Тайна Лефортовского тоннеля.

Глава компании "Ингеоком" Михаил Рудяк рассказывает о том, как работает строительный бизнес в Москве.

В прошлом году к Михаилу Рудяку, владельцу одной из крупнейших в стране строительных компаний "Ингеоком", пришла неожиданная слава. Московский мэр поручил ему - своему советнику - провести независимую экспертизу проекта 2-километрового тоннеля под Лефортово. Заместитель Лужкова по инфраструктурному строительству Борис Никольский предлагал мэру прорыть этот тоннель за $2 млрд и уже отдал беспрецедентный подряд тандему строительных компаний "Организатор" и "Трансстрой". Рудяк представил мэру альтернативный проект стоимостью $550 млн.

Руководители "Организатора" и "Трансстроя" объясняли рвение Рудяка желанием получить заказ мэрии для своей компании. В итоге "Ингеоком" действительно выиграл тендер на строительство большей части тоннельно-мостовой переправы в обход Лефортово, а общая стоимость лефортовского участка Третьего кольца была снижена до $1 млрд. Но этот проект - далеко не единственный в портфеле заказов "Ингеокома".

В интервью "Ведомостям" Рудяк рассказал о своем бизнесе, об отношениях с чиновниками и конкурентами, а также о затейливой истории "Ингеокома".

- Общественность знакома с вашей общественной деятельностью на посту советника мэра, но гораздо меньше знает про ваш бизнес. Какой оборот у "Ингеокома"?

- Строительный оборот - $270 млн по прошлому году. "Ингеокому" больше 13 лет. На сегодняшнее утро в компании работает 8142 человека. Вехи московской биографии такие.

"Ингеоком" был подрядчиком строительства инженерной конструкции торгового комплекса "Охотный Ряд". Но мы не отвечаем за отделку, за протекание, за все остальное - мы делали только конструкцию. "Ингеоком" построил, с моей точки зрения, уникальный четырехэтажный подземный паркинг между Музеем Ленина и гостиницей "Москва", мы "посадили" его прямо на действующий метрополитен. "Ингеоком" в этом году завершил второй этап строительства самого крупного подземного комплекса в мире "Москва-Сити" - это более 400 000 кв. м под землей. "Ингеоком" выиграл тендер на строительство метро от "Сити" до "Киевской". Сейчас "Ингеоком" выиграл тендер на снос гостиницы "Интурист".

- ЗАО "Ингеоком" принадлежит лично вам?

- В основном да.

- Когда была основана ваша компания?

- 21 мая 1988 г.

- На базе чего?

- На базе трех раздолбаев. Я до этого был достаточно крупным советским бюрократом и честно дремал на коллегии министерства, читая газету "Правда", где внятно был расписан закон о кооперации. После коллегии мне вдруг показалось, что я могу больше не ходить на парткомы. Я уволился. В нашей семье был "Москвич", к которому был привязан собранный из останков небольшой буровой станок. Мы ездили с товарищами по Подмосковью и бурили скважины для колодцев. К концу 1988 г. у меня денег было столько, что я не знал, куда их деть. Все эти дачные романы, меня уже дома были готовы убить. .. Мы уже сами не работали. Уже ездили люди специальные.

- Сколько же у вас было денег в 1988 г.?

- У меня было больше 100 000 руб. Хотя до этого я был начальником экспедиции и получал 320 руб. У меня была служебная машина, премии. Семья ходила в 100-й отдел ГУМа. ..

- И как вы потратили 100 000 руб.?

- Талантливо очень. Мы сделали проект реконструкции канала им. Москвы. Канал был построен в 1933 г. заключенными. К этому времени он начал рассыпаться. В Яхромском шлюзе во время шлюзования баржи просто на дно сели. И тогда мы, в то время кооператив какой-то непонятный, нарисовали проект реконструкции. Попасть к министру речного флота Леониду Васильевичу Багрову было достаточно сложно. Я сидел в его приемной, понимая, что меня никто не примет, но я сделал проект, и мне хотелось показать его министру. Поэтому я до сих пор помню эту фамилию. Секретарша говорит: "Кукушкин из Минфина здесь? " Я говорю: "Здесь". Захожу, министр просит бумаги. Я ему даю проект канала, объясняю. Он кричит: "Какой канал, ты кто вообще? " Я не знаю, что подействовало на Багрова. Видимо, чтобы отвязаться от меня, он позвонил начальнику канала Быкову, попросил принять сумасшедшего.

