Обвал российской экономики в 2026? Бизнесменам врут, кино зомбирует — маркетер Игорь Манн в шоу «ИГРОКИ»

2026 год. Кто-то из российских бизнесменов еще строит планы роста, а кто-то уже считает, сколько месяцев протянет при текущей марже. Вопрос стоит остро: экономику качнет так, что выдержат только посвященные в новый алгоритм — или все развалится медленно, через кассовые разрывы, суды и распродажу активов? Это разговор про выживание.

В новом выпуске шоу «Игроков» Владимир Кривов выводит в студию Игоря Манна — фигуру, которую годами называют «маркетером № 1». И вместо привычных цитат — холодная диагностика.

Почему первыми падают те, кто еще вчера демонстрировал «успешный успех»? Как рынок заполнили ораторы с микрофонами, у которых нет инструментария? Каким образом кино и массовая культура формируют в народе зомби-тупость? И что за американская книга когда-то дала Манну бонус, который обернулся квартирой в Москве.

Если Вы думаете, что «как-нибудь вырулим», — посмотрите интервью Игоря Манна до конца. Потому что рынок не предупреждает дважды. Он просто убирает тех, кто медлил.

Все уверены, что без него нельзя. А кто проверял, что с ним лучше?

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Добрый день! Сегодня у нас в студии YouTube-канала — скажу без пафоса — настоящая глыба российского маркетинга, маркетер №1 в стране, Игорь Манн. Знаете эту фразу — «я на вас вырос»? Так вот, Игорь, я действительно вырос и многое сделал благодаря вашим книгам. Их ведь уже больше шестидесяти!

— ИГОРЬ МАНН: Уже шестьдесят одна. И останавливаться я не собираюсь.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Аудитория требует честного разговора, поэтому начнем с самого болезненного. Игорь, СМИ пишут: в 2025 году в России закрылось порядка 500 тысяч компаний. И звучат прогнозы, что в 2026-м к ним может добавиться еще около 700 тысяч. Может ли маркетинг как-то изменить эту картину?

— ИГОРЬ МАНН: Для начала я бы не драматизировал. В экономике всегда примерно сопоставимое количество компаний открывается и закрывается. Да, в прошлом году факторов для закрытия стало больше — это факт. И маркетинг действительно способен помочь бизнесу удержаться на плаву. В арсенале маркетинга есть инструменты, которые дают быстрый прирост продаж, оборота, иногда и прибыли.

Но считать маркетинг универсальным лекарством — ошибка. Это всего лишь одна функция внутри бизнеса. Если вы усиливаете маркетинг, но при этом у вас проседают продажи, отсутствует системная работа с персоналом, нет финансовой дисциплины, а тем более возникают проблемы с налогами — никакой маркетинг ситуацию не спасет.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Допустим, приходит предприниматель и говорит: «Мы жили на небольшой марже, балансировали. Потом вырос НДС, отменили патенты, и теперь либо поднимать цены, либо уходить с рынка». Все в этот момент ищут спасение в маркетинге. Что вы им отвечаете?

— ИГОРЬ МАНН: Я всегда начинаю с уточнения — что это за бизнес. Универсального рецепта нет.

Если человек боится повышать цены, значит, нужно усиливать ценность продукта в глазах клиента.

Если есть пространство для роста — подключаем инструменты привлечения новых клиентов.

Если уже сформирована лояльная база, я рекомендую технологию ББДЧ — у меня есть книга с таким названием.

Ситуация напоминает реакцию организма: замереть или действовать. Можно сложить руки и закрыться. Можно забрать деньги, положить их в банк и жить на проценты. Но важно понимать: как только средства оказываются в банке, они уже становятся ресурсом банка, и с ним может произойти что угодно.

Если человек мыслит в логике «пора закрываться», я бы усомнился, что передо мной предприниматель. Предприниматель ищет способы увеличить маржу, расширить клиентскую базу, масштабировать бизнес. Лично я выбирал бы борьбу — до конца. При одном условии: если это действительно предприниматель, а не случайный человек в бизнесе.

Рестораны и бьюти под прессом. Кто включает механизм разорения?

