Кампания против основателя: поиск компромата, психологическое давление, чёрный PR

Хочу раскрыть детали кампании которую развернули против меня лично, чтобы дискредитировать (то есть склонить к нарушению законодательства). Это связано с экспертной деятельностью: проверкой подлинности произведений искусства и другими услугами. Провокации - систематические. Некоторые имеют общий цифровой след.  Оригинал статьи - ТУТ.

Sora

В последние месяцы основатель и ведущий эксперт нашей компании столкнулся с масштабной и систематической кампанией, направленной на подрыв деловой репутации и профессионального авторитета. Кампания включает в себя три ключевых элемента: поиск компрометирующих материалов, психологическое давление и подготовку почвы для чёрного PR.

Атака проявляется в виде многочисленных провокационных обращений от лиц, действующих под видом потенциальных клиентов. Их методы стандартны: использование номеров телефонов, не привязанных к мессенджерам (либо обращения через Telegram с анонимных аккаунтов) отказ от соблюдения стандартных процедур компании, таких как заполнение заявки или заключение договора, и настойчивые требования провести работы в обход установленных регламентов, включая предложения о расчёте наличными без оформления документов. Особое внимание злоумышленники уделяют попыткам выудить конфиденциальную служебную информацию, включая данные о партнёрах компании.

Сценарии обращений становятся всё более изошащёнными. В частности, использовалась легенда о необходимости экспертизы дорогостоящей картины известного художника с одновременным отказом от любых формальных процедур под предлогом «конфиденциальности». Цель таких действий — не получение услуги, а провокация эксперта на нарушение внутренних правил безопасности и законодательства для последующего сбора компромата.

Все инциденты тщательно документируются. По фактам организованной травли подано официальное заявление в правоохранительные органы для проведения проверки и привлечения виновных к ответственности. Руководство компании рассматривает данную кампанию как акт недобросовестной конкуренции и давление на независимого эксперта, чья публичная позиция и строгие профессиональные стандарты стали препятствием для некоторых игроков рынка.

Компания подтверждает неукоснительное соблюдение всех норм закона и внутренних регламентов. Безопасность клиентов и конфиденциальность информации остаются абсолютным приоритетом. Принятые меры направлены на защиту не только бизнеса, но и всей профессиональной среды от подобных деструктивных практик, которые дискредитируют отрасль в целом.

Очередной случай провокационного обращения, наглядно демонстрирующего методы, используемые в рамках продолжающейся кампании по дискредитации нашего основателя и ведущего эксперта, произошел в последнюю неделю января 2026 года и был зафиксирован в CRM.

Звонок поступил с номера, не зарегистрированного в популярных мессенджерах, что характерно для одноразовых «рабочих» номеров. Звонившая представилась потенциальной клиенткой, якобы нашедшей контакты через сервис Яндекс.Услуги. Однако звонок был осуществлен напрямую, в обход системы скрытия номеров телефона, работающем на этой платформе, что указывает на предварительный поиск и использование прямого номера эксперта.

В ходе диалога была использована легенда, требующая от эксперта отступлений от стандартного протокола. Звонившая настаивала на проведении экспертизы дорогостоящей картины, но при этом категорически отказывалась заполнить обязательную форму заявки на сайте или предоставить фотографии предмета, ссылаясь на «боязнь утечки в интернет». Вместо этого она требовала личной встречи и настойчиво предлагала оформить сделку за наличный расчет без заключения договора — схема, являющаяся прямым нарушением профессиональных стандартов и законодательства.

На все предложения работать в правовом поле и соблюдать установленные процедуры следовали агрессивные уточняющие вопросы. Абонентка пыталась оспорить правила компании, вступить в спор и вынудить эксперта нарушить внутренние регламенты, в частности, раскрыть непубличный адрес до подтверждения заказа. Диалог был завершен экспертом после исчерпывающих разъяснений об условиях работы и рекомендации обратиться к другим профильным организациям.

Данный инцидент является типичным для серии провокационных обращений, получаемых в последнее время. Он подтверждает, что целью звонящих является не заказ услуги, а создание условий для возможной будущей компрометации эксперта через фиксацию мнимых нарушений. Все детали разговора, включая противоречия в легенде звонящей, внесены в CRM и приложены к материалам уже поданных заявлений в правоохранительные органы.

Мы считаем такие методы ведения «конкуренции» абсолютно неприемлемыми. Они не только наносят ущерб отдельным специалистам, но и подрывают доверие ко всей отрасли. Компания продолжает действовать строго в правовом поле, укрепляя внутренние протоколы безопасности и сотрудничая с правоохранительными структурами для пресечения подобной деятельности.

Пересказ диалога. Пример скрипта, который использовали злоумышленники

Прямой звонок эксперту (основателю компании). Эксперт фиксирует неотвеченный вызов и перезваниваеи.

