Александр Аладушкин: "Мы ждем, пока предприятия сами придут к нам".

Агропромышленный холдинг "ЛенСтро", возглавляемый Александром Аладушкиным, строит технологическую цепочку. В последние полгода к контролируемым "ЛенСтро" мельнице, макаронной фабрике, комбикормовому заводу добавились птицефабрики и хлебозаводы. Аладушкин считает, что любое хозяйство можно сделать прибыльным, вложив в него для начала $1 млн.

- Вы давно говорите о потенциальной рентабельности сельского хозяйства. Сейчас инвесторы действительно потянулись на село. Чем привлекательна эта отрасль?

- В сельском хозяйстве продукт и работы на селе просто недооценены. Мы видим на примерах, что внедрение элементарного менеджмента и новых технологий, которые схожи с европейскими, дает очень хороший результат. Если сравнивать статистику по Ленобласти, например прибыльных и убыточных хозяйств в области за 2001, 2000 и 1999 г. , то можно увидеть, как быстро уменьшается цифра убыточных хозяйств и как быстро растет цифра прибыльных хозяйств. Причем устойчиво прибыльных. Рентабельность птицеводческого комплекса - от 10% до 20% , молочного хозяйства - 40 - 50%. Косвенным подтверждением инвестиционной привлекательности сельского хозяйства является то, что многие известные компании обратили свой взор на эту отрасль. Правда, мне кажется, что многие это делают в спекулятивных целях, некоторые компании инвестируют в производство зерна не с целью создания, так сказать, фундамента у этой земли, а с целью спекуляции такими землями. Но все равно это потом перейдет в создание такого фундамента.

- Что такое спекуляция на зерне?

- Спекуляция на зерне - это когда компания просто финансирует процесс посевных. Ее задача - дать вовремя денег, причем как можно меньше, чтобы получить зерно по минимальной цене и потом перепродавать зерно переработчикам. Мельницам, например. Хозяйству от этого небольшой прок.

То есть прибыль от этой операции остается у операторов зернового рынка, а не у хозяйства, которое могло бы дальше вкладывать в технику, в землю. Хотя все придет к тому, что операторы будут сливаться с хозяйствами, прибыль будет у хозяйства достаточная.

Сейчас основная масса операторов работает ради собственной прибыли без интеграции с хозяйством. Я имею в виду, что собственности разные и карманы разные.

- Таких компаний много?

- Крупных операторов зернового рынка в России порядка 10 - 15. А в Ленобласти, я бы сказал, явные лидеры еще не определены.

- Остались ли в Ленобласти фермы, не включенные в состав агрохолдингов?

- В Ленобласти редкие фермы включены в состав агрохолдингов. Об этом много пишут, но если смотреть фактуру, то ее нет, есть просто единичные примеры, которые сильно раздуваются. В итоге создается впечатление, что все хозяйства Ленобласти уже принадлежат к каким-то группам. А на самом деле - единичные хозяйства. В процентном отношении смело можно сказать, что хозяйств, состоящих в агрохолдинге, меньше 10%.

- Наверное, остальные не настолько прибыльны?

- Неважно, убыточное хозяйство или прибыльное. Все зависит только от работающего там менеджмента. Основа хозяйства - это земля. Убытки и прибыли - это в финансовом балансе, а земля - она как есть, так она и есть. Если директор с прибыльного хозяйства сядет на эту землю, он будет получать такие же прибыли, как он получает с этого хозяйства, где он сейчас сидит.

Главный актив - это земля. Построить коровник - это несложно. И коров купить несложно. Просто это длинный цикл. Примерно трехлетний. Зато корова как вечный двигатель. Даешь корма - она дает молоко. Оборудование купить, поставить - так это все несложно. Поскольку сейчас технологии меняются и переходят на беспривязное содержание скота, то уже и пастбища тысячами и сотнями гектаров для этого не нужны. Эти поля нужны для того, чтобы собирать корма на зиму.

- Вы сказали, что в холдинги входит 10% хозяйств. Это от их общего числа или от их площадей?

- Это примерно одно и то же. Все эти нарезки делались еще в советские времена, они почти одинаковы: одно хозяйство - это 2000 - 5000 га.

На самом деле классических агрохолдингов, созданных на основе общей собственности, у нас совсем немного. "Талосто", с моей точки зрения, - это агрохолдинг номер один. Есть молочная компания "Роска". Что-то делает в плане интеграции "СевЗапМолТорг ". "Парнас" идет по пути создания холдинга. Ну, наверное, мы заметны, поскольку принадлежащая нам птицефабрика "Синявинская" - лидер в стране по объему производства.

Тот же "Петмол" не является классическим агрохолдингом, так как он просто кредитует хозяйства под поставки молока. Пискаревский молочный комбинат уже давно пытается создать холдинг с совхозами, но мешает отсутствие финансовых ресурсов и лидерского начала у головного перерабатывающего предприятия. Для того чтобы был классический агрохолдинг, "Пискаревка" должна стать акционером этих хозяйств.

- Но "Пискаревский" и сам постоянно привлекает взоры потенциальных инвесторов...

