Стать лучшей версией себя — возможно или это обман?
Недавно меня пригласили выступить на вебинаре издательства «Альпина» с провокационной темой: действительно ли мы можем измениться, или индустрия саморазвития продаёт нам красивую иллюзию? Когда готовился, погрузился в современные исследования — и, честно говоря, восхитился тем, насколько нюансированную картину они рисуют. Ни одна из крайностей не оказалась правдой. Но давайте по порядку.
Тема саморазвития сейчас повсюду. На «Альпине» 763 книги в этой категории, на «ЛитРес» — почти 42 тысячи. Миллиарды просмотров мотивационных видео. Индустрия коучинга растёт уже тридцать лет подряд. И за всем этим стоит простой человеческий вопрос: могу ли я стать другим? Лучше? Счастливее? Успешнее?
На вебинаре я попросил участников оценить себя по шкале от «я прекрасен, у меня всё отлично» до «хочу стать ещё лучше», ваша версия какие были ответ? А как бы вы ответили?
Исследования показывают: от 78 до 97 процентов взрослых хотят усилить каждую из пяти базовых черт личности. Желание меняться — почти универсальное.
Но вот что интересно: само по себе желание ничего не меняет.
Два полюса
В культуре саморазвития есть два противоположных лагеря. Первый говорит: «Ты можешь стать кем захочешь. Измени мышление — изменится жизнь. Нет ограничений, есть только ограничивающие убеждения». Тони Роббинс, Джо Диспенза, тысячи их последователей.
Второй лагерь возражает: «Гены, нейрохимия, среда детства — вот что формирует личность. Свобода воли — иллюзия. Характер складывается к пяти-семи годам и почти не меняется. Попытки измениться — борьба с собственной биологией». Роберт Сапольски и его «Предопределённость» — манифест этой позиции.
Что объединяет оба подхода? Как ни странно — фокус на «Я». В первом случае: «Я могу всё, потому что я особенный». Во втором: «Я не могу измениться, потому что мои гены, моё детство, моя биология». Это две стороны одной медали — культуры, которую исследователи Джин Твенге и Кит Кэмпбелл назвали «эпидемией нарциссизма».
И оба подхода создают ловушки. Позиция «я могу всё» ведёт к самообвинению при неудаче («плохо хотел»), игнорированию реальных ограничений и выгоранию от бесконечных попыток стать «лучшей версией себя». Позиция «всё предопределено» ведёт к пассивности, оправданию бездействия и отказу от ответственности за свою жизнь.
Что мы забыли в этом уравнении? Ситуацию. Среду. Контекст.
Ещё Курт Левин, один из основателей современной психологии, писал: поведение — это функция поля, существующего в момент поведения. Не только личности, а личности в ситуации. Среда — равноправный участник. И иногда изменить среду проще и эффективнее, чем переделывать себя.
Хотите меньше отвлекаться — уберите телефон из комнаты. Хотите больше читать — положите книгу на подушку. Хотите развиваться — общайтесь с теми, кто уже развивается. Это не про силу воли. Это про архитектуру поведения.
Что говорит наука о пластичности личности
Уильям Джеймс писал в 1890 году: «У большинства из нас к тридцати годам характер застывает подобно гипсу и никогда больше не размягчится». Долгое время это считалось научной истиной.
Современные данные говорят другое. Мета-анализ 152 лонгитюдных исследований показал: стабильность личности действительно растёт с возрастом, но никогда не достигает ста процентов. А пятидесятилетнее исследование, в котором участвовали почти две тысячи человек, обнаружило: 98 процентов людей значимо изменились хотя бы по одной базовой черте. Не один-два процента особенных. Почти все.
При этом не всё меняется одинаково. Есть иерархия изменяемости.
Легко меняются: навыки, привычки, копинг-стратегии, способы эмоциональной регуляции. Это то, что психолог Дэн Макадамс называет «характерными адаптациями» — устойчивые модели поведения в которых проявляются особенности личности.
Средняя сложность: стили привязанности, когнитивные схемы, базовые черты личности (та самая «большая пятёрка» — нейротизм, экстраверсия, открытость, доброжелательность, добросовестность).
Не меняются совсем: свойства нервной системы, темперамент, интеллект (он может деградировать, если не используется).
Практический вывод: фокусируйте усилия там, где изменения реальны. Не пытайтесь превратить себя в другого человека — это путь к разочарованию. Но расширить поведенческий репертуар, освоить новые навыки, изменить привычки — вполне реалистично.
