Как выбрать философский фильтр, через который смотреть на жизнь?
Одно и то же событие можно считать случайностью, испытанием, уроком, частью замысла или просто фактом, которому человек сам однажды придаст значение. Само событие от этого не меняется, но меняется отношение человека к нему, а вместе с ним его чувства, решения и часто дальнейшая жизнь.
Это то, что можно назвать системой интерпретации жизни или философским фильтром. Он не обязательно должен иметь научное доказательство, потому что касается вопросов, на которые наука во многих случаях просто не может дать окончательного ответа. Есть ли у жизни замысел, происходит ли что-то с нами «для чего-то», существует ли объективный смысл человеческой жизни или смысл создаём мы сами?
Школа ментометологии предлагает сделать выбор такого фильтра осознанным. При этом речь не идёт о поиске единственной правильной картины мира. Интереснее увидеть, что существуют принципиально разные способы понимать жизнь, и исследовать, каким человеком нас делает каждый из них.
Мы все смотрим на мир через интерпретации
Представим человека, который неожиданно потерял работу. Один может решить, что жизнь таким образом направляет его туда, где он должен оказаться. Другой будет считать, что никакого скрытого смысла у события нет: изменилась ситуация на рынке, руководство приняло решение, и теперь ему самому предстоит определить, что делать дальше.
Третий вообще не станет спрашивать, почему это случилось именно с ним. Для него мир не обязан учитывать человеческие желания, а главной задачей будет достойно встретить реальность, которую он не выбирал. Четвёртый посмотрит на произошедшее через отношения с другими людьми и спросит, как сохранить ответственность перед семьёй, коллегами или теми, кто от него зависит.
Факт во всех случаях один. Но философские миры, внутри которых этот факт будет прожит, совершенно разные.
Большая часть таких представлений складывается без нашего сознательного решения. Мы получаем их от родителей, культуры, религии, прочитанных книг и собственного опыта. Постепенно человек перестаёт замечать, что смотрит на жизнь через определённый фильтр, и начинает говорить: «Так устроен мир».
А что, если картину мира можно выбирать?
Мы не можем выбирать факты. Если человека предали, нельзя сделать вид, что предательства не было. Если человек заболел, философская система не должна заменять лечение. Если принятое решение оказалось ошибочным, никакая красивая картина мира не отменяет результата.
Но после признания факта остаётся огромный вопрос: что всё это значит?
И вот здесь возможны совершенно разные ответы. Более того, некоторые из них несовместимы друг с другом. Одна философия может утверждать, что происходящее имеет замысел, другая будет отрицать существование любого заданного смысла. При этом обе способны помогать человеку жить созидательно.
Поэтому философский фильтр интересно оценивать не только по вопросу «могу ли я доказать, что Вселенная действительно устроена именно так?». Не менее важен другой вопрос: что происходит с моей жизнью, когда я начинаю смотреть на неё именно так?
Рассмотрим пять действительно разных вариантов.
Радикальное доверие жизни
Одна из систем интерпретации, которую предлагает школа ментометологии, называется радикальным доверием жизни. Её исходное предположение состоит в том, что всё происходящее в жизни человека в конечном счёте служит его благу. При этом благом считается не комфорт, удовольствие или исполнение желаний, а развитие человека, расширение его сознания и его эволюция.
Это сильное метафизическое допущение. Оно предполагает, что события нашей жизни не являются просто бессвязным набором обстоятельств. Даже опыт, который человек никогда не выбрал бы добровольно, может иметь своё место в процессе его развития.
Потеря при этом остаётся потерей, а предательство не перестаёт быть предательством. Радикальное доверие не требует называть плохое хорошим или отказываться от попыток изменить ситуацию. Человек может сопротивляться несправедливости, лечить болезнь, прекращать разрушительные отношения и исправлять собственные ошибки.
Меняется не отношение к факту, а отношение к жизни как целому. Человек допускает, что отсутствие понятного ему смысла ещё не означает отсутствия смысла вообще.
Вместо вопроса «Почему жизнь сделала это со мной?» появляется другой: «Если этот опыт уже стал частью моей жизни, как он может участвовать в моей эволюции?»
Главное преимущество такого фильтра состоит в глубоком доверии к жизни даже в периоды, когда происходящее совершенно не соответствует нашим желаниям.
Мир не обязан иметь для меня замысел
Теперь представим почти противоположную систему.
