Международный день потребления.
За два тысячелетия Рождество превратилось из праздника Спасителя в спасительный Праздник
У меня есть три чудных фотографии. Первая - конца сороковых: моя мама в дошкольном возрасте сидит на коленях у моего деда под новогодней елкой. На деде парадный белый китель морского офицера, на маме белое платьице, на елке - блестящая пятиконечная звезда. Вторая - из начала семидесятых: под елкой я, тоже дошкольник. На мне белая рубашка, на елке все та же звезда. На третьей, прошлогодней: под елкой - мой сын, на елке - неизменная звезда, та же самая. Эта звезда и еще уродливые настенные часы с боем - единственные предметы, выжившие в нашей семье с тех времен, когда Рождество у нас в стране отмечали до Нового года. Как все дети и большинство взрослых Советского Союза, я был уверен, что звезда на елке - кремлевская. Открытие, что наша звезда - дореволюционная, поставило меня перед неразрешимой загадкой: ведь тогда на кремлевских башнях сидели царские орлы, а звезд не было вовсе.
В лесу родилась елочка, а кто ее родил?..
Елочка, которая в лесу родилась и в лесу росла, и Дедушка Мороз, который укутывал ее снежком, пришли в Россию путаной дорогой. Правда, история их прихода напоминает не детектив и даже не благолепную рождественскую сказку, а скорее первоапрельский фарс. В России почему-то очень полюбилась легенда о том, что рождественская елка пошла от Лютера. Дескать, гулял Мартин Лютер в Сочельник по лесу, любовался елками - и такими пригожими показались они ему в ярком солнечном (или лунном) свете, что он немедленно одну из елок срубил, приволок домой и украсил свечками. Называют даже год - 1513-й. На самом деле елка пошла не от Лютера, а от Адама и Евы. День Адама и Евы - как раз в Сочельник, 24 декабря. Жители средневекового Эльзаса отмечали его так: устанавливали древо познания (ель) и украшали его яблоками (которые виноваты в грехопадении) и вафлями (символизирующими облатки, используемые для причастия). А 25 декабря, на Рождество, устанавливалась многоэтажная деревянная пирамида - с Вифлеемской звездой наверху и фигурками Святого семейства, волхвов и т. п. пониже. Ко времени лесной прогулки Мартина Лютера райское древо и пирамида окончательно срослись и распространились в срощенном виде по всей Германии. Звезда обосновалась на верхушке елки; Мария, Иосиф и Иисус-младенец в яслях - у ее подножия. Звезда с тех пор так и осталась звездой, яблоки и вафли мутировали в шарики и конфеты, а место Святого семейства занял святой Николай.
Что немцу хорошо...
Про него разговор особый. Елку Мартин Лютер не изобретал, а вот Николая, вместе со всеми остальными святыми, отменил. Из всех протестантских стран выжил он только в Голландии, да и то почти подпольно. Голландцы увезли его с собой в американские колонии, в Новый Амстердам. Со временем голландский Новый Амстердам стал английским Нью-Йорком, а голландский Синтерклаас - английским Санта-Клаусом. Николай Чудотворец, епископ Мирликийский, который родился в IV веке на территории современной Турции и, вероятно, никогда не видел снега, слился через полторы тысячи лет после своей смерти с нордическими Дедами Морозами, оделся в шубу и стал приезжать к детишкам на санях из Лапландии. Этой метаморфозой святитель Николай обязан своей привычке делать подарки и тому обстоятельству, что скончался он 6 декабря, незадолго до Рождества. А за свою архиудачную карьеру в качестве всемирного рождественского Деда св. Николаю следует поблагодарить, скорее всего, капитализм - именно повсеместное распространение этой "общественно-политической формации" вывело елку и всю честную компанию на мировую арену.
