"Я сдаюсь": почему дети хотят бросить игру, когда что-то идет не так

Лева, шесть лет, сидит за доской. Партия идет нормально, потом один неудачный ход. Потерял пешку. Или просто стало чуть хуже.

— Я сдаюсь.

Иногда даже раньше, как только соперник получает небольшой перевес.

На занятиях он отлично решает задачи, думает, спорит, может топнуть ногой, если не согласен. Но в партии, как только запахло проигрышем, его как подменяют. Хочется все закончить. Прямо сейчас.

Родители реагируют понятно. Не любит проигрывать. А кто любит? Потом идут правильные слова:

— Зачем сдаваться?

— Надо пытаться.

— Не расстраивайся.

Все верно. Только в шесть лет все не так устроено. Когда уже обидно, ребенок этих слов почти не слышит.

На одной тренировке Лева снова попросился сдаться. Позиция неприятная, но играть можно. Я не стала давить и сказала:

— Хочешь сдаться, давай сначала сделаем еще три хода. Потом решим.

Всего три.

Он согласился. Через три хода легче не стало, но он уже не просил остановиться. Партия пошла дальше.

Потом мы время от времени возвращались к этим трем ходам. Не каждый раз, просто чтобы он не бросал игру сразу, когда становилось тяжело.

Со временем он стал реже говорить "я сдаюсь". А однажды после непростой партии сказал:

— Я сегодня не сдался.

Сказал спокойно, без особой радости. Для меня это было важнее любой победы. Хотя радоваться, по идее, должна была я, а не он.

Когда ребенок сдается после первой потери, взрослым хочется закалить его характер. Но характер не появляется от разговоров. Он проявляется, когда ребенок просидел за доской чуть дольше, чем собирался.

Если каждый раз разрешать сдаться, он привыкает уходить при первом зевке. Если постоянно заставлять доигрывать, будет сидеть из упрямства или страха. Ни то ни другое не учит его играть самому.

С Левой сработало просто: три лишних хода. Больше ничего и не понадобилось.

Это подходит не всем, дети разные. Но бывает так, что между "я сдаюсь" и "я справился" всего несколько ходов. Их и не хватает.