Александр Сёмин

Моя история о том, как принцип «А что, если?» стал не только профессией, но научил даже самые серьезные испытания превращать в интересное.


Александр Сёмин

Меня зовут Александр Сёмин.
Я независимый консультант по стратегическому креативу и коммуникациям, креативный директор агентства идей и смыслов What if Semin? А еще у меня есть любимый сын, который без спросу наделил мою жизнь неожиданной, но все же миссией. И мне кажется, что в обоих случаях главную роль в становлении 33-летнего профессионального фантазера стала магическая сценарная фраза, которая оказалась куда эффективнее, чем просто механизм запуска фантазии.

Моя история о том, как принцип «А что, если?» стал не только профессией, но научил даже самые серьезные испытания превращать в интересное.

Третий курс режиссерского факультета. В театральных ВУЗах есть такая экзотическая для 21 века дисциплина – театральное фехтование. На шпагах наконечники. Без масок. Подготовка к показу. Прогон номеров в коридоре кафедры, аудитории были маленькие, все студенты не умещались. Решил я поставить замороченный номер, в котором нужно сражаться сразу с двумя противниками. Выпендрился, в общем. Но у напарника наконечник с рапиры незаметно слетел. А тесные коридоры заставили его ошибиться. Как итог – проникающие ранение правого полушария. Шпага по странной траектории прошла под правым глазом прямо в мозг. Критическое состояние. Парализация всей левой стороны тела. И вирусный менингит. Шпага грязной была. По скорой сказали, чтобы ни в коем случае не давали терять сознание. Поэтому надо петь, решили мои однокурсники! Весь курс пел текущую программу вокала. И на мое спасение, в тот год темой года по вокалу у нас были православные песнопения. Их и пели. Много пели «Отче наш». Красиво, громко, на многоголосье. Сознание не потерял.

Но именно в тот самый момент, лежа на полу коридора кафедры в ожидании скорой, под аккомпанемент Божественной Литургии в исполнении однокурсников, мне стало интересно находиться в этом состоянии. Не страшно, а именно интересно. Включилось то самое «А что, если?», когда ты вдруг делаешь жизнь и ее перипетии материалом для будущего творчества. Я стал рассматривать все вокруг, прислушиваться к своим ощущениям, чтобы запоминать, как это бывает. А что, если, учебная программа по вокалу может спасти чью-то жизнь? Нельзя заснуть, поэтому надо петь. А что петь? То, что сейчас учим на 3 курсе. Молитвы. Не джаз, гаудеамус или вокализы Баха. А именно молитвы! Крутое совпадение! И когда приехала скорая (без носилок!), и меня несли на парте, стало окончательно понятно: Господь превращает мою беду в фарс, в Кустурицу. Словно подмигивая с Неба: «Сёмин, ты ж типа будущий режиссер? Вот запоминай!» И если сам Бог улыбается, почему бы мне за Ним не повторять?

Когда ты становишься «субъектом» проблемы (то есть ты – жертва), существует большой риск начать себя жалеть и в этом погибнуть. Это очень манкое состояние - жалеть себя в беде. Наслаждение собственной невозможностью – это самый удобный способ существования в этом мире. Но именно переход из героя в автора, от участника к организатору и спасает тебя в самый сложный и опасный момент жизни. Вот ты лежишь и умираешь, понимая, что ты уже не чувствуешь своего тела, а потом раз и раскладываешь стол, ставишь монитор для плейбэка, садишься на режиссерское кресло и уже видишь себя на экране монитора. У тебя уже совсем другое отношение к себе и тому, что с тобой происходит.
Я помню, что когда меня везли по коридору больницы, первая мысль, которая пришла мне в голову – это «ух ты, а ведь парализованный человек ориентируется в жизни по потолкам! Ого!» И меня эта мысль очень тогда вдохновляла и не давала сознанию потеряться. Это было бы смертельно. Я тут же начал придумывать, как можно рассказать историю парализованного человека только через потолки. Где каждый потолок наделен своей характеристикой, историей, эмоциями. В такой метафоре небо – главный потолок. После долгого пребывания в реанимации – самый желаемый.