Ещё один важный результат: желание измениться — необходимое, но недостаточное условие. Мета-анализ исследований волевых изменений личности показал, то что кажется очевидной и вечной истинной: реальные сдвиги происходят только у тех, кто совершает конкретные действия. Просто хотеть — мало. Нужно делать.
Интересно и то, что психотерапия меняет не только симптомы, но и сами личностные черты. Анализ 207 исследований показал: за примерно 24 недели терапии происходят статистически и практически значимые изменения личности. Причём тип терапии не играет решающей роли — работают разные подходы. А изменения сохраняются и даже усиливаются после завершения лечения.
Парадоксальная теория изменений
Но вот что мне кажется самым важным — и что я особенно люблю как психотерапевт.
В 1970 году гештальт-терапевт Арнольд Бейссер сформулировал то, что назвал парадоксальной теорией изменений: «Изменение происходит тогда, когда человек становится тем, кем он является, а не тогда, когда он старается быть тем, кем не является».
Это кажется противоречием. Но на практике работает именно так.
Обычная логика: я плохой → нужно стать хорошим → борьба с собой → провал → я ещё хуже.
Парадоксальная логика: я такой, какой есть → признаю это → освобождается энергия → появляется выбор → движение.
Речь не о пассивности и не об отказе от развития, а скорее про точку отсчета. Невозможно начать изменять то, с чем вы не готовы встретиться. Попытка стать «не собой» обычно рождает не продуктивное напряжение, а не рост.
Отсюда и практический подход: не переделывать себя, а использовать свои сильные стороны. Определить, на что опираться. Выявить слабости — но не «исправлять» их героическим усилием воли, а минимизировать, компенсировать, делегировать их реализацию в жизни. В моем детстве была презрительная и грубая поговорка, которую я бы перефразировал так: не можешь что-то, не мучай себя. Найти среду, где ваши сильные стороны наиболее востребованы.
Маркус Бакингем и его коллеги из Gallup изучили два миллиона человек и обнаружили: те, кто использует свои сильные стороны каждый день, в шесть раз более вовлечены в работу, в три раза выше оценивают качество жизни, а вероятность депрессии у них ниже в шесть раз.
Брайан Литтл, профессор Кембриджа, предложил концепцию «свободных черт»: мы можем действовать вопреки своей природе ради важных целей. Интроверт может выступать перед аудиторией. Тревожный человек может принимать рискованные решения. Но устойчивое поведение против склонностей требует ресурсов. Нужны «тихие гавани» — время и пространство, где можно побыть собой и восстановиться.
Творческая адаптация вместо «лучшей версии»
Фриц Перлз, основатель гештальт-терапии, сформулировал идею, которая, на мой взгляд, точнее всего описывает то, чем мы занимаемся. Цель психотерапии — научить человека творчески адаптироваться к жизни. В этой формулировке два ключевых слова.
Творчески — значит активно создавая свою жизнь, а не пассивно следуя шаблонам или ожиданиям.
Адаптироваться — значит действовать исходя из существующих обстоятельств и возможностей, а не из фантазии о том, каким ты «должен» быть.
Здесь есть элементы смирения и готовности, несмотря на трудности продолжать двигаться. Честный контакт с реальностью внешней и внутренней дает такую возможность и способность видеть, что есть, и находить в этом пространство для действия.
Психотерапия в этом смысле — не починка сломанного механизма и не апгрейд до «версии 2.0». Это скорее помощь в том, чтобы лучше понимать себя, слушать свои чувства, тело, мысли и поведение, чтобы они помогали думать, принимать решения и двигаться по наиболее подходящему для вас пути.
Так можно ли стать лучшей версией себя? Вопрос, возможно, поставлен не совсем точно. «Лучшая версия» предполагает, что есть некий эталон, к которому нужно приблизиться. А данные говорят о другом: есть вы, ваши особенности, ваш контекст — и есть пространство для творческого маневра внутри этих координат. Иногда довольно широкое. Иногда более узкое, чем хотелось бы.
Что точно вредно — это война с собственной природой. Что помогает — понимание себя, изменение среды, конкретные действия и принятие такими, как мы есть, как точки отсчёта.
А дальше — исследование. Своего стиля, своих возможностей, своих ограничений. Без гарантий, без иллюзий и с верою в себя ))
Автор: Юрий Михеев, кандидат психологических наук, гештальт-терапевт
Подробнее обо мне
Telegram