В Россию на заработки

Идет волна менеджерской иммиграции

Перспективы роста Даже самый талантливый россиянин не в силах «дорасти» в крупной западной компании до высшего поста. Максимум, которого до сих пор достигали наши соотечественники в иностранной корпорации – это должность начальника подразделения. В родной стране конкуренция со стороны коллег-менеджеров пока не столь остра. Как говорит гендиректор агентства Prime Chase Кирилл Бутусов, «в России спрос на профессиональных менеджеров по-прежнему превышает предложение. Среди сотен собственников российских компаний не так уж много эффективных управленцев». А один из менеджеров, вернувшихся в Россию, заметил: «Нигде на Западе нет сейчас такой динамики, как здесь, когда компании за пару лет увеличивают свои обороты в разы». Те же деньги, но налоги ниже Выпускникам ведущих бизнес-школ – таких, как Wharton, Stanford или INSEAD – на Западе платят в среднем от $120 тыс. до $170 тыс. в год. В московском представительстве иностранной компании тот же выпускник может рассчитывать на сопоставимый заработок. Однако если в США доходы облагаются 28-процентным подоходным налогом, в Великобритании – 40-процентным, а в Германии – 53-процентным, то в России платить нужно всего 13%. Возможно, это прозвучит как продолжение рекламных роликов МНС, но факт остается фактом: некоторые менеджеры считают низкие российские налоги существенным преимуществом. Родная культура Даже у менеджеров транснациональных компаний, которые по определению должны быть космополитами, сохраняется привязанность к родной стране. Привычная языковая и культурная среда – вот что заставляет их лишний раз задуматься о возвращении на Родину. Хотя бы на время. «Знакомые лица однокурсников и бывших коллег на каждом значимом «бизнес-углу» – это и приятно, и помогает», – говорит Сергей Дрожжин, вице-президент «Ханты-Мансийской нефтяной корпорации», а в недавнем прошлом – консультант нью-йоркского офиса JP Morgan.

Они уехали из страны несколько лет назад, отучились в престижных бизнес-школах, приобрели опыт работы в крупнейших западных компаниях. Теперь они возвращаются. Почему? У каждого менеджера своя история. Но есть несколько общих причин, побудивших их согласиться на работу в России.

Начиная с октября 2001 года инвестиционная группа «Ренессанс Капитал» переманила к себе из Лондона 8 специалистов высшего класса – россиян, работавших в филиалах ведущих финансовых и консалтинговых компаний мира. Эти люди не были уволены. Они просто согласились поменять свои должности вице-президентов, директоров управлений и старших аналитиков на аналогичные позиции в России; Morgan Stanley, Bain, Salomon Smith Barney и Bear Stearns – на отечественный «Ренессанс Капитал».

Вернувшиеся на родину менеджеры все как один говорят о впечатляющих темпах роста российского бизнеса и перспективах карьеры в российских компаниях. «Если бы не стремительный взлет России и «заморозки» в американской экономике, я бы не думал о возвращении еще как минимум пару лет», – говорит Сергей Дрожжин, старший вице-президент по финансам «Ханты-Мансийской нефтяной корпорации», до этого работавший в нью-йоркском офисе банка JP Morgan.

Свободные места

Примечательно, что на родину потянулись профессионалы, успешно поработавшие на Западе в инвестиционном и консалтинговом бизнесе: кому, как не им, знать, где и когда можно заработать больше?

«Из Америки мне звонят рекрутеры, но туда я не собираюсь, – говорит Дрожжин. – Сейчас работать в России интереснее. Здесь я могу сделать то, что давно сделано в Штатах: обеспечить выход компании на рынок капитала и наладить финансовую прозрачность операций. В России это востребовано, многие собственники готовятся продать активы западным инвесторам. К тому же здесь мне предложили достойный компенсационный пакет, в том числе участие в капитале корпорации».

Сергей Дрожжин уехал в США в 1997 году – учиться в кэмбриджской бизнес-школе MIT Sloan. До этого он работал в московском офисе Citibank и Гута-банке и рассчитывал вернуться в Россию, но помешал финансовый кризис 1998 года. Окончив Sloan, Дрожжин подписал контракт с банком JP Morgan, где получил должность инвестиционного банкира. Сначала он работал над проектами по слияниям компаний, затем перешел в департамент, отвечавший за финансирование сделок поглощения. Самый значительный проект, в котором участвовал Сергей, – сделка по слиянию военно-промышленных компаний Northrop Grumman и Litton Industries стоимостью $6 млрд.

С российскими бизнесменами Дрожжина познакомили хэд-хантеры из агентства Ward Howell. «В июле 2001 года я приехал в Москву, осмотрелся и понял, что еще чуть-чуть и все перспективные места здесь будут заняты, – вспоминает он. – После ряда переговоров я нашел для себя отличный вариант в «Ханты-Мансийской нефтяной корпорации», небольшой добывающей компании, принадлежащей иностранным фондам».

Директорская должность в активно развивающейся компании – главная причина возвращения менеджеров в Россию, даже для тех, кто сумел вписаться в западную корпоративную культуру. Все-таки там наверх приходится пробиваться, а здесь самому можно обговаривать условия, получить сопоставимую зарплату плюс участие в прибыли и капитале компании, на рост доходов которой сможешь оказывать самое непосредственное влияние.

