Телевидение спасет мир

Если будет дорогим, но непродажным

Так считает генеральный директор общественной некоммерческой организации "Интерньюс" Манана АСЛАМАЗЯН. Она знает, что главным рекламодателем города N может стать пенсионерка Корягина, которая разводит и продает коз; что мэр города М приручает журналистов зарплатой из бюджета мэрии; что в далеком городе С жители круглосуточно смотрят репортажи о нефтедобыче. Потому что "Медиа Менеджер 2002 года" занимается таким сложным и, по мнению некоторых, непрестижным делом, как региональное телевидение. Точнее, учит телекомпании зарабатывать деньги, которые помогут им на пути к независимости. Впрочем, про бесплатный сыр мы знаем, проходили. Поэтому разговор о проблемах региональщиков начали с вопроса каверзного.

- Манана Альбертовна, зачем американцам вкладывать деньги в развитие телевидения в российских регионах? Уж не готовят ли они "наступление с тыла"?

- Ну почему мы никак не можем поверить в бескорыстную помощь? Какую выгоду извлекут американцы, обучая тележурналиста Тютькина технике монтажа или приобретая компьютеры для города Коровинска? Да и кому мы нужны, чтобы нас вербовать? Может быть, если я расскажу вам предысторию, станет понятнее. Двадцать лет назад в маленьком калифорнийском городке несколько человек поверили, что современные технологии могут сближать и объединять людей. Эти люди считали, что телевидение спасет мир.
Энтузиасты создали общественную организацию "Интерновости". В нашу страну она пришла тогда, когда возникла идея провести телемосты между СССР и США. Собственно, "Интерньюс" и был организатором этих телемостов. А в начале 90-х здесь появились первые частные, негосударственные телекомпании. По американским меркам эти альтернативные средства массовой информации можно было назвать независимыми. У американцев ведь нет государственного телевидения. Появление первых частных телекомпаний стало символом независимости нашего ТВ. И американцы сразу же стали искать средства, чтобы как-то нам помочь.

- Кто же дает деньги на это благое дело?

- Джордж Сорос. В 1991 году он выделил грант, чтобы провести семинары для телевизионщиков. Я тогда работала в Фонде защиты гласности. Мы провели три семинара - в Екатеринбурге, Харькове и Алма-Ате. Я помню всех, кто в них участвовал, почти все они остались работать на телевидении и теперь у себя в городах большие люди. После семинаров американцы решили организовать в России свое представительство, открыть отделение, которое постепенно переросло в крупную российскую общественную организацию. В этом году мы получили первый грант от российского фонда "Открытая Россия", учрежденного "ЮКОСОМ". Наша главная задача - помочь региональному телевидению стать лучше. Мало кто из тех, кто работает в регионах, ни разу не слышал об "Интерньюс". Через наши руки проходили журналисты почти всех телекомпаний, которые работают в России.

- Сколько в России частных телекомпаний?

- Никому это точно не известно. Сейчас выдано 1457 телевизионных лицензий, но это не означает, что в России 1457 каналов. Во-первых, есть мелкие телестанции, которые работают без лицензий. Во-вторых, есть определенное количество телекомпаний - юридических лиц, у которых два канала, две частоты вещания. Так что реально работающих телекомпаний в стране около 800.

- Можно нарисовать собирательный портрет региональной телекомпании?

- Это непросто. Лицо компании зависит от местности, где она функционирует. В одних регионах есть деньги, нефть или газ, в других нет ничего. Существуют умирающие районы, встречаются и процветающие. В крупных городах, как правило, несколько телекомпаний, и они конкурируют друг с другом, борются за рекламный рынок не менее ожесточенно, чем национальные телеканалы в Москве. А есть муниципальные телеканалы - просто отделы при мэриях. И местным, не всегда грамотным, чиновникам кажется, будто они знают, что такое телевидение; они пытаются им руководить. Журналисты там даже зарплату получают в мэрии, что, по-моему, недопустимо. Интересное региональное явление - "телевидение трубы". Крупные нефтяные компании вкладывают сотни тысяч долларов и открывают телекомпании в маленьких городках, где население чуть ли не равно числу тележурналистов.

- Ради престижа?

- Скорее ради пиара. Чтобы показать заботу о социальных нуждах населения и заполучить мощный рычаг влияния на результаты местных выборов. Я "телевидение трубы" не люблю. Да и те, кому его приходится смотреть, тоже. Представьте, что в городе живет 30 тыс. человек, все работают на каком-то одном крупном предприятии. Люди весь день качают нефть, приходят домой, включают телевизор и смотрят, как они качают нефть и какие у них хорошие начальники. Но многие талантливые ребята пошли работать в такие телекомпании, чтобы иметь финансовые возможности реализовать творческие амбиции.

