Данила Ладнюк, основатель D1 Capital — о разрыве между потребительской корзиной Росстата и структурой реальных трат, и почему это меняет расчет доходности портфеля
Каждый раз, когда публикуются официальные данные по инфляции, многие воспринимают эту цифру как объективную картину происходящего в экономике. На практике официальная инфляция и реальная инфляция — это два разных измерения, и разница между ними напрямую влияет на то, растёт капитал в реальном выражении или только номинально.
Официальный показатель строится на основе потребительской корзины — набора товаров и услуг, которые в среднем покупает россиянин: продукты, одежда, ЖКХ, лекарства, транспорт. Росстат фиксирует цены на сотни позиций этой корзины в разных регионах, затем взвешивает их по доле в среднем потребительском бюджете и сравнивает стоимость год к году. Разница и даёт официальный процент инфляции — индекс потребительских цен (ИПЦ).
Сама методика стандартна и используется статистическими службами большинства стран мира — в этом смысле к ней нет претензий с точки зрения корректности расчёта. Вопрос в другом: насколько усреднённая корзина соответствует структуре расходов конкретного человека.
Потребительская корзина Росстата строится как средневзвешенная по всем доходным группам населения — от минимальных до самых высоких. Доля расходов на базовые продукты питания и ЖКХ в такой корзине заметно выше, чем в структуре трат человека с более высоким уровнем дохода, а доля услуг, путешествий, частной медицины и premium-сегментов — заметно ниже.
Это не методологическая ошибка статистики, а следствие самой логики усреднения: показатель должен описывать страну в целом, а не отдельную группу населения. Но для человека, который оценивает реальную динамику собственного капитала, усреднённая цифра становится плохим ориентиром.
Реальный набор статей расходов для аудитории, интересующейся управлением капиталом, выглядит иначе: аренда или ипотека, качественные продукты, рестораны, личный автомобиль и его обслуживание, путешествия, частная медицина, образование детей, импортная техника и услуги. Динамика цен по этим категориям может существенно отличаться от официального показателя — причём как в большую, так и в меньшую сторону, в зависимости от конкретного года.
За последние один-два года по ряду категорий, формирующих расходы состоятельного человека, заметен опережающий рост:
Причины такого расхождения в каждой категории свои. Рост цен на автомобили и их обслуживание связан с курсовой динамикой, логистикой импортных комплектующих и изменением структуры рынка. Цены на премиальную недвижимость и ремонт зависят от стоимости стройматериалов и труда квалифицированных специалистов, спрос на которых системно превышает предложение. Частная медицина и качественное образование исторически растут быстрее усреднённой инфляции почти во всех развитых и развивающихся экономиках — это устойчивый долгосрочный тренд, а не временное отклонение.
Расчёт личной инфляции не требует сложной методологии — принцип тот же, что использует Росстат, только применённый к индивидуальной структуре трат.
Первый шаг — зафиксировать структуру собственных расходов за прошедший год по основным категориям: жильё, питание, транспорт, медицина, образование, путешествия, прочее. Не обязательно с бухгалтерской точностью — достаточно приблизительного распределения по долям общего бюджета.
Второй шаг — оценить динамику цен по каждой из этих категорий именно в том сегменте, который соответствует вашему уровню потребления. Рост цен на бюджетные продукты питания и на фермерские или импортные продукты premium-класса — это разные цифры, даже если оба товара формально относятся к одной категории «продукты».
Третий шаг — взвесить рост цен по каждой категории пропорционально её доле в общем бюджете и просуммировать. Полученная цифра и есть персональная инфляция — куда более точный ориентир для оценки реальной доходности капитала, чем усреднённый общенациональный показатель.
Здесь часто возникает типичная управленческая ошибка: депозит под определённый процент воспринимается как безусловный заработок. Но если реальная инфляция в конкретном сегменте расходов опережает ставку по депозиту, капитал номинально растёт, а покупательная способность снижается. Это не значит, что капитал работает плохо — это значит, что точка отсчёта для оценки эффективности портфеля выбрана неверно.
Эта ошибка особенно характерна для периодов высокой ключевой ставки, когда номинальная доходность консервативных инструментов выглядит привлекательно сама по себе, без сопоставления с динамикой реальных расходов. Высокая номинальная ставка создаёт ощущение защищённости капитала, хотя реальный, то есть скорректированный на инфляцию результат может оказаться скромнее или даже отрицательным — в зависимости от того, какая структура расходов у конкретного человека.
Персональная инфляция полезна не как абстрактное упражнение, а как рабочий инструмент в нескольких практических задачах.
При оценке доходности портфеля она позволяет понять, действительно ли капитал растёт в реальном выражении, или прирост на бумаге полностью или частично съедается ростом стоимости жизни. При планировании долгосрочных целей — например, накоплений на образование детей или формирования капитала для будущей ренты — расчёт на основе официальной инфляции системно занижает необходимую сумму, поскольку категории расходов вроде образования и медицины растут быстрее среднего. При сравнении разных инвестиционных инструментов между собой персональная инфляция задаёт более релевантную точку отсчёта, чем усреднённый макропоказатель.
Практический вывод простой: для управления капиталом важно ориентироваться не на усреднённый официальный показатель, а на собственную, индивидуальную инфляцию — расчёт роста стоимости именно своего образа жизни. Это и есть та цифра, относительно которой стоит оценивать, растёт капитал в реальном выражении или просто увеличивается номинально.
Официальная статистика остаётся важным макроэкономическим индикатором — она описывает динамику цен в экономике в целом и используется регулятором при принятии решений по денежно-кредитной политике. Но как инструмент личного финансового планирования усреднённый показатель работает плохо именно потому, что был спроектирован для другой задачи — описывать страну, а не отдельного человека.