Леонид Тягачев:

"Надо развивать игорный бизнес".


Бывший главный тренер сборной СССР по горнолыжному спорту Леонид Тягачев стал главой Олимпийского комитета России (ОКР) в июле прошлого года. И сразу принялся искать деньги, отсутствие которых он считает одной из главных причин бедственного положения спорта в России. Соревнования и сопутствующий им бизнес - рекламный, туристический, гостиничный, торговый, производство одежды и снаряжения и т. п. - приносят на Западе миллиарды долларов. Но России таких результатов еще долго не достичь. Миллиарды долларов ей требуются сейчас на то, чтобы только создать спортивную индустрию. Тягачев считает, что для этого нужно несколько составляющих: материальная поддержка его идей крупными российскими и иностранными компаниями, благословение президента Владимира Путина (которого Тягачев лично тренирует) и предоставление ОКР широких прав для занятий коммерческой деятельностью, в том числе игорным бизнесом.

- В последнее время все чаще поступает информация о начале строительства в России различных спортивно-развлекательных объектов - горнолыжных баз, катков, стадионов и т. п. Притом многие инициаторы таких проектов заявляют, что находят деньги благодаря поддержке Олимпийского комитета России. Вы и правда всерьез занялись привлечением инвестиций в спорт или это PR?

- Всеми направлениями бизнеса, которые окружают спорт, должен непосредственно заниматься Олимпийский комитет. Спорт - это колоссальный бизнес, и пока мало кто в нашей стране это хорошо понимает.

Я понял это еще в советские времена, когда был главным тренером союзной сборной по горным лыжам. Живя в СССР, создать качественную горнолыжную индустрию было практически невозможно. Тренироваться можно было на так называемых курортах Приэльбрусья, в городе Кировске Мурманской области, Алма-Ате. Но оборудование склонов даже близко не отвечало европейским стандартам. Страна не покупала для своих спортсменов ни лыж, ни ботинок, ни палок. А без разрешения государства тренеры, понятно, не могли получить на это деньги. С представителями иностранных фирм нашим тренерам тогда было нельзя даже встречаться.

Но жизнь тогда заставила меня жить по-европейски.

В 1976 - 1979 гг. мне удалось заключить спонсорские контракты с ведущими мировыми производителями спортивной одежды и горнолыжного инвентаря. В том числе с Adidas, Rossignol, Fisher, Dynastar, Voelkl. В то время добиться разрешения на заключение контрактов с иностранными фирмами было очень трудно (нужно было разрешение от ЦК КПСС, Спорткомитета). Но я получил это разрешение.

От имени Советского Союза я заключил с фирмами контракты, и наши горнолыжники оказались уже в другом измерении. Наша команда восемь месяцев в году за счет фирм-спонсоров находилась за границей и в итоге стала одной из лучших в мире. Иностранные спонсоры ежегодно в течение 15 лет выделяли $1 млн на спортинвентарь, одежду, проведение учебно-тренировочных сборов. Наша страна тратила деньги только на авиаперелет Москва - Вена.

Проработав 20 лет за рубежом, я понял, как строится не только горнолыжный, но и весь спортивный бизнес. Понял систему, как нужно зарабатывать деньги для спорта.

- Как?

- Деньги можно получить от своей деятельности, промышленности, от любого бизнеса, близкого к спорту. Зарабатывать в первую очередь должен национальный Олимпийский комитет - миллиарды долларов. Греческий олимпийский комитет, к примеру, в год зарабатывает до $700 млн, итальянский - $1,5 млрд, американский - больше $2 млрд. Мне как начинающему президенту ОКР хотелось бы, и я это сделаю, чтобы мой олимпийский комитет был похож хотя бы на греческий.

Вы понимаете, я получил комитет, в котором нет ни копейки денег - одни долги. Искать деньги и зарабатывать их должен Олимпийский комитет. Ведь для того, чтобы сохранить и содержать семью, ее хозяин зарабатывает деньги. Плюс нужны инвестиции, поскольку жизнь показала, что на сегодняшний день ни Олимпийский комитет, ни Госкомспорт не имеют ни одного спортивного объекта и центра европейского уровня, который бы им подчинялся.