И по похожему принципу я начал проживать долгие месяцы реабилитации. Каждую ситуацию, которая происходила в моей жизни, я изучал с точки зрения того, какой бы это мог быть интересный материал.
Как это, когда 19-летнему амбициозному парню в самом расцвете мужских и карьерных сил пенсионеры уступают место в общественном транспорте? Как это, создавать личную жизнь, когда ты в коляске или с палкой? Как это не брать академ?

Выход один. Проблему можно/нужно делать интереснейшим приключением, в контексте «А что, если?». Особенно, когда сама жизнь продолжала этому отношению подмигивать, предлагая мне не события, но сцены. Причем, снова фарсовые. А как иначе ждать трепанации черепа? Однажды в больнице во время очередного обхода ко мне приходит мой нейрохирург. После 3 кризисного дня (третий всегда кризисный) все ждут хоть какой-то динамики. Он склоняется надо мной и на ухо задает вопрос, который даже самый пораженный мозг может вернуть к жизни. Этот диалог, пожалуй, я не забуду никогда. Потому что он афигенно издевается над смертью.

  • - Александр. У меня к вам очень интимная просьба. Завтра утром проверьте, пожалуйста, свою эрекцию.
  • - (в шоке) ?????? (я типа тут умираю, а вы ко не с таким!)
  • - Вы просто проверьте и скажите мне. Хорошо? Это для нас важно.

Весь день и ночь я только и гадал, что бы это значило. Мое «а что, если» терялось в продолжениях. Но было интересно невероятно. И это снова спасало! На утро, когда с проверкой пришел доктор, я в недоумении ответил положительно. Все есть! Врач улыбнулся, поблагодарил, еще раз извинился и пообещал при выписке раскрыть тайну «самого неуместного вопроса в мире». Позже он сдержал обещание. И все встало на свои места («встало!», как прекрасен русский язык). Оказалось, что это старый прием реаниматологов, позволяющий проверять жизнеспособность организма человека. «Там» все нервные окончания организма. И если «там» после кризисного дня все работает, значит все заработает. И угрозы для жизни в ближайшее время нет. Господь крут, талантлив и ироничен. Надо просто это замечать и превращать в свою пользу.

Правда, и у такого подхода (жизнь как материал) есть побочный эффект. До сих пор я отношусь к своим личным переживаниям как к материалу, из которого можно что-то смонтировать. Я слушаю музыку не потому, что она мне нравится. А потому, что она может куда-нибудь подойти в будущем. Про личную жизнь вообще говорить сложно. Да. И она материал. Как бы это ни звучало цинично. Известно, что режиссёр не может смотреть фильмы как зритель. Он в этом несчастен. Он смотрит на мизансцены, на работу камеры, на свет, существования актеров. Так же и я смотрю на мою жизнь: все является «контентом» чего-то.

Но в 19 лет меня это спасло. Кровоизлияние в мозг остановилось. И спасло в самый сложный психологический момент травмы. Когда врата соблазнительной жалости к себе распахнулись с невероятной силой и красотой. Я до парализации достаточно хорошо играл на гитаре, писал песни и даже гастролировал с концертами. И вот я, наконец, дома. И вот я вижу ее, гитару. Я беру ее в руки и понимаю, что играть не могу... То есть ты знаешь, что можешь, но не можешь. Как это вообще? Вот тут наступило то самое отчаяние. Отчаяние, которое производит именно и только гордыня.

Все наши испытания - это испытания гордыни. Только так. Увидеть себя не субъектом истории, а объектом – это способность забить на гордыню. В гордыне ты изначально жертва (я же мог!). Без нее ты сам решаешь, кто ты. И снова тут на помощь приходит «а что, если?». «А что, если человек, зная, что он прекрасно что-то умеет, все-таки учится этому снова?». «А что, если песню написать?» И вновь становится интересно! Не сложно, а именно интересно! Гитара стала стимулом и главным тренажёром в восстановлении: с одной стороны – физиологическим, а с другой – эмоциональным. Я каждый день, час за часом, преодолевая адскую спастику, брал гитару и совершал эти подходы. Конечно, песня вышла очень простой, потому что я не мог брать сложные аккорды. Но я её написал. Я ее часто себе играю, как напоминание о том, что ты не субъект! Не факт, что могу сегодня похвастаться блистательной игрой, но я играю. Это самое главное.

