Николай Токарев: "Зарубежнефть" умеет работать на международном рынке".

Российская нефтяная компания, которая не добывает в России ни тонны нефти.

Государственная компания "Зарубежнефть", наверное, самая загадочная в российской нефтянке. Во-первых, компания вообще не добывает нефть на территории России. Во-вторых, при достаточно скромных размерах она дает в бюджет до полумиллиарда долларов ежегодно. В-третьих, уже много лет "Зарубежнефть" управляет совместным предприятием по добыче нефти на вьетнамском шельфе - возможно, последним и единственным финансово успешным островком, оставшимся от архипелага "братского сотрудничества СССР со странами народной демократии". О счастливом для компании сочетании этих факторов в интервью "Ко" рассказывает генеральный директор "Зарубежнефти" Николай Токарев.

"Ко": Когда и с какими целями была создана "Зарубежнефть"?

Николай Токарев: "Зарубежнефть" была создана в 1967 года в составе Миннефтепрома СССР. Компания поставляла оборудование и комплектующие, вела геологоразведочные и поисковые работы, обеспечивала обустройство нефтяных месторождений и их эксплуатацию в дружественных Советскому Союзу странах. За 35 лет районами деятельности компании были практически весь Ближний Восток, некоторые африканские страны, Куба, Вьетнам. В течение последнего десятилетия позиции российских нефтяников за рубежом (кроме Вьетнама - о нем ниже) были утрачены. Ирак, например, где у нас работает одно из самых крупных зарубежных представительств, находится под режимом санкций ООН. У нас совместно с "ЛУКойлом" и "Машиноимпортом" есть контракты на добычу нефти в этой стране, но режим санкций не позволяет нам реализовать их в полном формате. Хотя вот сейчас в завершающей стадии находится подготовка контракта на бурение в Ираке 45 скважин.
Главное на сегодняшний день направление работы с Ираком - реализация сервисных контрактов (то есть поставка оборудования, запасных частей, расходных материалов на те технологические комплексы, которые возводились "Зарубежнефтью" в 1970 - 1980 годах) в рамках программы "Нефть в обмен на продовольствие".
Кроме того, до августа прошлого года мы участвовали в продаже иракской нефти, которая поставляется на мировой рынок в рамках квот ООН. Почти полтора десятка разных российских компаний продолжают торговать иракской нефтью и сейчас, но среди них нет ни одной компании с государственным участием: ни "Зарубежнефть", ни "Газпром", ни "Славнефть", ни "Роснефть" с августа 2001 года не получили от иракской стороны ни барреля нефти. Комментариев из Ирака по этому поводу мы не имеем, хотя и пытались получить разъяснения и в посольстве Ирака в Москве, и в иракских органах власти.

"Ко": Планировалась ли когда-либо приватизация "Зарубежнефти"?

Н.Т.: В 1996 году, накануне президентских выборов, была попытка приватизировать предприятие с отчуждением его доли в совместном предприятии "Вьетсовпетро". Между прочим, эта доля в денежном выражении составляет $750 млн, а ее рыночная стоимость - порядка $2 млрд. Уже были подготовлены соответствующие проекты, и только благодаря помощи Виктора Степановича Черномырдина удалось отстоять государственный статус "Зарубежнефти". В прошлом году, кстати, мы опять столкнулись с такой попыткой. Был подготовлен проект постановления о лишении "Зарубежнефти" статуса российского оператора "Вьетсовпетро" - вместо нее эти функции должна была взять на себя другая компания. И название этой компании, и имена ее учредителей и организаторов нам известны…

"Ко": Решение такой задачи по зубам только олигархам…

Н.Т.: Для решения этой задачи была создана абсолютно новая компания, хотя корни ее растут как раз из олигархических структур. Мы приняли меры и воспрепятствовали их планам.

"Ко": Чем же так привлекателен вьетнамский проект "Зарубежнефти"?

Н.Т.: Проектов на самом деле фактически уже два. Первый - это добыча нефти на морском шельфе Вьетнама, которым занимается СП "Вьетсовпетро" (мы управляем российской 50-процентной долей в СП). Чтобы охарактеризовать важность нашей роли, скажу, что из 16 млн тонн нефти, добываемых ежегодно во Вьетнаме, 13,5 млн тонн - вклад "Вьетсовпетро". При этом есть возможности для наращивания добычи до 15 - 16 млн тонн. Второй проект - это строительство нефтеперерабатывающего завода во Вьетнаме стоимостью $1,3 млрд. Пока что во Вьетнаме нет ни одного НПЗ, и вся нефть, добытая "Вьетсовпетро" (в том числе и российская доля), реализуется в сопредельных странах специализированным вьетнамским трейдером. Строительством завода и его последующей эксплуатацией занимается российско-вьетнамское СП "Вьетрос", в котором наше участие также составляет 50%. Завод должен быть сдан в эксплуатацию в 2004 году, хотя этот срок, возможно, отодвинется.

"Ко": Какие регионы мира помимо Вьетнама привлекательны для "Зарубежнефти"?

