Автоматическая нарезка видео: что в агентстве она делает без монтажёра

Автоматическая нарезка видео заводится в агентстве обычно без всякого решения сверху: у клиента лежит архив вебинаров за год, продюсер из любопытства прогоняет одну запись через сервис, приносит пачку вертикальных клипов и спрашивает, зачем тогда платить монтажёру за день работы. Вопрос поставлен верно, ответ на него длиннее, чем «незачем».

Час записи и его цена в часах

Считать удобнее во времени, которое кто-то физически проводит перед экраном.

Ручной путь начинается с просмотра. Часовой вебинар надо посмотреть целиком, иначе моменты не выбрать; дальше отбор, нарезка, кадрирование, титры. День уходит спокойно, и половина этого дня — просмотр, в котором руками не делается ничего.

Сервисы автонарезки обрабатывают исходник примерно за 1–3 минуты на каждые 10 минут записи. Час закрывается за четверть часа машинного времени, и перед экраном в это время не сидит никто. Из десятиминутного куска выходит от трёх до семи клипов — значит, с часа записи набирается два-три десятка черновиков.

Человеческая часть после этого никуда не делась, но её объём другой: два десятка отрывков по 30–60 секунд вместо часа исходника. Считается при этом длина загруженного видео, а число готовых клипов в тариф не входит вообще. Для планирования это важнее скорости: в смету перестаёт попадать количество роликов, вместо него встаёт количество часов сырья, а сколько проб из этого сырья взять, решает уже редактор. Самый выгодный исходник тут — запись вебинара: длинная, разговорная и уже снятая, за неё заплатили ещё когда вебинар проводили. С нарезки вебинаров эта история в агентствах обычно и начинается.

Что уходит машине целиком

Три вещи автонарезка делает так же, как сделал бы человек, и присматривать за ними незачем.

1. Расшифровка речи и разметка по таймкодам — рутина: час записи прослушивается целиком ради полутора десятков меток.
2. Кадрирование под говорящего в 9:16, пока в кадре один человек.
3. Сортировка получившихся клипов по формальным признакам: динамика, паузы, эмоциональные пики.

Про сортировку нужна оговорка. Сервис ставит каждому клипу оценку по десятибалльной шкале, и это очередь просмотра для редактора — дальше очереди она не работает. Считается оценка по форме подачи: как человек говорит, где смеётся зал, где держится пауза. Кампанию модель не видит, и что клиент три недели назад просил эту тему больше не поднимать — тоже.

Где машина останавливается

Имена и названия. Фамилия спикера, название бренда, продуктовая линейка ломаются в автосубтитрах первыми: на их месте оказывается похожее по звучанию слово. Клип попадает в ленту с неправильным названием, и месячная экономия уходит на один разговор с клиентом.

Граница фрагмента. Режет машина по расшифровке и границу предложения ставит верно. Мысль при этом часто начинается раньше — с уступки, с вопроса из зала, с «смотрите, вот здесь и ломается». Предложение внутри клипа целое, а завязки нет: зритель попадает в середину разговора.

Сложный кадр. Два собеседника, демонстрация экрана, график на слайде. Автокадрирование ведёт кадр за говорящим, поэтому второй участник уезжает за край ровно в тот момент, когда начинает отвечать.

Обязательства вокруг ролика. Для рекламного рынка это главный пункт. Согласована ли цитата со спикером, чья музыка играет в исходнике, попал ли в кадр логотип другого клиента, нужна ли ролику маркировка с токеном, если он поедет в рекламный кабинет. Ничего из этого в видеофайле нет, и увидеть это модели неоткуда.

Приёмка становится узким местом

Производство дешевеет мгновенно, контроль остаётся прежним. Через месяц у продюсера лежит триста черновиков, из которых не смотрели ни одного: дешёвая нарезка сама по себе не даёт публикаций, она даёт очередь.

Поэтому шаг приёмки лучше поставить в процесс до того, как очередь появится, и заложить на него время в смете отдельной строкой. Практически это выглядит так: редактор проходит клипы по убыванию оценки и останавливается, набрав нужное количество на неделю; отобранные уходят на вычитку субтитров, где проверяются имена, названия и цифры; юридические ограничения снимаются один раз на всю серию.

День монтажёра при этом действительно уходит из процесса — но уходит он из отбора и черновой сборки, а не из выпуска. Делится это просто: машине можно отдать всё, что объясняется правилом и проверяется по самой записи. Всё, что требует знания про клиента, рынок и договорённости, остаётся человеку и дешевле не становится.