Быков был прост до безобразия. Он сказал, что мы строим новый канал, что государство выделило на это 2 млрд руб. и альтернативных проектов ему не надо. Я говорю, что я восстановлю за пять лет, а не за 10, как они. Нужно будет гораздо меньше денег. Тогда было принято невозможное для того времени решение. Он говорит: "Я тебе отдаю один шлюз, а ты его бесплатно сделаешь. Ты подтянешь дно, залечишь все трещины, чтоб не протекало и работало".

Тогда мы не просто потратили все свои деньги - мы заложили свои души. Так началось рождение "Ингеокома". 15 марта 1989 г. открылось движение по каналу. Была огромная комиссия во главе с министром Багровым. До сих пор помню, как, уходя, он повернулся и сказал: "Заплатите аванс 1 млн руб. ".

В 1993 г. мы сдали госкомиссии весь канал, а не в 2000 г. , когда должны были прорыть новый.

Нами был построен храм 1000-летия крещения Руси, паркинг для Папы Римского в Ватикане, тоннели в Гамбурге и во Фландрии, укреплен королевский замок в польском Кракове.

- Откуда так много международной деятельности?

- Просто втупую ездили и участвовали в конкурсах. Мы читали все геомеханические сборники. Могу рассказать о тендере в Бельгии. Мы поехали ввосьмером. Был 1990 г. , у нас на всех было $825. Я их спрятал так, что таможенники не нашли. Мы приехали, и по правилам нужно было селиться в отеле Marriott в Брюсселе. Самый плохой номер стоил $90, в нем жил я. Остальные жили в арабском квартале, где было написано: "Только у нас можно переночевать за $1". Утром они злые приходили ко мне мыться.

Я до сих пор помню, как король сказал, что победила компания "Ингеоком" и она получает 10% -ный аванс - т. е. $800 000. Но тогда мы выиграли - честно скажу - не потому, что мы были профессионалы и у нас был лучший проект. Просто была мода на русских, верили в русскую перестройку. Король хотел сделать такой реверанс перед Россией, и тут повезло мне. Мы открыли счет в банке за пять минут и на следующий день туда пришли деньги - $800 000. Я помню, как мои озверевшие немытые сотрудники спрашивают в банке: "А мы можем получить $1000? " - "Да". - "А $10 000? " - "Да". - "А $100 000? " И девушка отвечает: "$100 000 надо заказать и прийти после обеда".

- Как вы стали советником Лужкова?

- Я не давал ему взятку, честное слово. 27 февраля 2000 г. я разбился на снегоходе, был немножко в коме. Вернулся в Москву в мае. Лужков попросил меня к нему приехать. Я еще плохо ходил. Ему очень хотелось что-то для меня сделать. Я не стал рассказывать, что у меня в это время разваливался "Ингеоком", что его довели до сложного состояния. Он сказал: "Напиши заявление и будешь советником мэра". Я ему говорю: "Будете платить зарплату? " Он рассмеялся.

Вообще, я знаю Лужкова с 1991 г. Мы познакомились с ним, когда он был вице-мэром, а "Ингеоком" профинансировал учителям в День учителя какие-то подарки. Вот тогда я первый раз в жизни увидел Лужкова.

- Скажите, а вам часто приходится рецензировать по просьбе мэра адекватность чужих проектов, как это было в случае с Лефортовским тоннелем, когда сумма была снижена на $1 млрд?

- Тайно - часто. Я считаю, что люди должны, просто обязаны зарабатывать и развиваться. Но люди не имеют права грабить. Когда это переходит границу, - если это попало в поле моего зрения - пытаюсь влиять.

При разном отношении к Лужкову это один из самых талантливых менеджеров, которых я знаю. Он может ошибаться, но он исправляет свои ошибки. Беда всех великих людей, что они всегда выше своей команды. Благодаря Лужкову, его чутью не стали строить Лефортовский тоннель по первоначальному плану.

- Трудно было не почувствовать, что $2 млрд за 2 км дороги - дороговато.

- Когда тебе приносят все визы, довольно трудно. Другое дело, что я с этим Лефортово испортил себе все отношения в мэрии. Я знаю, что была сказана фраза одним из очень крупных чиновников: "Сам не украл и нам не дал".

- Только никто не понял, зачем в одном направлении строить дорогостоящий тоннель, а обратно - дешевую эстакаду?

- А куда деть дорогостоящий проходной щит? Его уже купили, опустили на 40 м, и назад он может выйти только с той стороны тоннеля. При этом в целом проект получился неплохой.