Н.Т.: Мы возвращаемся в Сирию и Индию, хотим работать в СНГ - в Туркмении и Казахстане. К нам поступает много предложений от иностранных государственных нефтегазовых структур, которые хотели бы вместе с нами реализовывать проекты в своих или в третьих странах. Но в силу того, что "Зарубежнефть" - государственное унитарное предприятие и весь объем выручки отдает в бюджет (в 2000 году эта сумма составила более $500 млн, в 2001-м - почти $500 млн), мы рассчитываем на то, что какая-то часть этих средств будет целевым порядком направлена в наши производственные проекты. Речь идет также о придании "Зарубежнефти" статуса уполномоченной правительством компании по международным нефтегазовым проектам с российским участием.

"Ко": На какие контракты в СНГ - с учетом аллергии некоторых государств на экономическое присутствие в них России - может рассчитывать российская государственная компания "Зарубежнефть"?

Н.Т.: С правительством Туркмении "Зарубежнефть" и группа компаний "Итера" подписали соглашение о возможности освоения нефтяных месторождений - как на шельфе, так и на суше. "Итера" в этом проекте выступает нашим стратегическим партнером, хорошо знающим регион.
В предварительном порядке мы ведем переговоры с партнерами в Казахстане (в частности, с "Казахойлом") относительно работы на казахстанском шельфе Каспийского моря.

"Ко": В прошлом году "Зарубежнефть" и "Роснефть" были назначены компаниями, уполномоченными представлять интересы государства в соглашениях о разделе продукции (СРП) на территории России. Какие сильные стороны помимо государственного статуса позволили "Зарубежнефти" получить эти полномочия?

Н.Т.: Скажу сразу, что каких-то особенных усилий для получения полномочий мы не предпринимали. Полагаю, что, поскольку мы не имеем проектов на российской территории, нас можно рассматривать как относительно нейтральную силу. Кроме того, у нас все-таки наработан международный опыт работы по СРП. Например, "Вьетсовпетро" работает на условиях СРП. В течение последних пяти лет в "Зарубежнефти" существует отдел (теперь управление) подготовки и реализации проектов СРП. Такого подразделения не было ни в одной российской компании.
Что касается коммерческой выгоды от нашей миссии в СРП, то пока правительство не определило источников финансирования и возмещения затрат уполномоченных компаний. Думаю, что в течение этого полугодия мы совместно с Минэкономразвития данные вопросы разрешим.

"Ко": Вы возглавили "Зарубежнефть" более года назад. Откуда вы пришли в компанию, в каком состоянии она находилась в момент вашего прихода?

Н.Т.: До сентября 2000 года я занимал пост вице-президента в компании "Транснефть". Не хотел бы следовать российской традиции, когда каждый вновь назначенный руководитель перемывает кости предшественнику, но, к сожалению, вынужден отметить, что положение компании в тот момент было удручающим. И с точки зрения финансов, и с точки зрения перспектив. Мы постарались изменить ситуацию за счет кадровых и структурных изменений. В частности, создали управление подготовки и реализации проектов, которое ориентировано не только на Вьетнам, но и занимается всеми производственными проектами "Зарубежнефти". Появилось внутреннее финансовое подразделение, контролирующее корпоративные финансы. Сформирована новая управленческая команда. По сравнению с предыдущим руководством значительно омолодился кадровый состав на уровне моих заместителей, руководителей подразделений. Видоизменились отношения с Минэнерго и другими госорганами - они стали более конкретными и действенными.
Наладились связи с другими нефтяными компаниями, рассматриваемыми нами в качестве партнеров по совместной работе за рубежом. И должен сказать, что многие, увидев перемены, происходящие в "Зарубежнефти", изменили свое отношение к нам. Теперь у нас очень тесные отношения с "Роснефтью", "Итерой", "Газпромом", есть ряд предложений, которые мы обсуждаем с "ЛУКойлом".

"Ко": Откуда пришла новая управленческая команда, о которой вы упомянули?

Н.Т.: Некоторые сотрудники перешли со мной из "Транснефти", но большинство людей я пригласил из других структур. Это либо профессионалы, с которыми я работал, либо специалисты, за которых мне поручились. Откуда они пришли? Из "ТНК-Нягань", "ЛУКойла", "Роснефти", аппарата Минэнерго и правительства. Впрочем, дефицит высококвалифицированных, "штучных" кадров мы испытываем до сих пор.

"Ко": А добычей нефти на территории России "Зарубежнефть" заниматься не планирует?

Н.Т.: В качестве партнеров мы уже работаем с "Татнефтью", в Ханты-Мансийском округе, ведем переговоры с "Газпромом". Хотя в обозримом будущем собственной производственной площадки в России не предвидится. Наверное, в этом нет необходимости. Нам достаточно развить свой потенциал, использовать его в полной мере. Многие сейчас пытаются работать на международном рынке, но не у всех это получается так же, как получается у "Зарубежнефти". Это и есть наша сильная сторона.

Кто дает полмиллиарда в бюджет?

В государственном унитарном предприятии "Российское внешнеэкономическое объединение "Зарубежнефть" работает более 1000 сотрудников. Аппарат московской штаб-квартиры насчитывает около 300 человек, порядка 700 российских специалистов по контракту "Зарубежнефти" работают в российско-вьетнамском СП "Вьетсовпетро".
"Зарубежнефть" имеет свои иностранные представительства во Вьетнаме, в Индии, Ираке и Иране. Планируется открытие представительства в Сирии. Выручка от производственной деятельности компании в 2001 году составила около $500 млн.

01.03.2002 
ЮРИЙ ХНЫЧКИН
Компания №7