- Потому что нет никакого контрольного пакета. Я бы сказал так: на "Петмоле" это уже второй уровень собственников. А на "Пискаревке" сейчас акционеры те, которые сложились в процессе приватизации. Акции "Петмола" были у коллектива куплены, обращались на рынке. То есть это интеллектуально более высокий уровень собственника. К тому же в числе акционеров "Петмола" есть крупные иностранные компании.

- Насколько повышается в целом рентабельность в общем в холдинге по сравнению с тем, если бы эти предприятия работали отдельно?

- У меня таких расчетов нет. Могу только экспертно оценить. Я думаю, что это 20%. Но это из двух составляющих. Вообще, результат из двух составляющих состоит: первая - это оптимизация внутренних процессов и вторая - оптимизация продаж.

- А сколько надо вложить, чтобы хозяйство функционировало?

- Я считаю, чтобы сделать убыточное хозяйство прибыльным и рентабельным, надо за один сезон вложить $1 млн. Часть этой суммы пойдет на реструктуризацию текущих долгов, часть - на повышение заработной платы, для сохранения и привлечения работоспособных людей. Одним словом, на элементарное приведение в порядок.

Второй этап развития хозяйства - это уже бизнес-инвестиции. Требуется вложить $2 - 3 млн в течение одного-двух лет - в технику, фонды (если это молочное хозяйство - то в перспективное поголовье). На этом этапе нужно внедрять новые технологии.

- Есть ли у вас планы по освоению новых ниш?

- Наш основной продукт сейчас: мука - отруби - комбикорм. Наши планы - расширение долей рынка конечного продукта нашего предприятия. Конечный продукт - это яйцо. Поскольку Синявинская птицефабрика загружена на 100% , это расширение может происходить только за счет покупки новых предприятий.

У нас есть пакеты акций птицеводческих хозяйств. В "Ленптицепроме" - сопоставимый с блокирующим, в "Скворицах" - меньше. И мы ждем, когда эти предприятия сами придут к нам. Если бы продавались другие птицефабрики, мы бы купили. Но "Роскар", например, контролируется генеральным директором, так что о его покупке речи не идет.

- А усилий прилагать не хотите?

- Вообще, мы не хотим прилагать никаких усилий, насильно присоединяя к себе предприятия. Нам пошел одиннадцатый год. Но надо признать, что раньше по-другому было нельзя. А сейчас директор "Синявинской" говорит: "Я только теперь понял, насколько легче стало работать". Но для этого надо было совершить силовую акцию - начать покупать и купить фабрику.

Но делать таких усилий уже не хочется. Потому что, когда люди приходят с пониманием, на выстраивание процессов уходит значительно меньше времени. Лучше подольше подождать, но потом сэкономить время на другом.

Начинается передел на рынке хлебопекарной продукции. Этого следовало ожидать. Мы не стали подходить с точки зрения экспансии, мы сидели и ждали. Поэтому комбинаты "Охтинский" и "Нарвский" пришли к нам сами. А в "Петрохлеб" пришла компания "ОГО". И этот процесс подтолкнет остальные заводы к пониманию, что им самим по себе не выжить. Я ожидал, что "Петрохлеб" придет к нам за помощью. Но он не пришел.

- А чем бы вы помогли?

- Финансированием скупки акций.

- То есть им пришлось бы выбирать между вами и "ОГО"?
В чем разница?

- "ОГО" - сторонний покупатель, его никакая мораль не связывает с директорами областных хлебозаводов. Все же в основном боятся потерять должность. А у нас есть история отношений с приобретенными предприятиями, которую можно анализировать. На "Охтинском" директор остался прежним. На "Нарвском" ушел на пенсию, ему было 70 лет, но финансовый директор сохранил свою должность. Не знаю, придет ли "ОГО" к контрольному пакету. Но у "ОГО" достаточно сил, чтобы расколоть "Петрохлеб" и получить над ним контроль.

- Каких последствий вы ожидаете от смены акционеров "Петрохлеба"?

- Питерские мельницы могут потерять "Петрохлеб" как крупнейшего потребителя муки. "Петрохлеб" - это главный исторический клиент Мельничного комбината им. Кирова и крупнейший потребитель муки в нашем регионе. Ему надо порядка 35 000 т в год. У "ОГО" есть свои мельницы.

- А сколько хлебозаводов вам нужно?

- Я сейчас так вопрос не ставлю, сколько нам нужно. Я говорю, что мы не откажемся, если кто-то придет к нам. Цена вопроса будет в пределах здравого смысла - $500 000 - 1 млн. Два хлебозавода - это наш полигон. Мы вложим в них по $1 млн и будем изучать этот рынок на практике.

- Кого из крупных инвесторов, на ваш взгляд, можно ожидать на рынке в ближайшее время?

- Ожидать можно любую компанию федерального уровня - "Росхлебопродукт", "Агрос". Я не удивлюсь никому. Наоборот, я удивляюсь, почему этого еще не произошло. У них есть мельница, они являются оператором зернового рынка, Петербург - второй рынок страны, и естественно было бы появиться здесь. Поскольку рынок хлебопродуктов - местный, значит, производителя надо покупать на том рынке, где собираешься продавать продукцию.

Дина Вишня
13.05.2002