В ней нет предположения, что происходящие события служат развитию человека. Мир вообще ничего человеку не обещает. Болезнь может быть просто болезнью, потеря случайной потерей, а встреча, изменившая всю жизнь, результатом невероятного совпадения обстоятельств.
У происходящего может не существовать скрытого «зачем».
На первый взгляд такая картина кажется гораздо менее утешительной, чем радикальное доверие жизни. Но именно из неё выросла одна из самых мощных созидательных идей: если смысл не дан человеку заранее, он способен создавать его сам.
Я потерял работу не потому, что жизнь решила чему-то меня научить. Но теперь именно я определю, что сделаю с этой ситуацией. Я пережил тяжёлое детство не потому, что оно было необходимо для моей эволюции. Но я могу решить, каким родителем стану сам.
В таком мировоззрении человек перестаёт искать послания Вселенной и принимает гораздо более тяжёлую ответственность. Никто не обязан объяснить ему смысл его существования. Никто не гарантирует, что страдание однажды окажется необходимой частью великого плана.
Смысл появляется благодаря тому, что человек создаёт сам.
Преимущество этой системы в огромной внутренней свободе. Даже если мир не написал для меня сценарий, я способен стать автором того, во что превращу полученную жизнь.
Мир не обязан быть справедливым, но я могу выбирать, каким быть в нём
Существует ещё один философский фильтр, в котором вопрос о скрытом смысле событий вообще становится второстепенным.
Мир может быть устроен через огромное количество причин и следствий, большая часть которых никак не связана лично со мной. Дождь не начинается, чтобы разрушить мой отпуск. Другой человек не обязан принимать то решение, которое кажется правильным мне. Болезнь не обязательно содержит послание, а случайность не обязана объяснять своё существование.
В этой системе центр внимания переносится с вопроса «Почему это произошло?» на вопрос «Что теперь находится в моей власти?»
Я не способен управлять поступками другого человека, но могу выбирать собственный ответ. Не могу отменить уже случившееся, но способен решить, буду ли годами продолжать внутренний спор с прошлым. Не могу гарантировать успех своих действий, но могу отвечать за качество этих действий.
Такой взгляд близок стоической традиции, хотя его можно принять и без согласия со всей философией стоицизма. Мир не обязан складываться в пользу человека, чтобы человек мог достойно в нём жить.
Здесь нет обещания, что любое событие в конечном счёте послужит моему развитию. Возможно, некоторые события ничего мне не «дают» и никогда не должны были происходить. Но даже тогда остаётся пространство человеческого достоинства, выбора и отношения к происходящему.
Преимущество этой системы в устойчивости. Для внутренней опоры человеку не требуется верить, что мир обязательно приведёт его к хорошему результату.
Ему достаточно знать, каким человеком он хочет оставаться при разных результатах.
Я не отдельный человек, вокруг которого происходит жизнь
Можно изменить ещё более фундаментальное предположение. Что, если рассматривать себя не как отдельного человека, с которым что-то происходит, а как часть гораздо большего целого?
Мы существуем внутри семей, сообществ, культур, поколений, человечества и живой природы. Практически каждое наше действие становится частью цепочки последствий, которые выходят далеко за пределы отдельной биографии.
В таком фильтре главный вопрос меняется. Вместо «Как это событие служит моему развитию?» появляется вопрос «Как моя жизнь влияет на целое, частью которого я являюсь?»
Иногда эти две логики приводят к совершенно разным решениям. То, что полезно лично мне, может оказаться разрушительным для других. И наоборот, человек иногда сознательно выбирает действие, которое не приносит ему немедленной выгоды и даже требует жертвы, потому что считает важным сохранить отношения, помочь другому человеку или оставить что-то следующим поколениям.
Смыслом становится не индивидуальная эволюция, а участие в чём-то большем, чем собственная жизнь.
Этот взгляд можно встретить в очень разных философских и духовных традициях. Но для него не обязательно верить в единый космический замысел. Достаточно перестать считать отдельное человеческое «я» единственной точкой, из которой измеряется ценность происходящего.
Преимущество такой системы в том, что она расширяет границы ответственности. Человек начинает спрашивать не только о том, что мир даёт ему, но и о том, что появляется в мире благодаря его существованию.
Жизнь конечна, поэтому она ценна
Есть ещё одна система, которая вообще предлагает отказаться от попыток объяснить происходящее через вечность, предназначение или высший план.