Мне приходилось неоднократно выступать за то, чтобы ОКР был независимым в финансовом плане. Я должен зарабатывать. Должен иметь свой трехзвездочный отель для спортсменов и тренеров, а также пятизвездочный отель для туристов. Должен иметь свой стадион для летней подготовки и центр для зимней подготовки спортсменов. Нужно, чтобы ОКР владел сетью фитнес-клубов. На работу в комитет надо приглашать бизнесменов, специалистов по инвестициям. Нужно развивать все сферы, доходы от которых можно направить на становление в стране спортивной индустрии.

- Например?

- Вот спортивный парк "Волен" (в Дмитровском районе Подмосковья. - "Ведомости"). Его сделали не суперзвезды-горнолыжники, а просто люди, которые решили заработать хорошие деньги. Такие объекты должны быть и у Олимпийского комитета. Например, горнолыжный туризм приносит Франции $23 млрд в год, Австрии - $16 млрд, Финляндии, где становление горнолыжной индустрии только идет, - до $5 млрд. А у нас в стране по-прежнему нет ни одного крупного горнолыжного курорта, который приносил бы хорошие по мировым меркам деньги. Поэтому я второй год с помощью президента Владимира Путина бьюсь, чтобы развить "Красную Поляну".

"Красная Поляна" - горнолыжный курорт близ Сочи, проект строительства которого курирует Леонид Тягачев. В "Красную Поляну" в течение 14 лет предполагается вложить более $1 млрд. Одним из инвесторов выступит холдинг "Интеррос", руководители которого были в числе разработчиков проекта, а часть средств планируется выделить из федерального госбюджета.

Мы с президентом добиваемся, чтобы "Красная Поляна" стала центром прежде всего горнолыжного туризма, а потом уже - профессионального спорта. Ведь как развиваются все мировые курорты: сначала идут отдых и туризм. А уже потом на курорте, для того чтобы сделать его престижным и еще более популярным, организуют этапы мировых чемпионатов. Это целая система, своего рода реклама.

Например, выгодно, чтобы олимпийские чемпионы открывали свои клубы, занимались там и привлекали любителей. Скажем, фитнес-клубы Светланы Хоркиной, Алины Кабаевой. Надо, чтобы ОКР такая деятельность приносила доход.

Или бизнес, связанный с отелями. У ОКР могут быть отели, где будут жить спортсмены и куда также могут приезжать туристы. Мы знаем, что каждый хороший отель приносит от $7 млн до $10 млн в год. ОКР нужны свои фабрики по производству спортивного оборудования, инвентаря. Это нужно, во-первых, для всей страны. Во-вторых, это доходный бизнес. Кстати, производство необходимых для профессиональных спортсменов лыж и ботинок в нашей стране до сих пор не налажено.

- У вас есть уже определенная программа развития комитета, привлечения инвестиций?

- Есть. Она основана на работе олимпийских комитетов Италии, Америки, Греции, Франции.

- Программа утверждается правительственным постановлением?

- Нет. Только руководством бюро Олимпийского комитета. Я президент ОКР. Самостоятельный руководитель общественной, но государственной структуры - поскольку мы отвечаем за спорт высших достижений, за подготовку олимпийских игр. Я имею полное право юридически самостоятельно решать проблему финансирования спорта, как это делается во всем мире.

- Вы разве не должны такую программу ни с кем согласовывать? Ни с президентом, ни с правительством России?

- Без поддержки государства, безусловно, невозможно решать проблемы спорта ни в России, ни в других странах. Хотя это внутреннее дело ОКР, но оно государственной важности. Поэтому нужно играть по правилам нашей страны, нашего государства. Все должно быть кристально ясно и чисто. Помните, раньше был Национальный фонд спорта? Начинание было хорошее. Можно было построить много современных спортивных сооружений, если бы не разворовали деньги.

Фонд должен быть. Но все должно быть устроено цивилизованно, по правилам современного бизнеса, отчетности, налогообложения, контроля.