- Не очень-то приглядная картина получается...

- Все это болезни роста, сейчас многое меняется. Укрупняются компании, развивается бизнес. Я думаю, что на самом высоком уровне, на уровне олигархов, к СМИ относятся уже не так, как несколько лет назад. После истории с НТВ и ТВ-6 владельцы телекомпаний поняли: если они зависимы от власти, они уязвимы. Всюду в мире, где есть серьезные капиталы, частное ТВ - очень прибыльное дело. А там, где денег нет, телевидение становится средством пропаганды. Развитию телевещания (особенно регионального) в нашей стране препятствует несформировавшийся рекламный рынок. Потому что именно реклама питает телевидение, дает ему независимые деньги.

- А как же разговоры о том, что на нашем ТВ слишком много рекламы?

- Рекламный рынок у нас гораздо меньше, чем мог бы быть. Конечно, он меньше не по минутам. Но рекламное время у нас стоит гораздо дешевле, чем за границей. Так что реклама не может покрыть расходы телекомпаний.

В Америке за год рекламные расходы на одного человека составляют 500-600 долларов. В Европе он меньше. В Польше на каждого человека приходится по 90 долларов, в развитых странах - более 250. У нас же - 3-4 рекламных доллара в год на душу населения. Очевидна разница в доходах, которые получает наше телевидение и зарубежное. Что же касается расходов, то и здесь наблюдается несоответствие, но оно не так велико. Наши телевизионщики зарабатывают, конечно, меньше, чем американские. Но у нас не дешевле спутниковая связь, не дешевле оборудование. Вот и получается, что экономически наше ТВ менее эффективно, чем западное. Мы зарабатываем меньше, чем тратим. А это значит, что деньги надо где-то брать. Самый больной вопрос - где. Причем это ведь такие деньги, от которых начинаешь зависеть, - деньги власти или крупного бизнеса. Я не говорю, что у олигархов вообще не нужно брать денег, инвестиции необходимы. Но постоянно зависеть от них нельзя. На определенном этапе телевидение должно стать рентабельным. Пока же у нас почти нет прибыли. Но еще страшнее то, что люди привыкают к такому положению дел. Руководители не задумываются, как побыстрее рассчитаться с долгами. И пока существует разница между доходами и расходами, наши телекомпании независимыми не станут.

- Может быть, частных телекомпаний просто слишком много?

- Действительно, даже в богатых странах нет такого количества мелких телекомпаний, как у нас. Не может себе позволить каждый маленький французский городок собственное ТВ, там смотрят национальные каналы, которые финансируются либо государством, либо за счет рекламы. А у нас каждый мэр понимает, что скоро очередные выборы, и тратит все бюджетные деньги, чтобы показать, какой он хороший. На таких каналах главные рекламодатели - сами телезрители: одной козу надо срочно продать, другому мотоцикл купить... Эти мелкие компании в конечном счете обречены. Тем не менее мы с радостью с ними работаем, учим журналистов. Если люди хорошо владеют профессией, у них всегда есть возможность куда-нибудь уехать и реализоваться.

- Есть ли в регионах "необреченные" телекомпании и в чем секрет их успеха?

- Конечно, есть. Наш конкурс "Новости - время местное" показал, что самые сильные, независимые компании существуют на Урале и в Сибири. Самые зависимые - на юге России и на Дальнем Востоке. А золотую середину представляют север и Поволжье. В крупных и средних городах - в Екатеринбурге, Ставрополе, Саратове, Красноярске, Томске, Казани, Иркутске - большая часть акций принадлежит сотрудникам. Это телекомпании, которые начали работать самостоятельно давно и хозяйствовали правильно. Им повезло родиться в крупных городах, где телекомпании живут в основном за счет рекламных контрактов. А вот в то, что в городе с населением 100 тыс. человек можно делать эффективное с точки зрения денег телевидение, я верю с трудом.

- Провинциальные журналисты часто добиваются всероссийского признания?

- Да. Например, Аня Титова из Екатеринбурга сейчас работает в "Вестях". На РТР вообще много журналистов-регионалов. А на Ren TV, ТНТ и СТС - из регионов почти все менеджеры. Но делать Москву единственной карьерной целью, по-моему, неверно. Просто не нужно "прикипать" к какому-то одному месту. Нужно искать интересную работу, переезжать из города в город. Посмотрите, как в этом смысле мобильны американцы. У нас, к сожалению, все долгое время были привязаны к своим квартирам. Не секрет, что около 80 процентов телевизионщиков в провинции не имеют специального образования. Но ситуация начинает меняться. Уровень регионального телевидения за последние годы очень вырос.

Беседовали Наталья КУПРАЧ, Сергей СЫСОЕВ
08.05.2002  Финансовая Россия №16(279)