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: По информации РБК и агентства «Москва-24», сильнее всего в этот период пострадали бьюти-индустрия и ресторанный бизнес. С Патриарших прудов уходит почти треть заведений — кто-то переезжает на окраины, кто-то закрывается. Почему именно эти ниши оказались в зоне риска?

— ИГОРЬ МАНН: Причин может быть несколько. Часто проблема кроется в позиционировании — предприниматели не до конца понимают свою целевую аудиторию. У кого-то сбои в точках контакта, у кого-то — в сервисе и уровне клиентоориентированности.

У меня есть жизненный принцип, который, на мой взгляд, должен разделять любой предприниматель: «Знать, что делать. Знать, как делать. И сделать». Сначала понимание, потом действие.

Одни не понимают, какие шаги предпринимать и каким образом. Другие знают, но не переходят к действиям. А бывают и те, кто одновременно не знает и не действует. В таком случае провал практически неизбежен.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: В соцсетях популярен вопрос: если бы вы летели в самолете, кого бы выбрали соседом для беседы — Илона Маска или Джеффа Безоса? А у вас бывали случаи, когда за час полета человек получал от вас консультацию и затем выводил компанию в лидеры?

— ИГОРЬ МАНН: За один час невозможно кардинально изменить бизнес. Можно дать рекомендации, подсказать направление. Но реализовывать все предстоит самому предпринимателю.

Я убежден: если составить план действий на 90 дней, последовательно его выполнить, а затем проанализировать результат, можно заложить основу для серьезных изменений и получить ощутимый эффект.

Нас десятилетиями учили по одной модели, Манн ее похоронил: что произошло?

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Если компания зашла в тупик и хочет выйти из него, возможно даже увеличить бюджет, маркетинг в 2026 году — это набор приемов или все-таки система?

— ИГОРЬ МАНН: Для меня маркетинг всегда был системой. Я называю ее «ПРУВ».

«П» — привлечение клиентов. Здесь допустимы любые инструменты. К примеру, еще в 2012 году Американская ассоциация маркетинга насчитала около пяти тысяч способов привлечения.

«Р» — работа с клиентской базой.

«У» — удержание клиентов. Сюда входит расчет пожизненной ценности клиента, программы лояльности, программы замыкания, инструменты борьбы с оттоком и клиентоориентированность.

«В» — возвращение клиентов, которые уже перестали покупать. К слову, я написал книгу «Возвращенцы» — о технологиях и инструментах возврата. Насколько мне известно, это единственная книга в России, полностью посвященная этой теме.

Классический подход — модель 4P: продукт, цена, каналы продаж и коммуникации. Ее разработали американские исследователи в 1960 году, и по ней до сих пор учат в бизнес-школах. Но на практике разобраться во всех четырех блоках непросто. Часто маркетолог отвечает лишь за коммуникации, не влияя ни на продукт, ни на цену, ни на каналы продаж.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Западные эксперты говорят о «катастрофе шестидесяти секунд» — люди привыкли потреблять информацию через TikTok и короткие видео. Причем речь уже не только о подростках, но и о взрослых. В таких условиях книги вообще сохраняют конкурентоспособность?

— ИГОРЬ МАНН: В прошлом году я решил поэкспериментировать и выпустил две книги объемом по 30 страниц. Они не показали хороших продаж.

Первая — «Формула ценности». Это практическое руководство по формулировке ценности продукта, услуги или компании. Я сделал ее в формате рабочей тетради, напоминающей Moleskine. Идея в том, чтобы книга лежала на столе предпринимателя и напоминала: ценность должна быть прописана и продемонстрирована клиенту.

Вторая книга называется «Формула успеха». Ею я особенно горжусь.

Перезагрузка отрасли или деградация под софитами?

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Расскажу личную историю. Когда я запускал свой бизнес, проблем хватало. Я тогда смотрел ваши выступления на форумах. Сейчас уже меня самого приглашают. Недавно на одном мероприятии спикер три часа делилась своей историей. Итог выступления — предпринимателю нужно стать независимым и… развестись.

— ИГОРЬ МАНН: Бывает, что лучше выключить звук.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: И вот что меня волнует. Сегодня на сцену нередко выходят ребята лет двадцати. Образования профильного может не быть, практического опыта тоже немного, но они учат взрослых людей, как строить бизнес. Часто их инструментарий сводится к SMM. Куда делись опытные эксперты? Они перестали быть интересны рынку?