Представим, что эта человеческая жизнь является единственным временем, которым мы точно располагаем. Мы не знаем, сколько его осталось. Многие встречи больше никогда не повторятся, детство ребёнка закончится, родители постареют, возможности закроются, а некоторые слова однажды уже невозможно будет сказать.
В такой картине мира конечность не делает жизнь бессмысленной. Наоборот, именно ограниченность времени придаёт значение выбору.
Можно бесконечно искать предназначение, а можно спросить, чему я действительно хочу отдать свои дни. Можно откладывать близость с человеком на потом или помнить, что количество наших встреч ограничено. Можно прожить жизнь, пытаясь соответствовать чужим представлениям об успехе, или признать, что второго экземпляра собственной жизни может не быть.
Эта система ничего не говорит о том, существует ли жизнь после смерти. Она предлагает более скромную позицию: строить отношение к настоящей жизни, не рассчитывая на возможность когда-нибудь прожить её заново.
Здесь неприятное событие не обязано быть уроком, испытанием или частью замысла. Иногда оно просто напоминает, насколько хрупка жизнь и насколько внимательно стоит выбирать, на что мы её тратим.
Преимущество такого фильтра в обострённом ощущении ценности настоящего. Смысл возникает не потому, что каждое событие ведёт к развитию, а потому, что наше время ограничено.
Жизнь как игра, которую стоит проживать полностью
Можно попробовать ещё один, гораздо менее серьёзный философский фильтр.
Что, если воспринимать человеческую жизнь как чрезвычайно сложную игру? Не в смысле несерьёзности боли или страдания, а в смысле отношения к самому процессу.
У игры существуют условия, которые мы не выбирали. У каждого разная стартовая позиция, разные способности, ограничения, случайные события и люди, которые появляются на пути. Мы не знаем продолжительности партии и не контролируем все действия других участников.
Но внутри заданных условий остаются исследование, риск, стратегия, творчество, взаимодействие и возможность пробовать разные способы жить.
В таком мировоззрении ошибка перестаёт быть окончательным приговором. Она становится частью прохождения. Неизвестность вызывает не только тревогу, но и любопытство. Человек может относиться к некоторым своим убеждениям, привычкам и жизненным стратегиям менее тяжеловесно и чаще спрашивать: «А что будет, если попробовать иначе?»
Этот фильтр тоже не утверждает, что всё происходящее служит человеку во благо. В игре можно проиграть, сделать плохой ход, столкнуться с несправедливыми условиями или вообще не получить желаемого результата.
Его преимущество в другом. Он возвращает в жизнь исследовательский интерес и снижает страх перед необходимостью всё сделать правильно с первой попытки.
Эти системы действительно говорят о разном
Радикальное доверие жизни предполагает, что происходящее в конечном счёте служит эволюции человека. Экзистенциальный подход может прямо это отрицать и утверждать, что никакого заданного смысла вообще нет, пока человек сам его не создаст.
Стоический фильтр предлагает не искать объяснение каждого события, а сосредоточиться на собственном способе встречать неподконтрольную реальность. Философия взаимосвязанности переносит центр внимания с личного развития на участие человека в жизни большего целого. Фильтр конечности делает главным не скрытый смысл происходящего, а ограниченность нашего времени. А игровая интерпретация позволяет воспринимать жизнь как пространство исследования, где не каждый ход обязан оказаться успешным.
Некоторые из этих идей можно соединить, другие в своих основаниях противоречат друг другу. И это как раз важно.
Созидательность не принадлежит какой-то одной метафизической картине мира.
Человек, который верит, что жизнь направляет его развитие, может прожить глубокую созидательную жизнь. Но такой же жизнью способен жить человек, убеждённый, что Вселенная совершенно безразлична к нему и поэтому ответственность за создание смысла лежит прежде всего на нём.
Это приводит нас к гораздо более интересной мысли.
Почему мы должны выбирать только из уже созданных систем?
Человечество привыкло получать философские модели от великих мыслителей, религиозных традиций и культур прошлого. Мы изучаем стоицизм, буддизм, экзистенциализм, религиозные представления о мире и множество других систем, будто все основные способы понимания жизни уже кем-то созданы.
Но почему это обязательно так?
Если системы смыслов создавались человеческим сознанием на протяжении всей истории, этот процесс не обязан быть завершён. Возможно, существуют созидательные способы понимать жизнь, которые ещё никто не сформулировал.
Школа ментометологии поддерживает саму идею создания новых систем интерпретации. Человек может не только выбирать между готовыми философиями, но и создавать собственные гипотезы о том, как ему взаимодействовать с жизнью.
