Компания несколько лет работает с самозанятыми. Разработчики, дизайнеры, маркетологи, консультанты, специалисты поддержки или проектные команды получают оплату по договорам ГПХ, формируют чеки, документы подписываются.
А затем приходит требование ФНС по самозанятым: предоставить договоры, акты, пояснения и информацию о характере отношений с исполнителями. Иногда одновременно вызывают руководителя компании. Иногда вопросы начинают задавать самим самозанятым.
В 2026 году подобные ситуации перестали быть редкостью.
В нашей практике основной поток обращений бизнеса с претензиями ФНС к модели работы с плательщиками налога на профессиональный доход начался еще в конце 2025 года. В 2026 году запросов стало заметно больше.
Причем речь идет не только о небольших компаниях. С требованиями сталкиваются IT-компании, digital-бизнес, сервисные компании, образовательные проекты, торговые и промышленные предприятия.
Разберем, по каким признакам налоговая оценивает работу с самозанятыми, когда возникает риск переквалификации гражданско-правовых отношений в трудовые и что делать бизнесу, если требование ФНС уже пришло.
Сам по себе договор с самозанятым законен.
Компания вправе привлекать плательщика НПД для выполнения работ или оказания услуг. Риск возникает в другой ситуации: когда на бумаге отношения являются гражданско-правовыми, а фактически человек выполняет постоянную трудовую функцию.
Для налоговой принципиален вопрос:
компания покупает у независимого исполнителя конкретный результат или фактически использует труд сотрудника, не оформляя его в штат?
Именно поэтому проверить только текст договора сегодня недостаточно.
ФНС оценивает совокупность обстоятельств:
Поэтому идеально составленный договор не спасает модель, если фактически самозанятый работает как штатный сотрудник.
Налоговые органы располагают большим массивом данных о расчетах с плательщиками НПД и используют автоматизированный риск-анализ.
ФНС обращает внимание, в частности, на:
Отдельный риск существует и со стороны трудового надзора.
В 2026 году действует обновленный индикатор риска: внимание может привлечь компания или ИП, взаимодействующие более чем с 35 плательщиками НПД, если каждый из них получает от этого заказчика в среднем более 35 тыс. рублей в месяц, работает с ним более трех месяцев и получает от него 75% дохода и более.
Важно: это не означает, что компания с 34 самозанятыми автоматически находится в безопасности.
В нашей практике претензии возникали и при меньшем количестве исполнителей. Налоговая оценивает фактическую модель отношений, а не один формальный показатель.
Если компания хочет заранее провести аудит работы с самозанятыми, мы в первую очередь смотрим на несколько групп признаков.
Одно дело — заказать разработчику определенный модуль, дизайнеру конкретный макет или консультанту аудит.
Другое — указать в договоре:
«маркетинговое сопровождение»;
«юридическое обслуживание»;
«ведение социальных сетей»;
«техническая поддержка»;
«выполнение поручений заказчика».
Чем меньше в отношениях конкретного результата и чем больше постоянной функции, тем выше риск.
Регулярность оплаты сама по себе не превращает ГПХ в трудовой договор.
Но вопросы появляются, если одновременно:
Экономически такая модель начинает напоминать зарплату.
Формулировки вроде:
«быть на связи с 10:00 до 19:00»;
«ежедневно участвовать в планерке»;
«согласовывать отсутствие»;
«отчитываться перед руководителем отдела»;
«работать из офиса заказчика»
существенно осложняют защиту гражданско-правовой модели.
Заказчик вправе определить срок и требования к результату. Но он не должен организовывать рабочий день независимого исполнителя так же, как рабочий день сотрудника.
Особенно внимательно стоит проверить исполнителей, которые:
Для IT-бизнеса это особенно актуально.
Разработчик может работать как независимый подрядчик и иметь доступ к GitLab, Jira или рабочей коммуникации. Сам по себе корпоративный доступ не означает наличия трудовых отношений.
Но если одновременно человек выполняет постоянную функцию, работает по графику, подчиняется тимлиду и получает фиксированную ежемесячную сумму, картина меняется.
Рабочее место, ноутбук, телефон, программное обеспечение и другие ресурсы заказчика также могут учитываться при оценке отношений.
И снова важна совокупность обстоятельств, а не один признак.
Отсутствие других клиентов само по себе не делает договор трудовым.
Но если 90–100% дохода самозанятого на протяжении длительного периода поступает от одной компании, а остальные признаки также напоминают трудовые отношения, налоговой значительно проще поставить под сомнение договорную модель.
Это одна из наиболее чувствительных ситуаций.
Особенно если человек:
Такую модель объяснять значительно сложнее.
Для технологического бизнеса работа с внешними командами — нормальная практика.
Разработчики, тестировщики, дизайнеры, аналитики, DevOps, специалисты по маркетингу и контенту действительно могут работать проектно.
Но именно в IT граница между подрядчиком и сотрудником часто постепенно стирается.
Например, компания заключила договор с разработчиком на отдельный проект. Через полгода он:
Договор при этом мог вообще не измениться.
С точки зрения бизнеса это удобно. С точки зрения налогового риска исходная проектная модель уже могла превратиться в совсем другую систему отношений.
Поэтому для IT-компаний мы рекомендуем анализировать не только договоры, но и фактическую архитектуру работы с внешней командой.