— ИГОРЬ МАНН: Мне кажется, сейчас происходит смена поколений. Старые лица аудитории приелись, и удерживать внимание им становится сложнее. Мы вспоминаем известных спикеров — Моженкова, Батрева, Гандапаса. Но молодые активно занимают сцену. И порой звучат такие тезисы, что у меня возникает немало вопросов.

Нужно признать: бизнес-форумы во многом стали шоу. Обучение отходит на второй план. Сегодня выигрывают те, кто работает с эмоциями, эпатирует, использует яркие приемы. Красивых слайдов много, глубины меньше. Я к этому спокойно отношусь. Чем больше предложений на рынке, тем выше конкуренция. Думаю, если завтра на сцене появится робот с искусственным интеллектом, зал тоже будет заполнен.

Предприниматель сам выбирает, у кого учиться. Я выступаю с 2006 года — почти два десятилетия на форумах. За это время сменил 36 тем. Чтобы оставаться актуальным, я регулярно добавляю новые. Это мой личный вызов. Осенью я начинаю переживать: «А появится ли свежая тема?» И, как правило, к ноябрю она формируется.

Иногда организаторы слышат, что у меня больше 60 книг, и думают, что я говорю сложным языком. Нет, конечно. Я не сторонник «критического метафизирования абстрактной ликвидации с хромофорной фузией оксигента» (смеется). Я стараюсь говорить просто и по делу.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Я провожу форумы в регионах — проект называется «Лидеры знаний». И заметил интересную тенденцию. Иногда сложно собрать зал даже с символическим билетом — тысяча рублей, чтобы окупить аренду. Но при этом находятся люди, которые готовы заплатить 100 тысяч только за возможность выйти на сцену. Сначала я думал — наверное, это сильный эксперт. Но оказалось, человеку важно само выступление. Сейчас многие хотят быть спикерами.

— ИГОРЬ МАНН: Да, сцена притягивает. Выйти к аудитории, заявить о себе, почувствовать статус эксперта. Особенно если в программе есть известные имена.

Меня часто ставят либо открывать форум, либо выступать сразу после обеда. А потом кто-то пишет в соцсетях, что я был у него «на разогреве» — для кого-то это предмет гордости.

Я понимаю эту психологию. Сам когда-то радовался, что выступал на одной сцене с Филипом Котлером. Но организаторам я бы рекомендовал одно: деньги действительно не имеют запаха, однако стоит внимательно изучать спикера. Посмотреть его слайды, записи прошлых выступлений — прежде чем выводить на сцену.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Поддерживаю. Я был на крупном банковском форуме. Представитель телеком-компании в какой-то момент повернулся к залу спиной, стоял и вспоминал, что за график у него на экране.

— ИГОРЬ МАНН: Я, кстати, сейчас не участвую в масштабных проектах. У меня есть формат «консалтинг-ланч». Принцип простой: вы приходите с вопросами, я отвечаю, предлагаю идеи и решения прямо в процессе. Если результат вас устраивает — вы оплачиваете встречу. Если нет — значит, я просто пообедал.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: И сколько стоит такой формат?

— ИГОРЬ МАНН: 490 тысяч рублей. Когда предприниматель понимает цену, он максимально включен в работу.

Было два случая, когда я сам предлагал не выставлять счет — потому что остался недоволен результатом. В одном случае клиент возразил: «Меня все устраивает», и мы договорились на половину суммы.

Во втором случае мы оба признали, что встреча не дала ожидаемого эффекта. Бизнес оказался специфическим: там требовалась работа с GR, взаимодействие с государственными структурами. Это не моя специализация.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Сейчас один из самых частых запросов — внутренний маркетинг, то есть найм и поиск персонала. После СВО многие сотрудники сменили сферу или уехали, и руководителям приходится буквально охотиться за специалистами. HeadHunter и «Работа.ру» уже не дают прежнего эффекта — компании идут в баннерную рекламу, в чаты, в соцсети. Это все еще маркетинг или уже классический хедхантинг?

— ИГОРЬ МАНН: Если говорить строго, маркетинг — это про клиентов. Это «клиентинг». Когда речь заходит о сотрудниках, появляется термин «внутренний маркетинг».