- А правда, что этот щит купили за $200 млн при реальной цене $20 млн?

- Щит и завод для производства тюнингов обошлись действительно в около $200 млн. Реальные ли это деньги - без комментариев, я не налоговая инспекция.

- Сколько в объеме заказов "Ингеокома" бюджетных контрактов?

- 40 - 45%. Метро никто не будет заказывать, кроме города. Снос "Интуриста" нужен городу для того, чтобы построить новую хорошую гостиницу. Думаю, в Москве господряды - не менее половины строительного рынка.

- Какова рентабельность вашего бизнеса? Принято думать, что строители получают огромные прибыли на подрядах московского правительства.

- У нас другая политика. На примере конкурса на метро я могу это показать. Там очень сложная технология, мы идем под рекой, под жилыми домами. Дичайшее по сложности примыкание к метро "Киевская". Когда это строили при Сталине, там погибло безумное количество людей. Я надеюсь, что мы сделаем гораздо более аккуратно и никто даже не поцарапается. Так вот, "Ингеоком" дал на этом тендере $75 млн. Следующая за нами организация, одно из подразделений "Трансстроя", дала $115 млн. Та же ситуация была по строительству "Москва-Сити". "Ингеоком" дал $80 млн, а следующая за нами организация, снова одно из подразделений "Трансстроя", дала $195 млн. При этом "Ингеоком" не демпингует. У любого нашего проекта норма рентабельности - от 5% до 15%.

- Почему строительные компании в России сплошь закрытые? Почему ни одна из них не планирует привлекать инвестиции с фондового рынка?

- Мы будем выходить на рынок с отдельными проектами, в которых участвуем, например с развлекательным комплексом на площади Курского вокзала, который в ближайшее время планируем открыть.

- Почему, кстати, сроки строительства комплекса были сорваны?

- Очень сильно сорваны из-за меня. Я разбился два года назад, и люди, которые остались вместо меня руководить "Ингеокомом", допустили ряд сложных менеджерских ошибок.

- А каким образом вы получили этот участок земли на площади Курского вокзала?

- Проект начался в 1997 г. Идея выглядела следующим образом. В Москве не хватает примерно 500 000 гаражей. Сам гараж пока в стране строить невыгодно, особенно подземный. Он дорогой, себестоимость машино-места - в районе $20 000. А окупаемость - десятки лет. Поэтому Лужков дал нам достаточно интересную идею: стройте подземные паркинги, а над ними - торговые комплексы. Чтобы за счет торговых комплексов окупать паркинги. Так вышло постановление, по которому "Ингеокому" было отдано пять площадок под строительство такого рода симбиозных сооружений.

- Кроме Курской площади какие территории ваши?

- Площадь Павелецкого вокзала, Колхозная площадь, Болотная и Садово-Спасская. Еще до 1998 г. мы нашли кредитование в Raif-feisenbank и Dresdner Bank. Весной 1998 г. я очистил площадку от сетей, вынес все необходимые инженерные коммуникации, начал рыть яму, все было нормально. В начале августа мы с Лужковым радостно заложили памятный знак. К сожалению, потом произошел знаменитый августовский кризис, и все банки отказались финансировать проект. Эта ситуация длилась месяцев 7 - 8. Тогда возник единственный вариант, при котором можно было это достроить. "Ингеоком" взял на себя кредитование, а правительство Москвы - финансирование 40%. Что было выполнено правительством до копейки. Они внесли на настоящий момент около $60 млн. "Ингеоком", правда, внес больше чем 60%.

- Какой получилась общая стоимость комплекса?

- Думаю, дойдет до $180 млн.

- Когда надеетесь окупить?

- У меня конкурс арендаторов. Они сами поднимают цены, иногда вдвое. Самая консервативная оценка окупаемости - это пять лет, самая оптимистическая - три года.

- Почему московский строительный рынок растет значительно быстрее экономики страны?

- Вообще, строительный рынок - это такая лакмусовая бумажка экономического состояния страны. Сейчас строительный рынок на подъеме. А Москва - это центр российского бизнеса, центр российской власти. Здесь другой уровень заработных плат. Сюда приезжают все богатые люди, которые появились сейчас в нашей стране. Поэтому совершенно другая планка жилищного рынка, коммерческого рынка. Именно поэтому правительство Москвы пошло на систему конкурсов по жилью.

- Как давно проводятся конкурсы на строительство жилья?

- С 2000 г. Раньше не было. Раньше ты выкупал землю и строил. Но у чиновника тогда появлялась возможность добавлять коэффициент, не добавлять коэффициент. .. Поэтому сейчас жилищный рынок, как самый рентабельный, выделен на конкурсы.