До середины XIX века рождественские елки оставались милой германской причудой. Немецкие колонисты завезли их и в Америку, и в Россию, но никто, кроме самих немцев, елками особо не увлекался. Елочный прорыв состоялся в Великобритании благодаря немецкому мужу королевы Виктории принцу Альберту - королевская семья публично отметила Рождество с елкой в 1857 году. На следующий год елками обзавелась уже вся британская знать, а вскоре и большинство подданных. Через четыре года примеру Виктории и Альберта последовал их родственник Александр II, установивший елку в Петербурге. В Соединенных Штатах к тому времени коммерческая торговля елками существовала уже пятнадцать лет, а с возникновением новой моды приобрела массовый характер.
Санта-Клаус и его сестры
Торговая реформа елками не ограничилась. Обычай дарить на Рождество детям игрушки в викторианской Британии был расширен - теперь подарки стали дарить всем. Постепенно сложилась целая промышленность по производству рождественских открыток, елочных игрушек и, конечно, услуг Санта-Клаусов, вручающих подарки. Утвердилась и каноническая внешность Санта-Клауса - красная шуба и красная шапка, отороченные белым мехом. К началу XXI века из образа Санта-Клауса-Деда Мороза исчезли последние следы святости. Он превратился в товарный знак мирового рождественского супермаркета (в лучшем случае) и в персонаж бесчисленных эротических шоу и порнографических фильмов (в худшем). Последнее обстоятельство особенно раздражает благочестивых граждан, которые заполоняют на Западе январские газеты и журналы гневными статьями и письмами. А возмущаться на самом деле нечем. Общепринятый облик Санта-Клауса - разбитной пузатый старикан в красной тужурке, лихо заломленной шапке и в заправленных в полусапожки штанах - по своему происхождению очень близок порнографии.
В начале XX века компания Coca-Cola сделала открытие, не уступающее по важности изобретению национального напитка американцев. Для рекламных плакатов этого самого напитка компания применила оригинальный ход - перерисованные в цвете эротические открытки. Использовалась, разумеется, не вся открытка, а только ее верхняя, пристойная часть - с игривым взглядом и полуобнаженной грудью. Прием понравился и перекочевал с плакатов кока-колы на обложки журналов, с них - на стены холостяцких квартир и в кабины грузовиков, а изображенные таким образом привлекательные дамы получили название pin-up. Одним из создателей жанра pin-up был шведский художник Хаддон Зундблум (Haddon Sundblom), он же нарисовал в 1931 году в своем излюбленном фривольном стиле для Coca-Cola самого знаменитого Санта-Клауса. Рекламный рождественский бодрячок с безалкогольной бутылкой в руке распространился вместе с бодрящей жидкостью по всему миру, а его костюм стал униформой для магазинных зазывал и излюбленным фетишем для сексуальных игрищ.
Приключения чудотворца в стране большевиков
Похожий круговорот, только в несколько ином роде, совершила рождественская елка в России. Не успела она утвердиться к концу XIX века в качестве национального обычая, как тут же была отменена большевиками. Последняя елка первых лет советской власти - та, вокруг которой добрый дедушка Ленин водил с детишками хоровод и раздавал подарки вместо Николая Угодника. До 1935 года под запретом были и празднование Рождества, и сама елка. А потом Сталин констатировал, что "жить стало веселей", а в газете "Правда" появилась судьбоносная статья "Давайте организуем к Новому году детям хорошую елку". Считается, что идея елки принадлежит секретарю ЦК ВКП(б) Павлу Постышеву, от него же исходили и рекомендации превратить рождественское дерево в новогоднее и заменить белую звезду на верхушке на красную или на "снежинку". А потом с елкой произошло вот что: во-первых, дефицитные елочные шары как-то сами собой заменились на яблоки и мандарины, и все вернулось на круги своя. Во-вторых, в более поздние времена на детских новогодних утренниках в Кремле мандарины и прочие сладости раздавали в пластмассовых контейнерах в форме елки, Спасской башни и -внимание! - звезды. И вот эта самая красная Вифлеемская звезда, не называемая, правда, по имени, не столько сделала елку подобием Спасской башни, сколько башню - подобием елки.