Я восстановился процентов на 85 , не произвожу впечатление инвалида, хотя у меня инвалидность эта есть, просто её до сих пор не оформил. В молодости, чтобы не было проблем с работой. Сейчас – я сам работа. И, конечно, благодарен Богу за эту историю. Мне было интересно. Мне было важно научиться делать интересным то, что кажется необратимым. Хотя очень многое я до сих пор делать не могу. Но думаю, ленюсь просто)

И вот через много лет необратимость снова постучалась в дверь. И снова на арену выходят гордыня и «ты-субъект». У меня рождается сын с синдромом Дауна. А ты ведь ждал сына с синдромом адвоката, врача, писателя, политика, гения. А тут синдром Дауна. И мир снова подмигивает: «А что, если у тебя в 30 лет родится ребенок-инвалид в обществе, которое вообще не готово принимать инвалидов?»

И здесь хочется плавно перейти к теме выбора. Главным крестом, которым нас всех наградил Господь. Внутренним поступком, от которого зависит вообще все на свете. В драматургии основа характеристики персонажа – какой выбор сделает герой. Более того, именно от того, какой выбор будет сделан, зависит отношение к герою зрителя. Не по тому, что он говорит, а потому, какой он делает выбор. И этот выбор пришлось делать моей семье. И мы его сделали. Но! Это был самый легкомысленный и наивный выбор в жизни. Словно и выбор и не делался вовсе. И парадокс в том, что именно в этой легкомысленности и наивности и заключался потенциал для наилучшего результата.

Нам всегда кажется, что выбор – это тяжело. И он должен быть непременно сделан, исходя из опыта, масштабной оценки ситуации, рационального оправдания, логики и в итоге самого взвешенного решения. Но это полная херь! На деле, выбор – это первый искренний шаг, невероятно эмоциональный, и потому крайне легкомысленный. Легкий. Поверхностный настолько, что он перестает быть выбором! Потому что это выбор по любви. Любовь всегда эмоциональна, искренна и от этого очевидна. И Бог ждет от нас именно такого очевидного выбора по любви. Чтобы сделать его невероятно легким и потом дать все, что тебе нужно. Ему не интересна логика, опыт, оценка. Ему нужен выбор по любви. И поскольку Он – Бог, Он сразу тебя за этот выбор наградит. Силой, возможностями, вдохновением. Но только дай Ему зацепиться за твой легкомысленный, но по любви выбор!

Так и с сыном. Если совершать тяжелый выбор, то есть исходить из взвешенных врачебных рекомендаций, опыта, логики и объективных оценок, то можно убить маленького человека. А если делать выбор легким, наивным, глупым, поверхностным, легкомысленным, исходя только из одной любви, то этот маленький человек имеет право на жизнь. Только потому, что он твой. И я помню, как на каком-то из УЗИ в адрес превентивных реплик врача у меня это наивное вырвалось: «А пофиг!» Мы мало на тот момент знали про синдром Дауна. И да, это было очень легкомысленно. Но зато так легко.

Бог только и делает, что ищет возможности нам помогать. Но для этого от нас ждут одного маленького легкого первого шага по любви. Больше ничего не надо. Реально. И как только ты этот шаг делаешь, всё - счастье. Мы читаем книжки про успешных людей, меняющих мир, смотрим лекции на TED, вдохновляемся Брэнсонами, Джобсами, Масками. Но вся прелесть в том, что однажды они сделали искренний выбор по любви. И поскольку этот выбор был совершен до их успеха, его можно считать крайне наивным и легкомысленным. В таком выборе помощь Сверху гарантирована! Согласитесь, это так похоже на вопрос «А чем я хочу заниматься, на самом деле?» Но ведь по сути, это вопрос «Я что я, на самом деле, люблю?» «Где мне, на самом деле, легче всего?» Наивно, ссыкотно, но по любви!

И после травмы я задал себе такой вопрос. А что я могу делать легко, постоянно и по любви? На что у меня всегда будет время, силы? И тут важно спросить не лучшую и возможную версию себя. А себя по сути. И я ответил – только придумывать, ни о чем больше не парясь. Быть может, ты неплохой организатор или реализатор, но интересно ли тебе это, Семин? Неа. Интересно только придумывать, а потом забывать, чтобы придумывать новое. Интересно не опускаться на землю. Интересно не вступать в серьёзные отношения с брифом. Интересно оставаться с ним во флирте. Интересно его влюблять, разбивать ему сердце и... И бросать его, как только он ответил тебе взаимностью. Есть же талантливые люди и агентства, которые готовы построить семью с этой задачей и круто ее реализовать. Мое счастье – в сослагательном наклонении.