Почему, например, ОКР не может заниматься лотерейным бизнесом? Он должен им заниматься, как это делают олимпийские комитеты во всем мире. Лотерея приносит, к примеру, олимпийскому комитету Греции $400 млн в год. Надо развивать игорный бизнес. Я должен это все организовать и получить на это разрешение от президента и правительства.

- Насколько это реально?

- В Москве эту нашу идею поддержал мэр Юрий Лужков, к примеру. В правительстве - министр финансов Алексей Кудрин.

Во многих странах национальные олимпийские комитеты выступают чем-то наподобие акционеров структур, которые занимаются лотерейным и игорным бизнесом. Часть доходов такого бизнеса направляется на развитие олимпийского движения и строительство спортивных объектов.

- Что-либо уже сделано?

- Уже есть подписанные документы. Я не могу строить воздушные замки, отвечая за столь важное направление. За несколько месяцев до начала олимпиады в Солт-Лейк-Сити мы заключили контракты с 24 крупными российскими компаниями. В том числе с "Газпромом", "Русский алюминий менеджмент", ТНК, "ЮКОСом", "ЛУКОЙЛом", Сбербанком, "Роснефтегазстроем", Samsung Electronics. Нужно было оплатить все, что связано с Олимпиадой, а также заложиться на перспективу: чтобы компании стали не спонсорами, а партнерами ОКР по развитию в России спортивного бизнеса. Спонсорские деньги идут на подготовку сборных команд, на закупку спортивного инвентаря, медикаментов, оборудования. Госкомспорт имеет бюджет, который может содержать федерации только на 20%.

Есть и другие виды помощи ОКР со стороны крупных компаний. Например, есть подмосковный гостиничный комплекс "Газпрома" площадью 34 га под названием "Дружба" - он уже обошелся "Газпрому" примерно в $100 млн. Мы договорились с [главой "Газпрома"] Алексеем Миллером, что "Газпром" передаст в управление ОКР половину "Дружбы", где мы создадим центр для многих видов спорта, включая борьбу, плавание, легкую атлетику. Там будут созданы условия для тренировок профессиональных спортсменов, олимпийской сборной.

Я планирую в этом году освоить благодаря этим контрактам до $60 млн. 50% пойдет на подготовку сборных команд, а 50% - на строительство спортивных объектов.

- Какие спортивные объекты нужно построить в первую очередь?

- Нет второй очереди. Нужны бассейны, крытые катки для тренировки конькобежцев и фигуристов, легкоатлетические стадионы. Наше государство сегодня не финансирует спорт в целом. Оно просто подкармливает спортсменов и тренеров. У нас в стране нет конькобежных дорожек, легкоатлетических стадионов, которые бы отвечали международным правилам. В стране ничего нет. То, что осталось от Советского Союза, пришло в негодность. А перестраивать старые объекты дороже, чем построить новые.

- Но хоть что-нибудь в стране есть?

- В Ярославле построили хоккейный дворец, к позапрошлогоднему чемпионату мира по хоккею построили в Питере два дворца. .. Современного стадиона по футболу на сегодняшний день нет.

- А "Лужники"?

- Я имею в виду стадион на пять звезд. В "Лужниках" поле футбольное никуда не годится. Стадион есть, а футбольного поля нет.

- Как вы привлекаете инвесторов? - Улыбкой. Шутка.

Скажем, у "ЛУКОЙЛа" есть деньги на рекламу. Можно эти деньги направлять только на то, чтобы сделать телевизионные рекламные ролики и платить за это телевидению. А можно рекламировать компанию через спортсменов - с помощью олимпийских чемпионов, Олимпийского комитета. Участие в рекламе нужно и спортсменам. Они получают от государства очень низкую зарплату.

Я лично просил президента нашей страны восстановить старые традиции и дать стипендии спортсменам и тренерам, чтобы они не уезжали за рубеж. Уже принято решение выделить 3000 спортсменам стипендии по 15 000 руб. Это из личного резервного бюджета президента нашей страны.

30.04.2002 
Юлия Полякова
Ведомости