Сходство усугублялось самим названием башни, посвященной Христу Спасителю (переименовать ее ревнители атеизма не догадались), а также ее пирамидальной формой, зеленой черепицей, похожими на елочный шар курантами и, разумеется, державными синими елями у подножия. У подножия обнаружился и еще один предмет, благодаря которому этот елочно-кремлевский каламбур выглядит уже прямо-таки отчаянной непристойностью. Под елочку принято помещать фигурку св. Николая. Титул Чудотворца Николай заслужил не столько своими прижизненными деяниями, сколько целительной силой своих мощей, которые были похищены итальянскими пиратами из его родной Миры в 1089 году, перезахоронены на юге Италии, в Бари, и привлекают с тех пор нескончаемые потоки паломников. Что за мощи привлекают паломников к подножию Спасской елки, вы, вне всяких сомнений, уже догадались.
Стараниями кремлевских идеологов за годы советской власти популярный святой отделился от не менее популярного, но совершенно языческого Деда Мороза, а шубу Дед Мороз, нетронутый тлетворным влиянием транснациональных корпораций, продолжает носить синюю или белую и никаких непристойных ассоциаций не вызывает. Пока.
Второе пришествие
Ждать нового пришествия Санта-Клауса осталось недолго. Красно-белые бородатые мужички уже стоят на посту едва ли не в каждой московской витрине, а в скором времени войдут и в каждый дом. По крайней мере, в те из них, в которых будут установлены "элитные елки повышенной пушистости", взращенные на плантациях Дании, Бельгии и Канады, - от 50 у. е. за метр. Пушистостью элитные елки отличаются неспроста, а благодаря успехам генной инженерии. А в ближайшие годы ожидается еще и появление елок, светящихся в темноте, - им уже сейчас пытаются привить соответствующие гены медузы. Старания елководов совершенно оправданны: разведение елок - самая доходная отрасль лесной промышленности. Заместитель председателя Государственного комитета лесного хозяйства Украины Мыкола Ведмидь утверждает, что елки приносят в три раза больше прибыли, чем любая другая древесина. До товарного вида они дорастают лет за пять-семь, а высаживать их можно в таких местах, где ни лес не разобьешь, ни поле не засеешь - например, под линиями электропередачи. В этом году ведомство Ведмидя заготовило пять миллионов елок (при предполагаемом расходе в два с половиной), а в следующем собирается срубить аж целых семь. Невостребованные, надо полагать, повезут в Россию. Хотя в России их рубят еще интенсивнее - в одной только Москве планируется продать в этом году до пятисот тысяч. А в Европе их еще и разумно утилизируют - в сельской местности покупают в кадках и после праздника высаживают в садике. А в небольших городках Германии собирают и свозят в зоопарк, где их особенно полюбили жирафы и зебры, - правда, пока только в порядке эксперимента.
Елками рождественский бизнес, разумеется, не ограничивается. Крупные торговые сети, но некоторым данным, осуществляют за ноябрь и декабрь до 30% годовых продаж. Кондитерские фабрики начинают штамповать тематические шоколадки уже в январе, а производители бытовой техники приурочивают к открытию рождественского сезона выпуск новых моделей. Японское министерство экономики сообщает, что страдающее от невиданного спада производства государство могут спасти только Рождественские праздники в США и Европе - предпраздничные покупки игрушек и электроники должны увеличить японское производство на 0,8%. Но дальше всех пошел ушлый немецкий селянин Харальд Вольфарт. Он организовал в родной Франконии рождественскую деревню, в которой елки круглый год укутаны снегом из ваты, а под елками наслаждаются настоящим немецким Рождеством под руководством настоящих Санта-Клаусов американские, японские и китайские туристы, которым поездка на родину елки в основной сезон не по карману. Почему бы не использовать рецепт господина Вольфарта для спасения мировой экономики в международном масштабе? Тем более что фамилия его переводится как "благотворительность", а к каламбурам в этой области все уже давно привыкли.
10.01.2002
Текст Николая Клименюка
Вещь N12