Кому принадлежит текст, который написала нейросеть

Заказчик требует передать исключительные права на статью, а половину этой статьи собрал ассистент. Разбираем, что об этом думает российское право и как оформлять работу, чтобы не подставить ни себя, ни клиента.

Знакомый редактор попал в неловкую историю. Сдал заказчику серию текстов, подписал акт, получил деньги. Через месяц заказчик вернулся с вопросом, использовался ли при подготовке искусственный интеллект. В договоре стояла обычная строчка о том, что исполнитель гарантирует авторство и передаёт исключительное право в полном объёме.

Ответ «да, черновики собирал ассистент» превращает эту строчку в проблему. Ответ «нет» превращает её в другую проблему, потому что это неправда. Разбираться пришлось задним числом, и вот что выяснилось по дороге.

Машина не может быть автором

Закон в этом месте на удивление недвусмысленный. Статья 1257 Гражданского кодекса называет автором гражданина, творческим трудом которого создано произведение. Статья 1228 говорит о физическом лице. Программа под это определение не подходит ни при каком толковании, и обсуждать тут особо нечего.

Отсюда следует вывод, который многих обескураживает. Если результат целиком машинный и человек к нему творчески не прикасался, у него, скорее всего, вообще нет правообладателя. Не «права у сервиса», не «права у пользователя», а просто нет охраняемого объекта. Передавать в договоре нечего, и запретить конкуренту использовать ровно тот же текст будет не на основании чего.

Дальше начинается интересное. Закон нигде не требует, чтобы человек написал каждое слово. Он требует творческого труда. Отбор, компоновка, переработка, редактура и выстроенная структура вполне под это определение подходят, и результат такой работы охраняется, даже если черновик пришёл из машины.

Именно так рассуждал суд в деле номер А40-200471/2023, которое у нас теперь приводят как показательное. Компания использовала в рекламе чужой ролик с подменённым лицом актёра и защищалась тем, что видео сделала нейросеть, а значит охраны нет. Апелляция довод отклонила, потому что над роликом работали живые люди со сценарием, съёмкой и монтажом. Компенсацию в пятьсот тысяч рублей взыскали. Логика тут простая. Суд смотрит, чьи решения видны в результате, и присутствие программы в этой цепочке само по себе ничего не отменяет.

Что из этого следует на практике

Первое. Договор стоит привести в соответствие с реальностью. Гарантия «создано личным творческим трудом» остаётся честной, если вы действительно работали над текстом, а не нажимали кнопку. Если же работа была машинная и без переработки, обещать передачу исключительного права не надо, вы обещаете то, чего нет.

Второе. Храните следы работы. Черновики, версии, переписку с моделью, правки. В споре о том, был ли творческий вклад, доказывать его придётся вам, и папка с двадцатью итерациями стоит дороже любых объяснений. Формальный путь через депонирование в реестрах тоже существует, но для рядовой статьи это обычно избыточно.

Третье. Пользовательские соглашения сервисов читать полезно, а переоценивать не стоит. Многие передают пользователю права на результат, и это нормальная договорная конструкция между вами и сервисом. Только она не создаёт охраняемый объект там, где его по закону нет, и на третьих лиц не действует. Плюс у зарубежных сервисов своя юрисдикция, а спорить вы будете здесь. Это одна из причин, по которым компании с чувствительными задачами смотрят на решения в российском правовом поле, будь то GigaChat, Алиса или sphere.su, а условия конкретных сервисов сравнивают через каталоги вроде galleryai.ru и There's an AI for That.

Четвёртое, про заимствования. Модель может выдать фрагмент, подозрительно похожий на существующий текст, особенно если тема узкая и источников по ней мало. Отвечать за это будет тот, кто опубликовал. Прогонять финальный текст через проверку на совпадения стоит ровно по той же причине, по которой вы перепроверяете за моделью цифры.

Пятое, и оно сейчас самое подвижное. В марте 2026 года Минцифры вынесло на обсуждение проект закона о регулировании искусственного интеллекта, где среди прочего была обязательная маркировка сгенерированного контента. К июню редакцию переписали, сократили с двадцати одной статьи до тринадцати, сузили действие до больших фундаментальных моделей и обязательную маркировку из текста убрали. То есть на середину 2026 года маркировка в России остаётся делом добровольным, а отдельные вопросы авторского права законодатель отложил на потом. Следить за этим придётся, потому что отложенное имеет свойство возвращаться.

Оговорюсь, я не юрист, и всё написанное выше стоит читать как ориентир, а не как консультацию. В этой области практика меняется быстрее, чем выходят разъяснения, и по конкретному договору лучше спросить человека с профильным дипломом.

Практический же итог у истории простой. Спорным становится не то, что вы пользовались нейросетью. Спорным становится то, что вы об этом умолчали и подписали гарантию, которую не сможете подтвердить.