Такой процесс можно начать совсем не с попытки объяснить устройство Вселенной. Иногда достаточно сформулировать одну идею и некоторое время пожить внутри неё.
Человек может, например, предположить, что в его жизни не существует бесполезного опыта. Можно попробовать воспринимать неизвестность не только как угрозу, но и как пространство появления нового. Можно считать одной из главных задач жизни созидание, которое появляется в мире благодаря нашему существованию.
Это не истины, которые нужно навязать окружающим. Это философские гипотезы, которые человек способен исследовать собственной жизнью.
Как отличить созидательную интерпретацию от красивой иллюзии
Свобода создавать системы смыслов несёт очевидную опасность. Можно придумать философию, которая прекрасно объясняет любое событие, но постепенно отдаляет человека от реальности.
Если человек говорит, что всё происходящее служит его развитию, а потом использует эту идею для того, чтобы терпеть насилие или никогда ничего не менять, система перестаёт быть созидательной. Если вера в судьбу освобождает от ответственности за собственные решения, её последствия тоже стоит исследовать.
Поэтому философский фильтр полезно проверять не только по тому, насколько красиво он звучит. Гораздо важнее наблюдать, какой способ жизни из него вырастает.
Хорошая система не должна требовать отрицания очевидных фактов. Она должна оставлять человеку возможность сомневаться, признавать ошибки, менять решения и защищать свои границы. Она не должна превращать чужие страдания в удобное объяснение вроде «человеку просто был нужен такой урок».
Созидательная интерпретация увеличивает способность человека взаимодействовать с реальностью, а не прятаться от неё.
Каким человеком делает меня моя философия?
Это один из самых интересных способов посмотреть на собственное мировоззрение. Не спорить бесконечно о том, способна ли выбранная система объяснить устройство всей Вселенной, а посмотреть, что происходит с человеком, который живёт внутри неё годами.
Если вера в смысл происходящего помогает проходить неопределённость, но не лишает способности действовать, это важный результат. Если представление о жизни как школе делает человека внимательнее к собственным ошибкам и терпимее к ошибкам других, это тоже результат. Если какая-то система превращает человека в пассивного наблюдателя, уверенного, что всё за него решит судьба, стоит спросить, действительно ли она созидательна.
Мировоззрение можно оценивать по его плодам. Помогает ли оно человеку становиться ответственнее, свободнее, устойчивее и внимательнее к другим? Расширяет ли способность создавать, любить, учиться и принимать реальность такой, какая она есть?
Ответы на эти вопросы не доказывают метафизическую истинность системы. Но они многое говорят о её влиянии на человеческую жизнь.
Ментометология как приглашение к философскому творчеству
В этом и состоит важное отличие ментометологии от системы, которая предлагает человеку очередной готовый ответ на вопрос об устройстве мира.
Да, школа ментометологии предлагает концепцию радикального доверия жизни. Она исходит из того, что происходящие с человеком события могут служить его развитию и эволюции. Но гораздо шире сама идея о том, что человек способен осознавать системы интерпретаций, через которые смотрит на мир.
Можно заметить систему, полученную от родителей. Можно увидеть представления, возникшие после болезненного опыта. Можно исследовать, какие убеждения продолжают помогать, а какие уже ограничивают жизнь.
После этого появляется возможность выбора. А вслед за выбором появляется творчество. Человек способен не только принять готовое мировоззрение, но и участвовать в создании новых созидательных способов понимания жизни.
Возможно, мы придумали ещё не все способы смотреть на мир
Когда-то каждая философская система была новой. Кто-то впервые сформулировал идеи, которые сегодня кажутся человечеству привычными. Кто-то впервые предложил смотреть на свободу, ответственность, страдание, добро или смысл жизни именно таким образом.
Нет оснований считать, что этот процесс закончился.
Возможно, развитие сознания состоит не только в том, чтобы накопить больше знаний об окружающей реальности. Оно может включать способность замечать собственные способы создания смысла и относиться к ним осознанно.
Тогда человек перестаёт быть только носителем картины мира, которую получил от культуры и прошлого опыта. Он постепенно становится её соавтором.
Мы можем продолжать спрашивать, как устроен мир. Это один из важнейших человеческих вопросов. Но рядом с ним появляется другой: через какую систему смыслов я выбираю смотреть на этот мир, каким человеком она меня делает и какие новые созидательные способы понимания жизни мы ещё способны создать?
https://mentometolog.ru/