Кирилл Дмитриев, в октябре 2001 года возглавивший один из департаментов компании IBS, несколько лет работал консультантом в компании McKinsey в Лос-Анджелесе и Праге. Когда летом 2000 года он получил диплом МВА в Harvard Business School, на руках у него было несколько предложений, в том числе от McKinsey, банка Goldman Sachs и IBS. Дмитриев выбрал последний вариант, а именно должность заместителя гендиректора и руководство Интернет-проектами. «Кроме ностальгических чувств у меня был конкретный деловой интерес: заработать на росте рынка информационных технологий, – рассказывает он. – А когда в IBS был сформирован департамент управленческого консультирования, я получил уникальную возможность внести свой вклад в становление рынка консалтинга в России».

Игра на своем поле

Родная культурная среда, иной социальный статус, более интересные перспективы карьеры – все это побуждает успешных менеджеров менять Нью-Йорк и Лондон на Москву. Как говорится, «лучше быть первым в провинции, чем вторым в Риме».

«В Америке выпускник престижной бизнес-школы может распланировать свою карьеру на годы вперед, – говорит Кирилл Дмитриев. – Он четко знает, на какую должность и зарплату может претендовать через каждые два-три года и что для этого нужно сделать. Но при этом у тебя будет масса конкурентов. Один только Гарвард ежегодно заканчивают 800 человек с похожими навыками и амбициями. А в России спрос на профессиональных менеджеров по-прежнему превышает предложение».

«В развивающейся российской компании перспективы роста могут быть гораздо выше, чем в мощной, но бюрократичной западной корпорации, – считает Алексей Моисеев, вице-президент аналитического управления компании «Ренессанс Капитал». Окончив в 1997 году бизнес-школу Simon при University of Rochester, он получил место аналитика в лондонском офисе французского банка Paribas, который после объединения с Banque Nationale de Paris стал одним из крупнейших в Европе. В «Ренессанс Капитал» он перешел в октябре прошлого года на позицию старшего аналитика. «Какой-то рост в BNP-Paribas у меня предполагался, – рассказывает Алексей. – Во всяком случае, сокращение штата мне не грозило. Но в России мне предложили не менее интересную работу и сопоставимый компенсационный пакет. К тому же в Лондоне с меня брали 40-процентный подоходный налог, а здесь я плачу 13%».

Выпускники американских и европейских бизнес-школ из 50 лучших получают на старте не менее $90 тыс. в год и могут рассчитывать на ежегодный рост зарплаты примерно на 50 – 70%. Платить такие же деньги могут далеко не в каждой крупной российской компании. Но тем не менее некоторые работодатели предпочитают нанять за большие деньги соотечественника с зарубежным стажем, нежели доморощенного менеджера, пусть даже отработавшего в местном филиале иностранной компании.

Другие новые русские

«Российским собственникам сейчас нужны менеджеры, которые смогут наладить работу компании по мировым стандартам, а у нас не всегда можно найти таких специалистов, – говорит Георгий Абдушелишвили, управляющий партнер агентства Ward Howell. – К тому же те, кто работал на Западе, делали карьеру в условиях жесткой конкуренции, когда нужно постоянно доказывать свой профессионализм. По своим деловым качествам они зачастую превосходят тех менеджеров, кто делал карьеру в России, где иностранцы более снисходительны к русским сотрудникам».

Владимир Бернштейн, директор по стратегическому планированию консорциума «Альфа-групп», получил эту должность в октябре 2001 года. До этого он почти десять лет жил и работал в США. «Мы не хотели приглашать иностранца, и к тому же нам был нужен не только специалист с определенным багажом знаний, но и с личным предпринимательским опытом», – поясняет Найджел Робинсон, директор по корпоративному развитию «Альфа-групп».

В 1992 году Владимир окончил бизнес-школу Wharton с дипломом бакалавра по финансам; в 1998-м – Stanford, где получил степень МВА. Несколько лет он работал аналитиком в бостонской штаб-квартире Bain&Company – одной из ведущих консалтинговых компаний в США, а в 1998 году вместе с партнером открыл в Нью-Йорке компанию AllAdvantage, которая специализировалась на продаже Интернет-рекламы. В первый же год работы оборот компании составил $80 млн. Летом 2000 года партнеры собирались вывести акции AllAdvantage на NASDAQ, но эти планы пришлись на конец сетевого бума в США. Тогда Бернштейн учредил фирму Genesis Energy, решив заняться продажей солнечных батарей – как ни странно, дефицитного для Америки товара. Заказы на производство он предполагал размещать в России. Налаживая связи на родине, Владимир познакомился с менеджерами Тюменской нефтяной компании, рассчитывая «подписать» ТНК на участие в проекте. В итоге он оказался среди соискателей вакансии в компании, владеющей ТНК, – «Альфа-групп».

«В принципе я не искал работу, – рассказывает Владимир. – Но уровень предложенных полномочий перевесил интерес к собственному бизнесу». Сейчас он разрабатывает для компаний, входящих в «Альфа-групп», единую систему принятия инвестиционных решений.

Характерно, что на Россию теперь заглядываются даже те, кто давно уехал на Запад и нашел там применение своим талантам. «У меня есть приятель, живущий в США уже более пятнадцати лет, – рассказывает Кирилл Бутусов, генеральный директор агентства Prime Chase, специализирующегося на подборе менеджеров высшего звена. – Он совладелец компании, поставляющей программные продукты для крупных банков и корпораций. Сейчас пишет мне, что не отказался бы поработать здесь менеджером в каком-либо солидном проекте, и предлагает помощь в поиске русских специалистов на Западе». Последний раз приток менеджеров Россия пережила в 1996 – 1997 годах, на подъеме экономики. Но тогда число вернувшихся на родину управленцев было куда меньшим. Да и продлился этот процесс – по понятным причинам – недолго.

18.04.2002 
Иван Просветов
Компания #14