И надо сказать, несколько лет назад нарисовать такую картину было наглым вызовом индустрии и клиентам. Но выбор по любви всегда обречен на успех. Потому что ты выбираешь самую честную версию себя. Наш сегодняшний бизнес многих удивляет. Мы действительно продаем только идеи и смыслы. И у нас самые лучшие клиенты. И мы действительно не умеем эти идеи реализовывать. И не хотим. Потому что наша профессия – это лучше всех создавать сослагательное наклонение.

А еще самый легкий отец в мире , воспитывающий ребенка с формально тяжелым синдромом. Но именно эта легкость, выраженная в «А пофиг!», позволяет делать то, что делается. Оказалось, что этой легкостью можно менять инсайты. Оказалось, что можно развиваться наравне с другими детьми. Оказалось, что во многом можно даже опережать. Оказалось, можно только примером сокращать количество абортов из-за стереотипов и число отказных детей. Многое чего оказалось. «А что, если все страхи о синдроме, это полная хрень?». Врачи нам говорили, что солнечные дети не способны к социальной адаптации. Сегодня у Сёмы больше 200 тысяч подписчиков только в одном инстаграме, где только 10% читателей – родители особенных деток. Остальные – все. Все, кто сможет сделать легкий выбор по любви, если такой выбор перед ними встанет. В общем-то, это и есть главное «а что, если?» в нашем благотворительном деле.

Осенью What if Semin? запустил проект «Медиа Сёма». Это первый в стране видеопортал по занятиям с детьми с синдромом Дауна, специально созданный для родителей.

На всю Россию крайне мало профильных учреждений и специалистов. И мы решили этих специалистов собрать и записать наглядные пособия по занятиям с солнечными детками - #сёминары. Чтобы заниматься на дому. Собственно, мы и сами Сёму развиваем по этим роликам.

А еще мы встречаемся с солнечными родителями, детки которых остались в семье из-за Сёмы. И вот тут результат уже поддается и логике, и фактам, и рациональному. Но ни в коем случае, не причина такого результата. И я еще раз повторю: Бог ждет от нас лишь легкомысленного искреннего шага по любви, но наивность этого шага будет всегда вознаграждена. Обязательно. Как когда-то было наивным решить жить, ради потолков, и еще более наивным превратить приговор врачей в синдром собственного счастья.

Читайте также

Дорогие коллеги и друзья!

Многие из нас, вдохновленные и переполненные мечтами о чем-то новом и неизведанном, решались встать и наполнить свою жизнь новыми эмоциями, открытиями и достижениями. Субботняя пробежка с единомышленниками в парке Горького, поездка с друзьями в новый город, или путешествие на край света – все эти маленькие события наполняют нашу жизнь и меняют нас к лучшему.

Если ты не боишься мечтать и воплощать свои мечты в реальность, если ловишь каждый момент и открыт для всего нового – расскажи окружающим об этом и может быть именно ты вдохновишь прохожего изменить свой мир.

На протяжении всего проекта в качестве примера своими откровенными историями делятся самые известные люди в рекламной индустрии и за ее пределами: вдохновители проекта, без купюр рассказывают о своих историях преодоления.

Чем интересней и искренней будет ваша история, чем больше сердец затронет она и подтолкнёт на выдержку, свершения, доброту, тем выше вероятность того, что именно вы станете одним из победителей проекта!

Жюри проекта

Наталья Глаголева
Наталья Глаголева
Директор департамента маркетинговых коммуникаций МТС
Мария Яковлева
Мария Яковлева
Начальник отдела маркетинговых коммуникаций розничного и бизнес рынков МТС
Ксения Сергачева
Ксения Сергачева
Руководитель группы отдела маркетинговых коммуникаций МТС
Ярослав Смирнов
Ярослав Смирнов
Руководитель группы отдела маркетинговых коммуникаций МТС