Кто под красным знаменем раненый идет
У брэндов советских времен - разная судьба
В России подрастает первое поколение, родившееся после
распада Советского Союза. Их никогда не водили на демонстрации,
они не разучивали стихов про "дедушку Ленина".
Есть анекдот на эту тему. Нашел мальчик в ящике старого
комода октябрятскую звездочку. Спрашивает: "Папа!
А как зовут этого покемона?"
В разговор вклинивается старший брат: "Ты что,
глупый?! Это же Борис Немцов!" Между тем в наследство
от СССР осталось немало брэндов, многие из которых и
сегодня популярны среди потребителей самых разных возрастов.
Советский Союз исчез почти 11 лет назад. Исчез, как фантом,
как будто его никогда и не было. Можно было бы сказать, что
он окончательно стал историей, что между нынешней Россией
и ее коммунистическим прошлым не больше общего, чем между
современным Египтом и долиной Нила времен фараонов - настолько
по-другому живет сейчас страна. Крупные города охвачены консьюмеризмом,
реклама стала неотъемлемым фоном жизни, мы превращаемся в
общество потребителей, и наши умы и кошельки завоевывают брэнды,
брэнды, брэндыѕ Но если присмотреться повнимательней, окажется,
что многие из этих брэндов пришли к нам из советского прошлого
- эдакие брэнды-покемоны, как кудрявый Володя Ульянов с октябрятской
звездочки. Или они уже трансформировались до неузнаваемости
и никаких ассоциаций со "светлым коммунистическим вчера"
не вызывают?
Знал ли Владимир Ленин, когда в 1918-м подписывал декрет
о национализации кондитерской фабрики, принадлежавшей семейству
ее французского основателя Адольфа Сиу, что история завершит
свой цикл еще до конца ХХ в. и фабрику не просто приватизируют,
но и продадутѕ французам. Ирония истории, однако, также и
в том, что новые французские хозяева из компании Danone оставили
ей название, данное в год смерти вождя пролетарской революции,
- "Большевик". Брэнд "Большевик" (странно,
но сочетание этих слов не режет слух маркетологам!) выжил
по вполне прагматическим причинам - зачем тратиться на раскрутку
нового наименования, когда существующее пользуется исключительной
узнаваемостью у потребителя.
Потребитель, покупая любимое печенье от "Большевика",
не задумывается, читая на пачке название "Большевик Юбилейное"
(согласно утверждению представителей фабрики, это печенье
"знают и любят 99% россиян"), что брэнд этот - насмешка
маркетинга над историей. Печенье "Юбилейное" было
впервые выпущено Поставщиком двора Его Императорского величества
Товариществом "А. Сиу и К" в 1913-м к 300-летию
царствующего Дома Романовых. Фракции большевиков, образовавшейся
после раскола РСДРП в 1903 г., к тому моменту было уже 10
лет, но в тогдашней России о ее существовании знали лишь сами
социал-демократы да специалисты по политическому радикализму
из полиции. Пройдет еще пять лет - и Дом Романовых будет уничтожен
теми самыми, из швейцарского ниоткуда возникшими большевиками.
Сегодня Романовы и большевики встречаются на упаковке печенья
- такая вот причуда (не путать с наименованием выпускаемых
тем же "Большевиком" тортов и вафель) истории!
У брэнда "Большевик" есть и аналог женского рода
- "Большевичка" (брэнд известен в первую очередь
по мужским костюмам, которые шьет одноименная московская фабрика).
Вообще, в мировой моде использование наименования женского
рода для мужской одежды встречается крайне редко: "Большевичка"
- едва ли не уникальный пример. Название фабрики связано,
вероятно, с тем, что швея - профессия женская (правда, первым
"красным" директором фабрики был все-таки мужчина
с французской фамилией Меланье), а слово "большевичка",
видимо, должно было подчеркнуть политическую благонадежность
работниц предприятия, значительная доля продукции которого
выпускалась по госзаказу (униформа для красноармейцев, работников
метрополитена, а в более поздние времена - и для советских
участников Олимпиады-80).
Брэнд "Большевичка" успешно пережил советскую эпоху,
которой он обязан своим появлением. Как и в случае с "Большевиком",
современная судьба брэнда "Большевичка" исполнена
скрытой, незаметной глазу потребителя иронии: в наши дни фабрика
гордится тем, что шьет качественные классические костюмы по
"традиционным западным лекалам" для "современного
мужчины, 80% времени которого занимают карьера и бизнес"
(цитаты взяты с сайта компании) - клиенты явно предпочитают
использовать оставшиеся 20% своего времени на нечто более
интересное, чем размышления о том, насколько уместно наименование
"Большевичка" на лейбле "буржуйского"
костюма.
В 85-ю годовщину Великого Октября (он же - октябрьский переворот)
нельзя не упомянуть о брэнде "Красный Октябрь".
Еще в позапрошлом и начале прошлого века фирма Теодора Эйнема
и Юлиуса Гейса (Хойса) стремилась к расширению и открывала
фабрики и магазины по всей Российской империи. Наверное, ни
в каких самых запредельных мечтах не могло привидеться хозяевам
компании "Эйнемъ. Товарищество паровой фабрики шоколадных
конфектъ и чайных печений" слияние с одним из главных
своих конкурентов, семейным кондитерским производством "Торгового
дома Леоновых". Прошел век, и слияние состоялось - в
едином бизнес-порыве соединились в постсоветской России акционерные
общества "Красный Октябрь" и "Рот Фронт"
(семейная фирма Леоновых получила новое название в начале
1930-х гг. в знак солидарности с немецкими коммунистами).
Вот, кстати, еще один пример ухмылки российской истории: компания,
основанная немецкими фабрикантами, была переименована по-русски,
а дело русских купцов - на немецкий манер.
"Красные революционные" брэнды смогли доказать
свою живучесть и в эпоху посткоммунистического консьюмеризма
- можно вспомнить еще и о "бабаевском" шоколаде,
и о "бадаевском" пиве, и о "микояновской"
колбасе, наименования которых связаны с "видными деятелями
коммунистического и рабочего движения, руководителями советского
государства". Любопытно, что нынешние владельцы "большевистских"
брэндов, похоже, не собираются возвращать своим предприятиям
старые капиталистические названия.
И все-таки недавняя регистрация акционерным обществом "ЦУМ"
товарного знака "Мюр и Мерилиз" заставляет предположить,
что тенденция может быть сломана. А что? Подъезжает современная
светская львица к входу в департмент-стор "Мюр и Мерилиз",
просит извозчика (т. е. личного водителя) подождать часик-другой,
и приказчик (простите, продавец-консультант) открывает перед
ней дверь с фирменными вензелями и приглашает ознакомиться
с прибывшей вчера новой французской коллекцией верхнего платья.
Кто знает, может, на рождественские распродажи в "Мюр
и Мерилизе" будут съезжаться падкие на престижные брэнды
японские туристы, которых трудно привлечь брэндом "Центральный
универсальный магазин": в конце концов, Muir & Merrilees
звучит не хуже, чем Harrods, Selfridges или Gallerie Lafayette.
ТАТЬЯНА САМОЙЛОВА
12.11.2002
Русский Фокус #39 (76)