Если во внешнем маркетинге мы используем модель привлечения, работы с базой, удержания и возвращения клиентов, то во внутреннем маркетинге три ключевых блока. Первый — рекрутинг. Второй — вовлеченность сотрудников. Третий — удержание внутри компании. Логика похожая, только объект другой.

Дефицит ответственности у молодых сотрудников: портрет россиянина или диагноз менеджмента?

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Когда спрашиваешь у руководителей о главной проблеме найма, большинство отвечает: поколение Z, молодежь.

— ИГОРЬ МАНН: Мне кажется, дело не в поколении. Проблема шире — низкая производительность труда в целом. Не только у Z, а у многих сотрудников.

В университетах не учат тайм-менеджменту, личной эффективности, управлению энергией. Не объясняют, как поддерживать высокий уровень включенности в работе.

Я три года работал в Австрии, отвечал за регион Центрально-Восточной Европы, Ближнего Востока и Африки. Штаб-квартира находилась в Германии. И я был впечатлен дисциплиной немцев. Восемь утра — они на рабочих местах. До обеда — полная концентрация: никаких кофе-брейков, разговоров или перекуров. Работа идет без отвлечений.

Наступает обед — рабочие места пустеют. Через час они возвращаются и с тем же фокусом работают до пяти вечера.

У нас часто иначе: приходим раньше, уходим позже, а результат не соответствует затраченному времени. Поэтому я бы не стал обвинять поколение. Вопрос в эффективности каждого — и сотрудника, и руководителя.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: В Японии, кстати, тоже высокая трудовая культура. Люди настолько преданы работе, что порой это доходит до крайностей.

— ИГОРЬ МАНН: Я три года работал в японской компании Konica, был в Японии шесть раз. Видел, как сотрудники могут задерживаться допоздна и ночевать в капсульных отелях, чтобы утром вовремя быть в офисе — потому что домой ехать далеко. Трудоголизм у них — часть культуры.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Когда начинаешь говорить о повышении эффективности, сразу появляются комментарии: «Вы хотите выжимать из людей максимум». Как добиться того, чтобы сотрудник работал на 100%? Это вопрос культуры или отбора?

— ИГОРЬ МАНН: Влиять можно. У меня на столе когда-то стоял кухонный таймер. Если сотрудник заходил и говорил: «Мне нужно 10 минут», я ставил таймер на 10 минут. Он начинал объяснять — и часто не укладывался. Таймер звонил. Со временем люди научились формулировать мысли четко и решать вопросы быстрее.

Второй момент — отбор. Либо нанимать подходящих людей, либо расставаться с теми, кто системно тянет вниз.

Джек Уэлч, которого называли менеджером тысячелетия, выделял в компании 5% звезд, 90% стабильных сотрудников и небольшой процент аутсайдеров. Он позволил руководителям избавиться от худших. Через год повторил процедуру. Руководители удивились: «Мы же уже уволили слабых». Уэлч ответил: «Слабые есть всегда — найдите их».

Этот подход применяли и в американских компаниях, где я работал. И он бодрил коллектив: люди понимали, что оставаться в зоне «середняков» рискованно.

Третье — обучение. Я часто вспоминаю историю, которую рассказывал Брайан Трейси. Один руководитель спрашивает другого: «Ты не боишься обучать сотрудников? Вдруг они уйдут?» Ответ был такой: «Я больше боюсь их не обучать — и оставить у себя».

И еще один момент — автоматизация. Сегодня сложно представить эффективную компанию без CRM-системы или инструментов искусственного интеллекта. Эти решения позволяют команде работать быстрее и точнее.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Давайте посмотрим на автоматизацию с другой стороны. Когда контроль становится чрезмерным. Например, у Джеффа Безоса в фулфилмент-центрах стоят датчики: фиксируется все, вплоть до времени, которое сотрудник проводит в туалете. От этого зависит зарплата. Люди жалуются, что из-за коэффициентов стараются вообще не отходить от рабочего места и писают в пластиковые бутыли. Похожие истории обсуждают и в России — вокруг складов Wildberries. Не может ли автоматизация зайти так далеко, что сотрудников фактически превратят в рабов?

— ИГОРЬ МАНН: Скорее людей будут заменять роботами. Этот процесс уже идет — в Китае, Японии, Европе. Машины приходят туда, где можно стандартизировать операции.

