Почему «необычные» локации — новый тренд в travel-маркетинге: кейс деревни на воде
Туристический маркетинг давно вышел за рамки продвижения пляжей, отелей и ресторанов. Сегодня путешественники ищут аутентичность — и маркетологам приходится перестраивать стратегии. Один из показательных примеров — интерес к местам вроде плавучих рыбацких деревень Юго-Восточной Азии, которые ещё десять лет назад не попадали ни в один путеводитель.
Аудитория, уставшая от инстаграмных локаций, формирует новый запрос: «покажите мне настоящую жизнь». И это не просто красивые слова — это подтверждённый поисковый спрос. По данным аналитиков, за последние три года количество запросов со словами «аутентичный», «нетуристический», «настоящий» в связке с travel-тематикой выросло в разы. Людям больше не хватает типовых подборок «топ-10 мест».
Для маркетологов в туристической нише это означает сдвиг в контент-стратегии. Вместо глянцевых описаний отелей работают истории: как живут люди в домах на сваях, почему они строят футбольные поля прямо над водой, как кочевые народы сохраняют свою культуру в эпоху массового туризма. Такой контент цепляет, потому что в нём есть конфликт, человеческий интерес и неожиданность.
Возьмём конкретный пример. В заливе Пханг Нга неподалёку от Пхукета есть поселение Ко Паньи — община из нескольких сотен семей, чьи дома стоят на воде. Формально это рыбацкая деревня, но по факту — полноценный населённый пункт: со школой, мечетью, полицейским участком и даже футбольной командой, известной на весь Таиланд. Местные жители называют себя «чао ле» — люди моря. Они появились здесь ещё в XVIII веке, когда иностранцам запрещалось селиться на тайской земле, и нашли остроумный выход — построили дома прямо на воде.
С точки зрения контент-маркетинга, такая история — готовый материал, который работает сразу на нескольких уровнях. Во-первых, есть ёмкий нарратив, который легко адаптировать под разные форматы: от короткого рилса до лонгрида. Во-вторых, тема провоцирует дискуссию — про этику «туризма в бедные районы», про баланс между сохранением традиций и экономическим давлением, про то, как правильно рассказывать о таких местах, не скатываясь в экзотизацию. В-третьих, такой контент хорошо индексируется: он отвечает на реальные информационные запросы, а не на выдуманные ключи.
Интересно, что подобные «нетуристические» места зачастую продвигаются не крупными агрегаторами, а локальными проектами. Например, русскоязычный ресурс Пхукет Инсайдер системно работает с такого рода контентом — публикует материалы о местах, которые не входят в стандартные экскурсионные программы, делая ставку на глубину и экспертность вместо массовости. Такой подход — хороший пример нишевой контент-стратегии, когда узкая специализация становится конкурентным преимуществом.
Что из этого можно взять маркетологам, работающим в других нишах? Главный вывод: аутентичность продаёт. Причём не постановочная «аутентичность» из рекламных буклетов, а реальные истории с деталями, противоречиями и живыми людьми. Аудитория чувствует разницу между текстом, написанным по шаблону, и материалом, за которым стоит погружение в тему.
Второй вывод — нишевые проекты выигрывают у универсальных на длинной дистанции. Когда крупные агрегаторы публикуют одни и те же подборки, небольшой специализированный ресурс с экспертным контентом забирает лояльную аудиторию, готовую возвращаться и рекомендовать.
Третий — формат «мифы и реальность» работает практически в любой нише. Разрушение стереотипов вызывает эмоциональный отклик, а значит — вовлечённость, шеры и комментарии. Это та самая «полезная провокация», которая двигает контент в выдаче и в лентах.
Рынок travel-контента перестраивается. Те, кто продолжает штамповать безликие описания достопримечательностей, теряют позиции. Выигрывают те, кто находит нестандартные истории и умеет их рассказывать — на языке своей аудитории, с уважением к героям и с пониманием, чего на самом деле хочет читатель.