Само получение требования еще не означает, что компании уже доначислены налоги.
Но это тот этап, на котором особенно важно не совершить ошибку.
В нашей практике именно на ранней стадии взаимодействия с ФНС в ряде случаев удавалось подтвердить гражданско-правовой характер отношений и не допустить дальнейшей эскалации.
Сначала нужно понять, почему именно компания попала в поле зрения ФНС.
Мы обычно собираем данные по каждому исполнителю:
После этого становится видно, какие отношения имеют низкий риск, а где действительно есть проблема.
Одна из типичных ошибок — получить требование и срочно начать исправлять формулировки договора.
Но налоговая может анализировать значительно больше документов и обстоятельств.
Нужно сопоставить:
договор → задание → фактически выполненную работу → акт → оплату → чек → переписку → реальный процесс.
Эти элементы должны рассказывать одну и ту же историю.
Если в договоре написано, что исполнитель самостоятельно определяет время работы, а в переписке руководитель ежедневно контролирует его приход к 10 утра, одного хорошего договора недостаточно.
Компания должна уметь объяснить, зачем ей именно гражданско-правовая модель.
В наших проектах такими причинами становились:
Аргумент «так дешевле по налогам» очевидно работает против бизнеса.
Чем конкретнее можно ответить на вопрос «что именно компания купила за эти деньги», тем понятнее гражданско-правовая природа отношений.
Например:
не «услуги разработчика за август»,
а «разработка и передача модуля X согласно техническому заданию №…, включая функции A, B и C».
Не «маркетинговые услуги за месяц»,
а конкретный перечень подготовленных материалов, исследований, рекламных кампаний или иных результатов.
Универсальное пояснение на несколько десятков самозанятых часто выглядит слабее индивидуального анализа.
У одного специалиста была проектная работа.
Другой находится в другом регионе.
Третий привлекался из-за специальной экспертизы.
Четвертый выполнил три отдельных задания.
Пятый действительно настолько встроен в процессы, что модель лучше пересмотреть.
Защита должна соответствовать реальным обстоятельствам.
Если налоговая докажет, что гражданско-правовая конструкция фактически прикрывала трудовые отношения, последствия могут включать:
Поэтому проблема одного самозанятого иногда превращается в проверку всей модели.
Для крупного бизнеса дополнительный риск заключается в масштабе: если по одной и той же схеме работают десятки исполнителей в течение нескольких лет, потенциальная сумма требований увеличивается соответственно.
Проводить аудит договоров с самозанятыми лучше до появления требования.
Причем проверка только юридических текстов дает неполную картину.
Мы бы разделили аудит на четыре блока.
1. Цифры
Сколько самозанятых работает с компанией? Как долго? Какие суммы получают? С какой периодичностью? Есть ли концентрация дохода у одного заказчика?
2. Документы
Что написано в договорах, заданиях и актах? Есть ли конкретный результат? Как формируется цена?
3. Процессы
Кто ставит задачи? Есть ли график? Обязательные совещания? Корпоративная иерархия? Как контролируется работа?
4. Переписка
Какими словами сотрудники компании фактически управляют исполнителями?
Последний блок часто оказывается самым показательным.
В договоре юрист может аккуратно написать «Исполнитель самостоятельно организует выполнение услуг».
А в Telegram руководитель пишет:
«Почему сегодня не вышел на работу?»
И этого расхождения уже нельзя не учитывать.
Риск стоит оценить сейчас, если:
Чем больше совпадений, тем разумнее проверять модель не тогда, когда инспектор уже запросил документы, а заранее.
За последний год мы сопровождали несколько совершенно разных ситуаций: от IT- и рекламных компаний до образовательного, строительного и промышленного бизнеса.
Общего «портрета компании, к которой придет ФНС», мы не увидели.
Но повторялись сами факторы риска:
регулярные выплаты;
длительная работа;
экономическая зависимость исполнителей;
слабое описание результата;
глубокая интеграция человека в процессы заказчика.
И главный вывод из этих проектов достаточно простой.
Работа с самозанятыми не стала незаконной. Стала значительно менее жизнеспособной модель, в которой бизнес пытается заменить штат договором ГПХ, оставив все остальные процессы без изменений.
Мы отдельно разобрали на вебинаре «Переквалификация отношений с самозанятыми: налоговые риски для бизнеса в 2026 году», как ФНС оценивает договоры, выплаты и фактические отношения и какие ошибки чаще всего приводят к претензиям.
Также на сайте ZARLAW опубликован подробный разбор судебной практики 2025–2026 годов: когда суды поддерживают ФНС, а когда бизнесу удается подтвердить гражданско-правовой характер отношений.
Если компания работает с самозанятыми, вопрос сегодня стоит не в том, «правильный ли у нас шаблон договора».
Нужно задать другой вопрос:
если завтра ФНС увидит всю модель целиком — договоры, платежи, акты, переписку и реальные процессы — будет ли она выглядеть как отношения независимых заказчика и исполнителя?
Если ответ не очевиден, лучше провести аудит до получения требования.
Если требование ФНС уже пришло, задача другая: быстро определить реальные риски, собрать доказательства и сформировать позицию компании до того, как первоначальный запрос превратится в спор о переквалификации отношений и доначислении налогов.