Но в офисной среде нельзя относиться к человеку как к механизму. Иногда кажется: сотрудник сидит, смотрит в окно — значит, бездельничает. А вдруг именно в этот момент у него рождается идея на миллионы?

Я однажды работал в офисе без окон — три месяца ремонта. Это было тяжело. Хуже только open space в колл-центре без естественного света. Мозг буквально протестует, когда нет визуальной разрядки. Человеку нужно пространство, иначе падает креативность и энергия.

Если половину задач закроют алгоритмы, кому тогда нужны небоскребы Москва-Сити?

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: А что насчет искусственного интеллекта? Нас ждет волна сокращений? Москва-Сити может опустеть?

— ИГОРЬ МАНН: Сокращения будут — прежде всего в промышленно развитых странах. У нас эффект будет мягче, но тоже ощутимый.

Искусственный интеллект может предложить сильное решение, но ответственность за него все равно несет человек. Поэтому управленцы будут стараться делить эту ответственность, появятся новые роли. Бюрократия еще долго будет сопротивляться.

Профессии трансформируются. Копирайтеров станет меньше — они будут больше редактировать и корректировать тексты, созданные ИИ. Я сам начинал как копирайтер в рекламном агентстве, и сейчас часто использую ИИ как инструмент черновика, а затем дорабатываю материал.

Продажи тоже меняются. Сделал звонок, подключил сервис распознавания — и система выдала протокол разговора, рекомендации по открытию, работе с возражениями, закрытию сделки. Если человек не готов учиться — в том числе у технологий — ему будет сложно удержаться.

Кто наверху манипулирует нашим сознанием — и как это происходит?

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Один блогер выдвинул идею, что у нас как будто «отменили будущее». В фильмах 70–80-х — большие семьи, освоение космоса. В кино 90-х — сплошной апокалипсис. Вместо новостей о победе над болезнями мы обсуждаем новый iPhone. Формируется ли будущее через маркетинг и медиа?

— ИГОРЬ МАНН: Я склонен считать, что информационная повестка действительно влияет на восприятие реальности. Через СМИ и социальные сети формируются ожидания, страхи, приоритеты.

Один из способов защититься — сократить потребление контента. Но полностью отказаться от соцсетей невозможно: иначе выпадешь из коммуникационного поля. Для меня это и канал влияния на аудиторию, и источник информации.

Зачем владельцу бизнеса «своя стая»?

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: В России активно растут бизнес-клубы. Раньше приглашали на форумы, сейчас говорят: есть бизнес-сообщество номер один. В каждом городе появляются клубы. С чем это связано?

— ИГОРЬ МАНН: У меня самого есть клуб — ему около полугода. Люди объединяются, чтобы быть среди равных или сильнейших. Когда ты видишь рядом тех, кто достигает большего, это стимулирует рост.

Клубы могут формироваться вокруг харизматичного лидера или вокруг амбициозной цели — например, выйти на миллиардный оборот.

И, на мой взгляд, популярность мастер-майндов и сообществ связана еще и с усталостью от социальных сетей. Людям хочется живого общения.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Я работал с предпринимателями над сайтами и заметил интересную вещь: их продуктом часто становится борьба с бизнес-одиночеством. У человека есть деньги, команда, статус — но он чувствует себя одиноким. Почему так происходит?

— ИГОРЬ МАНН: В обществе в целом усиливается тренд на одиночество. Много разводов, много разобщенности. И в бизнесе это ощущается особенно.

Предприниматель порой даже с партнером боится обсуждать сомнения, чтобы не выглядеть слабым.

Я однажды в своем клубе проводил занятие о правилах отношений. Я 37 лет в браке и делился личным опытом — тем, что помогает сохранять семью. Потому что устойчивость в личной жизни напрямую влияет на устойчивость в бизнесе.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Многие бизнес-тренеры сегодня создают клубы исключительно ради монетизации. Сначала прогрев, потом дорогое вступление. Причем первый взнос часто выше ежемесячного — чтобы человек «закрепился». Я знаю сообщества, где вход стоит миллион рублей.

— ИГОРЬ МАНН: Для меня клуб — это не касса, а продолжение работы с людьми. И второе — доступность. У нас участие стоит 3900 рублей. За эти деньги человек получает дополнительные сервисы, программы, идеи.