Звонящая: Здравствуйте, я по поводу экспертизы картины. Мне нужно проверить подлинность картины. Я ваш номер на Авито нашла.

Эксперт: Моего номера нет на Авито.

Звонящая: Тогда, наверное, на Яндекс.Услугах.

ВАЖНО: на Яндекс.Улугах работает система скрытия номеров исполнителей. Робот Яндекса всегда оповещает, что звонок осуществляется с Яндекс.Услуг. Кстати, аналогичная автоматизация доступна на Авито.

Эксперт: Что за картина? Предоставьте предварительную информацию.

Звонящая: Я хочу проверить подлинность картины Константина Коровина.

Эксперт: В данном случае необходимо заполнить форму заявки на нашем сайте. Это обязательная процедура для начала работы.

Звонящая: Нет, я не могу форму заполнять. Я боюсь, что фотографии утекут в интернет, это частная коллекция.

Эксперт: Значит, мы с вами не будем работать.

Звонящая: Почему?

Эксперт: Это противоречит нашим регламентам.

Звонящая: А в чём проблема?

Эксперт: Процедура KYC и предварительное знакомство с фотографиями — обязательно.

Звонящая: А я ничего не хочу отправлять. Мне нужно лично встретиться и всё обсудить. Можем просто договориться, я привезу картину, вы посмотрите, я вам заплачу. Чтобы конфиденциально.

Эксперт: Нет. Так нельзя. Я не со всеми заявками работаю. Если ваша заявка будет принята, то мы согласуем договор и порядок действий.

Звонящая: Мне такой вариант не подходит. Меня интересует конфиденциальность.

Эксперт: Работа без договора противоречит закону и нашим правилам. Первый шаг — форма на сайте, KYC и скоринг. Без этого встреча невозможна.

Звонящая: Но почему вы так не идете навстречу? Если у вас своя лаборатория, почему вы сразу адрес не называете?

Эксперт: Адрес лаборатории называется только тем клиентам, с которыми мы заключаем договор. Ваш заказ я не подтвердила, так как не получила заявки.

Звонящая: То есть вы хотите, чтобы я свои данные раскрыла, а сами ничего не говорите? Это нечестно.

Эксперт: Я не прошу ваши данные. Вы обратились ко мне напрямую самостоятельно. Если вам не подходят регламенты, вы можете обратиться к другим экспертам.

Звонящая: А зачем мне другие, если я хочу к вам? Вы же оказываете такую услугу!

Эксперт: Мы оказываем услуги строго в рамках нашего регламента. Отклонений не будет. Для работы с такими именами, как Коровин, у нас действует дополнительная процедура проверки клиента (KYC) и скоринг.

Звонящая: Что такое скоринг?

Эксперт: В случае с Коровиным — проверка состоятельности клиента. Это подтвердит возможность приобретать знаковые произведения искусства до начала экспертизы. Такие клиенты обычно занимаются предпринимательской деятельностью и имеют собственные юрлица. Первый этап скоринга — официальный запрос с корпоративной почты.

Звонящая: Какая корпоративная почта? Я не покупала, мне в наследство досталось! Я частное лицо!

Эксперт: В таком случае, учитывая высокую нагрузку, мы вынуждены отдать приоритет проектам от юридических лиц и профессиональных участников рынка. Я могу порекомендовать вам обратиться в другие лаборатории.

Звонящая: Странно. Почему нельзя просто приехать?

Эксперт: Я планирую встречи заранее.

Звонящая: Так давайте запланируем.

Эксперт: Мы не сможем запланировать встречу, поскольку вы не согласны с регламентами, предполагающими KYC, скоринг и заключение договора. Повторно рекомендую вам обратиться в другие лаборатории.

Конец диалога.

Манипулятивная тактика, которая использовалась

В диалоге с экспертом звонящая использовала последовательность манипулятивных приемов, направленных на то, чтобы сломать профессиональный протокол и вынудить к неформальным, потенциально опасным действиям. Ее тактика развивалась по нарастающей, от простого обмана до агрессивного давления.

Первым шагом стала ложь об источнике получения номера. Она назвала «Авито», но, получив немедленное опровержение, мгновенно сменила легенду на «Яндекс.Услуги». Эта моментальная смена версии раскрывает подготовленный сценарий и попытку адаптироваться к реакции эксперта, сохраняя видимость правдоподобия.

Сразу после этого звонящая вводит в разговор эмоционально заряженный элемент — страх. Она заявляет о дорогостоящей картине Коровина и отказывается от стандартной процедуры (заполнения формы), апеллируя к «боязни утечки в интернет». Этот прием призван вызвать у эксперта сочувствие к «уязвимому клиенту» и чувство профессиональной ответственности, которое должно перевесить строгие правила. Она предлагает «конфиденциальное» решение — личную встречу и расчет наличными без договора. Это ключевая провокация, цель которой — вывести общение в неформальную, незащищенную правом плоскость.

