«Сладкий» синдикат

Среди ведущих монополий царской России, таких как «Продуголь», «Продамет», «Продвагон» и др., это объединение промышленников занимало особое место. Сахарный синдикат был не только всегдашним фаворитом у правительства, но и одним из редких в истории примеров частной монополии с государственным регулированием ее производства.

Первые сахарные заводы в России появились в самом начале XIX в. С 60-х гг. того же столетия до начала XX в. размеры посевов сахарной свеклы увеличились в пять раз, а ее урожайность - более чем в восемь. В результате технической реорганизации сахарных заводов среднегодовая выработка одного рабочего увеличилась с 33,5 пуда в 1862-1863 гг. до 177,1 пуда в 1880-1881 гг.

Первый сахарный синдикат образовался в 1887 г. Из вошедших в него 117 свеклосахарных заводов около половины принадлежало дворянам, в том числе 58 - князьям и графам: Бобринским, Браницким, Потоцким и др. Остальные заводы принадлежали «новым русским» - братьям Терещенко, Бродским, Харитоненко и др. Многие имели по 6-9 заводов.

Много лет спустя, в 1912 г., на VIII съезде уполномоченных дворянских обществ харьковский делегат Кованько говорил: «Мы видим сахарозаводчиков, которые попали в дворянство из крестьян. Мы знали их отцов и дедов, которые были пахарями и пастухами, а в настоящее время их дети уже потомственные дворяне и вместе с тем в чинах генеральских». То есть не только аристократы становились бизнесменами, но и бизнесмены рвались в знать. Такова была одна из главных особенностей синдиката, положительно сказавшаяся на его судьбе.

Сахарная промышленность отличалась высокой концентрацией производства и рабочей силы. Так, крупных заводов, перерабатывавших в сутки 4000 и более берковцев (берковец = 10 пудам) в сутки, в 1911-1912 гг. насчитывалось 53,5% от общего числа предприятий в отрасли. В 1913 г. на сахарных заводах с числом рабочих более 500 человек было сосредоточено 61,6% общей численности рабочих. В это же время в целом по промышленности (за исключением горной) - 55,2%. При этом, правда, следует иметь в виду, что постоянных рабочих на заводах было немного. Основную массу составляли чернорабочие, нанимавшиеся на сезон.

Росли и площади посевов сахарной свеклы. Так, заводов с плантациями свыше 3000 десятин в 1896 г. было 8, а в 1914 г. - 85. Все больше крестьян вовлекалось в выращивание свеклы. В конце XIX в., по некоторым подсчетам, обработкой ее посевов было занято не менее 300 000 поденщиков. Получали они по 41 коп. за 12-часовой рабочий день. Директора заводов в среднем - по 20 000-50 000 руб. в год. Некоторые получали больше. Молинари, директор Тростянецкого и Чаплинского заводов, например, имел годовой оклад 71 030 руб. А денежное вознаграждение администратора Городокского сахарного завода равнялось 117% от заработка всех его рабочих.

Сахарная промышленность, как никакая другая в России, была защищена от конкуренции извне высокими таможенными пошлинами. В 1841-1857 гг., например, привоз сахара по суше был запрещен, а с доставленного морем взималась пошлина в размере 102% его стоимости. Протекционистский тариф 1891 г. установил для сахара пошлину в 81,1%, тогда как таможенное обложение всех других товаров в среднем составляло 33%. В 1897 г. пошлина на сахар увеличилась еще больше - до 87,6%.

В конце 70-х - начале 80-х гг. импорт сахара сократился до ничтожных размеров. К этому времени отечественные производители сахара полностью установили контроль над внутренним рынком и вышли на внешний. В 1896 г. импорт сахара составлял всего 20 000 пудов, а экспорт - 13,602 млн пудов.

Государственный банк охотно субсидировал сахарозаводчиков. В кредитах на 1909 г. они были на втором месте, после хлопчатобумажников. А накануне Первой мировой войны сахарный магнат Харитоненко сумел выбить кредит в 9 млн руб. Однако Госбанк помогал своим любимцам не только обычным кредитом. Начиная с конца XIX в. в условиях глубочайшей секретности проводилось финансирование сахарозаводчиков в форме фактически неограниченного учета авансовых векселей. Эти векселя предприниматели выдавали владельцам сахарных заводов по производству песка при закупке его в кредит. По сути такие векселя не имели никакого обеспечения, но выдававшим их приносили немалый доход. Размеры таких кредитов увеличились с 651 000 руб. в 1894 г. до 31 млн в 1906 г. Госбанк спешил на выручку наиболее именитым сахарным магнатам, когда они оказывались на грани банкротства, - давал им длительные отсрочки в уплате акциза и т. д.

«Великая заслуга нашего правительства»

Эти слова с гордостью произнес в 1908 г. на межведомственном совещании крупный сахарозаводчик П. Балашов, утверждая, что «в целом мире Россия одна имеет форму синдиката». В виду имелась, разумеется, сахарная монополия. А зарождалась она так.

Таможенный протекционизм, кредиты, льготы, дешевизна рабочей силы привлекали в сахарную промышленность предпринимателей, стремившихся к высоким прибылям. В конце 70-х - начале 80-х гг. в стране возникло немалое количество фирм. Это привело к перепроизводству сахара и падению цен на него. Стоимость одного пуда сахара составляла около 3 руб. Правительство поспешило на помощь сахарозаводчикам. Среди прочих мер оно ввело возврат акциза с вывозимого сахара. При этом производителям сахара выплачивались суммы, во много раз превосходившие действительные размеры акцизных сборов. Кроме того, в 1885 г. была установлена специальная премия в 1 руб. за каждый пуд сахара, вывозимого на рынки азиатских стран. Это стало золотой жилой для нечистых на руку дельцов. В Баку, например, под видом сахара они грузили баржи камнями. Баржи выходили в море, экипаж камни выбрасывал и возвращался назад по истечении определенного времени. Доходы от возврата акциза и экспортной премии за камни во много раз покрывали затраты. Делалось это на глазах у полиции и чиновников, но они молчали, ибо имели свой процент от махинации.

В экспорте сходились интересы предпринимателей и правительства, проводившего политику накопления больших запасов золота как средства для ликвидации бюджетного дефицита. Однако экспорт не смог разгрузить внутренний рынок. Не помогли и другие меры. Цены на сахар продолжали падать. Тогда сахарозаводчики решились на беспрецедентный шаг. Они обратились к правительству с просьбой об установлении нормирования реализации сахара. Сводилось оно к дополнительному обложению этого продукта, выпускаемого на внутренний рынок сверх заранее установленной нормы. Несмотря на то что в пользу этой идеи высказывалось большинство членов комитета министров во главе с министром финансов Н. Х. Бунге, правительство ее отклонило в самый последний момент. Выход из тупика подсказал тот же Бунге в докладной записке Комитету министров от 5 октября 1886 г.: «Заводчики могли бы образовать между собою синдикат с целью изъятия из обращения на внутренних рынках запасов сахара, составляющих в данное время избыток, подавляющим образом действующий на цены, а затем часть этого запаса вывезти для продажи за границу, часть же сохранить до более благоприятного времени и в России». В заключении записки Бунге намекал, что если бы сахарозаводчики заключили такое соглашение и у них появились проблемы, то министерство финансов оказало бы им помощь.

МИХАИЛ АЗАРОВ
13.06.2002  Русский Фокус №20(57)