Недавно мы запустили формат «Пятиминутка Игоря Манна»: участники задают вопросы, команда выбирает пять лучших, и я должен за минуту ответить на каждый. Причем ответить по делу — иначе рубрика просто не выживет. Это дисциплинирует.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: А если задают жесткий или провокационный вопрос? Многие этого боятся. Был ли момент, когда вы не знали, что сказать?

— ИГОРЬ МАНН: Конечно, бывали. К этому нужно быть готовым. Чем больше сложных вопросов слышишь, тем легче реагировать. Мне помогает прошлое в КВН — я был капитаном команды. Иногда можно развернуть ситуацию в шутку и снять напряжение. Когда зал смеется — это высший уровень владения сценой.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Пример вопроса, который может застать врасплох?

— ИГОРЬ МАНН: Меня недавно спросили о провальных консалтинговых проектах. Сказать, что их не было, — было бы выгодно, но это неправда. Были. Например, меня наняли на полгода в девелоперскую компанию, а через два месяца сотрудничество прекратилось. Команда маркетинга заявила, что больше не готова работать в таком темпе — за квартал они сделали больше, чем за предыдущие годы.

Еще один частый вопрос — сколько я зарабатываю в год. На него я не отвечаю. Это коммерческая информация. В американских компаниях меня научили, что такие вещи публично не обсуждаются.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Была ли у вас ошибка, о которой вы жалеете?

— ИГОРЬ МАНН: Ошибок было много. Я даже составил список из двенадцати серьезных просчетов. Один из выводов — я не инвестор. Почти все мои инвестиции в чужие проекты не дали результата. Только два случая были удачными. Поэтому сейчас, когда ко мне приходят с предложением вложиться, я сразу говорю: это не мой формат.

В какой книге про чужие миллионы Манн нашел способ заработать на жилье в столице?

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Назовите три книги, которые стоит прочитать каждому предпринимателю.

— ИГОРЬ МАНН: Универсального списка нет — многое зависит от ситуации. Но попробую.

Первая — Харви Маккей «Как уцелеть среди акул». Благодаря этой книге я однажды получил бонус, на который смог купить трехкомнатную квартиру в Москве.

Вторая — книга Карла Сьюэлла о сервисе. Удивительно, сколько руководителей до сих пор ее не читали.

Третья — «Обнимите своих клиентов». Автор — Джек Митчелл. Книга о внимании к клиенту.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: Три фильма, которые вы любите пересматривать?

— ИГОРЬ МАНН: «День сурка». «Реальная любовь» — великолепная режиссура и переплетение сюжетов. И первый «Крепкий орешек». Его можно смотреть бесконечно.

Из более свежих понравилась мелодрама «Проблемы с шампанским» — особенно второстепенные персонажи.

Какой совет Манна отделит устойчивых бизнесменов от банкротов в 2026 году?

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: «Крепкий орешек» — герой один против системы. Похоже на то, что ждет бизнес в 2026 году? Что бы вы пожелали предпринимателям?

— ИГОРЬ МАНН: Быть тем самым «крепким орешком».

Есть отрасли, которые сегодня переживают тяжелые времена. И вопрос всегда один: вы продолжаете бороться или сдаетесь? Если выбираете второе — тогда депозит, проценты, жизнь рантье.

Если выбираете борьбу — действуйте. Смотрите вдохновляющие материалы, читайте сильные книги, внедряйте идеи. Одна только мысль никого богатым не сделала. Результат появляется, когда вы начинаете делать.

Когда появляются первые успехи, возвращается вера в будущее. А для предпринимателя драйв — это движение и заработанные деньги.

Я заканчиваю свои выступления простым глаголом: делайте. Хоть что-то.

И объединяйтесь. Комьюнити поддерживает. Когда рядом люди, которые говорят: «Держись», — это придает сил.

Не сдавайтесь. Работайте. Читайте.

— ВЛАДИМИР КРИВОВ: В Японии говорят: настоящий воин — не тот, кто умеет сражаться, а тот, кто постоянно совершенствует мастерство. Сегодня Игорь Манн напомнил нам о том, что важно становиться лучше каждый день.

Фото: шоу "Игроки"