Когда эксперт твердо отклоняет это предложение, ссылаясь на регламент и закон, тактика звонящей меняется. Она переходит к агрессивным расспросам и обвинениям в негибкости. Ее вопрос «почему вы сразу адрес не называете?» — это попытка вызвать у эксперта чувство вины или неловкости, поставить его в положение оправдывающегося. Она искусственно создает конфликт: «вы хотите, чтобы я свои данные раскрыла, а сами ничего не говорите? Это нечестно». Этот прием называется «ложная симметрия» — она уравнивает запрос на соблюдение формальной процедуры (заявка) с требованием раскрыть служебную информацию (адрес лаборатории, который не является публичным и предоставляется только проверенным клиентам — преимущественно, юридическим лицам), что некорректно по сути.

После очередного отказа звонящая применяет прием эмоционального шантажа: «А зачем мне другие, если я хочу к вам? Вы же оказываете такую услугу!». Она пытается манипулировать, изображая себя желанным, настойчивым клиентом, от которого «нельзя отказываться», и перекладывает ответственность за срыв сделки на эксперта.

Услышав о дополнительных процедурах (KYC, скоринг для дорогих лотов), она снова резко меняет свою легенду. Из владелицы ценного актива она мгновенно превращается в «частное лицо», получившее картину в наследство. Эта смена маски демонстрирует, что ее первоначальная история (владелица частной коллекции, опасающаяся утечек) была фикцией. Ее истинная цель — не экспертиза, а преодоление барьеров эксперта. Финал диалога — настойчивые попытки договориться о встрече вопреки всем озвученным правилам — подтверждает, что ее интересовал не порядок работы, а личный контакт на неконтролируемых условиях. Каждый ее аргумент был направлен не на поиск взаимоприемлемого решения, а на то, чтобы заставить эксперта отступить от собственного регламента и нарушить законодательство РФ.

Другие примеры незаконной обработки информации

Компания в рамках защиты деловой репутации и раскрытия методов недобросовестной конкуренции информирует о выявленных закономерностях в серии провокационных обращений. Все зафиксированные случаи попыток получения конфиденциальной информации и склонения к нарушению законодательства обладают общими техническими признаками, указывающими на организованный характер кампании. Входящие звонки неизменно осуществляются с номеров телефонов, не привязанных к каким-либо популярным мессенджерам, что нетипично для частных лиц и свидетельствует об использовании специально подготовленных или одноразовых SIM-карт. Аналогично, сообщения часто поступают с анонимных или быстро удаляемых аккаунтов в Telegram. Общей чертой является стремление злоумышленников максимально скрыть цифровой след.

Однако в ряде случаев эта активность оставляет неумелые следы. Так, с помощью российских сервисов веб-аналитики был обнаружен цифровой след частного детективного агентства, которое рекламировало свои услуги в рекламной сети Яндекса (РСЯ) и проявляло повышенный интерес к онлайн-активности основателя компании. Основатель, являясь продвинутым пользователем маркетинговых технологий и имея дополнительное профессиональное образование в области data science, оперативно выявляет подобные аномальные закономерности и корреляции во входящих запросах.

Сценарии атак разнообразны, но преследуют схожие цели. В одном из случаев звонящий, получив отказ в оказании услуг, которые эксперт не вправе предоставлять по закону (в частности, нотариальные действия), немедленно запросил рекомендации по партнёрам, с которыми компания сотрудничает в данном направлении. Это типичный пример попытки разведки профессиональных связей и деловых процессов под видом клиентского интереса. Подобных инцидентов, где под предлогом выбора услуги или апелляцией к принципу прозрачности применяются манипулятивные тактики для выявления коммерческой информации, зафиксировано достаточно. Яркий пример — настойчивые попытки выяснить, от каких конкретно партнёров или через какие каналы эксперт получает заказы.

Компания подчёркивает, что, руководствуясь принципами открытости в публичной коммуникации, оставляет за собой исключительное право решать, какую информацию о внутренних бизнес-процессах и партнёрской сети делать публичной. Важно понимать, что экспертные услуги высочайшего уровня не являются массовыми и не оказываются всем подряд. Компания работает по принципу клубной системы и строгого предварительного отбора проектов. При этом для определённых, строго регламентированных услуг, таких как экспертиза культурных ценностей для ввоза и вывоза, потенциальные клиенты могут обращаться напрямую, найдя контакты эксперта в официальном Реестре экспертов по культурным ценностям Министерства культуры Российской Федерации. Все подобные обращения также проходят установленную процедуру оформления. С клиентами заключаются договоры. Доходы эксперта декларируются.

Компания продолжает документировать все подозрительные инциденты и передавать собранные материалы в правоохранительные органы для пресечения противоправной деятельности.