- Но конкурсы ведь не только денежные, а с непонятными дополнительными условиями?

- Я считаю, что система, когда [строители] начинают отдавать какие-то проценты построенных [квартир] городу, - она неправильная. Первым пунктом в конкурсе должна идти цифра. Потому что все это можно подсчитать. Вот вы строите здесь дом на 10 000 м. Продажная цена известна - $1000. Если правительство должно получить 40% , то известно, что это $4 млн через 1,5 года. Пожалуйста, дайте правительству $3 млн, но дайте сейчас и стройте по тендерным ценам что хотите.

Приоритетными для городских структур должны быть деньги, чтобы тратить их на городские программы. Но сейчас уже это происходит. Я сегодня видел подписанное распоряжение вице-мэра по проведению конкурсов по жилью. Первым пунктом идет цифра, а не проценты. Город в данном случае не ставит себя в систему риска, что затянется стройка, что у инвестора не хватит финансирования.

- Но и вы вместо денег отдали мэрии 40% комплекса на Курском, а до этого вместо денег пообещали построить гаражи.

- У мэрии доля в комплексе - 40% , а у меня - 60%. Если говорить честно, то "Ингеоком" профинансировал, наверное, 75% проекта, а город - 25%. Потому что остальные деньги были привлеченными. И потом, нас вечно нагружают социальными проектами. Мало того что нерентабельные гаражи обошлись в лишние $70 - 80 млн. Там рядом находится памятник Дом Боткина. "Ингеоком" его полностью отреставрировал, хотя мне он не очень нужен. Самое главное достоинство этого памятника в том, что в нем Боткин умер от сифилиса, который сам себе привил. Мне эта реставрация стоила почти $2 млн.

- По поводу московского строительного рынка есть устойчивое мнение, что он довольно феодальный и зависит в основном от воли чиновников мэрии и их пристрастий. Поэтому "Организатор" и "Трансстрой" выигрывают тендеры вице-премьера Бориса Никольского, а "Ингеоком" - главы Департамента инвестиционных программ строительства города Леонида Краснянского и т. д.

- Я не могу однозначно сказать, что все конкурсы в Москве проводятся честно. Наверное, у каждого из заместителей мэра, которые курируют свое направление, есть свои пристрастия. Мы участвуем в разных областях в тендерах и стараемся их выигрывать. Часто получается - ведет ли этот тендер [вице-мэр Валерий] Шанцев, или Краснянский, или [первый заместитель мэра в правительстве Москвы Владимир] Ресин. Мы добросовестно подходим к этому вопросу и обычно даем просто лучшее предложение. Формально как должен происходить тендер? Люди подали конверты, и эти конверты при всех вскрываются. И говорят: "Ингеоком" - 3 руб. , четыре месяца. Другая компания - 5 руб. , шесть месяцев. Формально тут грешить сложно.

- Можно вскрыть один из конвертов пораньше и доложить конкурентам.

- Наверное, такое тоже существует. Но я надеюсь, что технологический уровень запечатывания конвертов участниками тендера таков, что подсмотреть трудно. Я думаю, мою документацию до тендера мало кто, кроме меня, может вскрыть. Я проигрывал тендеры, но не могу сказать, что проигрывал их необъективно. Но я участвую только в крупных тендерах. Есть еще очень много мелких.

Мы строим не только в Москве. Недавно выиграли тендер на выполнение работ в Якутии на Вилюйской ГЭС. Это при том, что туда "Русланами" перевозятся наши станки. Но, видимо, выиграли не потому, что дали взятку кому-то в республике, а потому, что дали лучшее предложение.

- Вы могли бы оценить среднюю эффективность московского инфраструктурного строительства? Те, кто знаком с мировыми ценами, возмущаются, например, что цена километра на Третьем кольце составляла около $100 млн.

- Я не знаю стоимость километра на Третьем кольце. Я могу сказать, что необходимость в строительстве и Третьего кольца, и МКАД абсолютно объективна. А ценовую политику должны определять те, кто платит деньги.

- Последний вопрос: вы будете перекрывать центр для сноса "Интуриста"?

- Мы ничего не будем перекрывать. Это и было условием конкурса. По поводу сноса "Интуриста" было много неплохих шуток. Например, о том, что лучшее предложение дал бен Ладен. Я должен это закончить в октябре за $4 млн.

24.04.2002 
Булат Столяров
Ведомости