важно. Главное, чтобы кинотеатры выделяли 20 – 25% сеансов на показ отечественной продукции. И не надо больше – российское кино больше пока не потянет. Но уповать на сознательность владельцев кинотеатров я бы не стал, обязательный показ русских фильмов надо закрепить законодательно. Иначе ни один кинотеатр этого делать не будет.

- А как же та сеть кинотеатров, которую создают Министерство культуры и «Роскинопрокат»? Им ведь интересы отечественного кинематографа отстаивать положено.

- Нет, в результате их кинотеатры будут показывать те же американские фильмы, что и все остальные. К сожалению, у американцев в России колоссальные преимущества. Во-первых, они продают нам огромные пакеты своей продукции. А во-вторых, они пока не ставят перед собой задачи окупить здесь картины. Россия для них – рынок будущего, и американские прокатчики делают сейчас все, чтобы заполучить наш рынок. Именно поэтому введение квот на зарубежную продукцию – единственная возможность поддержать отечественный кинематограф. Другое дело, что ее сейчас очень мало. Киноотрасль зашла в тупик: фильм делается, но не окупается, и, как следствие, пропадают инвесторы. А если их нет, на какие деньги снимать следующую ленту? Так что отрасль сегодня фактически парализована, хотя могла бы приносить колоссальные доходы.

- Каким образом?

- Как минимум можно было бы решить проблему с «пиратством»! Ведь посмотрите: рынок DVD на 100% «пиратский», нелегального видео не меньше 80%. Это колоссальные деньги, миллиарды долларов, которые проходят мимо легальных производителей. И этой проблемой не занимаются только потому, что вокруг слишком много заинтересованных лиц. Ничем другим существование той же «Горбушки» объяснить нельзя. Подобное абсолютно «пиратское» предприятие можно только закрыть, но ведь этого не делают. Значит, кто-то в нем заинтересован.

- Скажите, Карен Георгиевич, производится ли в России конкурентоспособная продукция, которой бы могли заинтересоваться прокатчики не только у нас в стране, но и за рубежом?

- Международная служба «Мосфильма» довольно активно занимается заключением контрактов с иностранными прокатчиками. Мы уже продали за рубеж «Звезду» Николая Лебедева, мои «Яды, или Всемирную историю отравлений». Сейчас мы заключаем соглашение со шведами, по которому концерн становится их агентом в России, а они осуществляют прокат наших картин. Но на самом деле подобных случаев немного. Дело в том, что в России сегодня нет прокатных компаний, которые бы занимались продажей отечественных картин по стране и за рубеж. Строго говоря, некому отдать фильм, чтобы не думать, куда и как его продать. А спрос на отечественное кино есть, об этом свидетельствуют полные залы, которые мы собираем за рубежом.

- Каков ваш доход от иностранного проката?

- Небольшой. Например, за «Звезду» «Мосфильм» получил порядка 200 тыс. долл. Это с учетом того, что бюджет картины составил около 1 млн 400 тыс. долл. и она полностью окупилась.

- Сегодня, чтобы снять фильм, обязательно надо получить госзаказ?

- Да. На съемку фильма государство может выделить до 1 млн долларов. Но что толку вкладывать деньги, если их не возвращают?

- Откуда еще, кроме государства, поступают инвестиции в кино?

- В основном – от телевидения, в меньшей степени – от частных компаний.

- Каков объем телевизионных заказов?

- 60–70% заказов, которые выполняются на «Мосфильме», - телесериалы.

- Судя по всему, вы не очень довольны тем, как проходит реформирование киноотрасли. Видимо, свою роль в этом сыграло скорое акционирование «Мосфильма»?

- Моя позиция известна. Я не против акционирования как экономического рычага: он может работать. Но акционерное общество само по себе еще не панацея. Не имеет значения, в чьей собственности находится предприятие, если им руководит толковый директор. Так что этот вопрос поставлен не совсем верно. Я, как уже сказал, не против реформирования. А потом скорого акционирования «Мосфильма» пока не предвидится. Наш концерн слишком важен для отечественной киноиндустрии, и, если с ним что-то случится, восстановить его будет невозможно. Ведь «Мосфильм» не просто пара павильонов и студий. Есть некоторые вещи, которые будет невозможно вернуть, даже инвестировав большую сумму денег. Есть студия им. Горького, «Ленфильм», которые будут акционироваться первыми. При всем моем к ним уважении, они менее важны для российского кинопроцесса. Я бы хотел посмотреть, как они будут работать в новом статусе, и только после готовить к реорганизации «Мосфильм». Концерн сейчас - рентабельное государственное предприятие, которое нормально работает, не получая при этом из федерального бюджета ни копейки.

- Но есть и еще один момент. Министр Швыдкой намерен во главе всех крупных творческих организаций поставить менеджеров, которые бы занимались прежде всего экономическим развитием структур и только потом творческим процессом.

- Вообще, хороший менеджер – редкость, да еще такой, который бы знал специфику кино. Пока я не видел в нашей отрасли пришлых людей, способных доказать свою эффективность. Понимаете, мало знать, как делаются деньги, надо прежде всего разбираться в кинорынке. Я, например, извините, хороший менеджер, но в моем случае помогла режиссерская профессия - по роду деятельности обязан был взять на себя эти обязанности.

- И все-таки, как вы считаете, при таком замедленном развитии есть ли у отечественных студий хоть какой-то шанс на реанимацию? Что, по-вашему, для этого необходимо?

- Если говорить о «Мосфильме», то его теперешнее состояние довольно стабильное. Мы занимаемся не столько продажей старых картин, сколько производством, причем большие заказы поступают от телеканалов. Из 90 проектов, находящихся сейчас в работе, порядка 60 – телесериалы. Но сам по себе кинематограф России пока, безусловно, находится в глубоком кризисе. Ситуации, когда больше 80% фильмов, находящихся в прокате, иностранные, больше нет ни в одной стране мира. К сожалению, несмотря на то что студии работают, отечественные фильмы становятся все большей редкостью. И если не будут предприняты шаги по реальной защите отрасли, не введено то же квотирование западной кинопродукции, не заработает, наконец, закон «Об авторском праве», то отечественный кинематограф превратится в антиквариат, пригодный только для международных фестивалей. В России мы его не увидим.

- Вы считаете, этого будет достаточно?

- Да, если этим серьезно заняться, ситуация кардинально изменится, причем очень быстро. Отрасль начнет работать, приносить деньги, развиваться. Посмотрите, пять лет назад «Мосфильм» не мог выпускать фильмы, сейчас же ситуация в корне изменилась.

- Получается, обещания к 2004 году сделать киноиндустрию прибыльной вполне реальны?

- Разумеется. Главное подтверждение этому - «Мосфильм», способный производить современное кино и обладающий мощностями, не сравнимыми с теми, что есть у зарубежных студий. Я уверен: если удастся решить ключевые проблемы отрасли, Россия очень скоро сможет выйти на мировой кинорынок. У нас для этого есть все необходимые ресурсы.

06.06.2003  RBC Daily