С днем журналиста от журналиста навсегда
8 сентября во всём мире отмечают Международный день солидарности журналистов. Формально это дата профессионального единства и поддержки коллег, но для многих представителей медиасферы она давно стала ещё и поводом отметить саму профессию – её ценности и людей, которые каждый день работают с информацией, смыслами и общественной повесткой.
С долей профессиональной рефлексии и акцентом на том, как журналистская школа повлияла на карьеру, на наши вопросы ответила президент НАЭКК и выпускница факультета журналистики Уральского госуниверситета Лариса Рудакова.
Лариса, сегодня Вас знают прежде всего как предпринимателя, эксперта в коммуникациях, главу премии ИнтерКомм и президента НАЭКК. Вы сами продолжаете считать себя журналистом?
Безусловно. Я очень горжусь тем, что у меня медийная школа. Мне кажется, она сформировала качества, которые помогают мне как руководителю, предпринимателю, консультанту, ментору. Журналистика учит не довольствоваться первым ответом. Когда тебе говорят: «У нас всё хорошо», профессиональная привычка заставляет спросить: «А что именно хорошо? По сравнению с чем? Как вы это поняли? А кто считает иначе?». И это правильный управленческий навык.
А что из журналистики оказалось самым полезным в бизнесе?
Наверное, любопытство. Можно знать бесконечное число методик, стратегий, владеть инструментами, но если тебе перестало быть интересно то, почему люди поступают так, а не иначе, ты начинаешь терять связь с реальностью. Журналист всегда – в позиции человека, который ещё чего-то не знает. И не стесняется спрашивать. Когда ты становишься руководителем, который, казалось бы, все знает и умеет лучше других, журналистская привычка позволяет спокойно спросить: «Я не понимаю. Объясните». Именно после этого обычно начинается настоящий разговор.
То есть журналистика научила Вас задавать вопросы, а не давать ответы?
Хороший вопрос – вообще очень классный профессиональный инструмент. Он может показать, что задача, над которой команда работает месяц, на самом деле сформулирована неправильно. Может заставить руководителя отказаться от привычного корпоративного языка и впервые самому сформулировать то, что до этого существовало только на уровне ощущения. Мы сейчас в НАЭКК и ИнтерКомм много говорим о том, что коммуникатор должен становиться бизнес-партнёром в компании. Но бизнес-партнёр – это не тот, кто быстрее всех согласовал текст. Это человек, который способен в нужное время спросить: «А зачем мы вообще это делаем?»
Вы пришли в корпоративные коммуникации из «большой прессы». Не было ощущения, что это шаг в сторону от журналистики?
Внутри компаний есть истории, которые никто не умеет рассказывать. Когда мы 20 с лишним лет назад начинали «МедиаЛайн», слово «корпоративный» часто означало что-то служебное: фотография директора, официальное поздравление, нечитаемый текст о выполнении плана. А мы посмотрели на жизнь предприятий и компаний глазами журналистов. Там есть характеры, конфликты, открытия, профессиональные династии, сложные решения, человеческие истории. Нужно просто уметь их увидеть. И в этом смысле я никогда далеко от журналистики не уходила.
Но со временем Вы перестали быть только журналистом и стали предпринимателем и руководителем. Как Вам дался этот переход?
Когда ты сам можешь сам написать текст, взять интервью, самый быстрый способ получить хороший результат – сделать всю редакторскую работу самой. Мне пришлось учиться другому: не писать за своих коллег-подчиненных, а объяснить, почему текст не работает. Не самой придумывать идею, а создать условия, в которых команда найдёт решение сильнее моего. Журналистика помогла и здесь. Потому что управление – это тоже работа с людьми, смыслами и неудобными вопросами.
«Я состоялась» - Вы можете утверждать про свою журналистскую и управленческую, экспертную карьеру?
Как только ты начинаешь слишком серьёзно относиться к собственному статусу, возникает риск перестать замечать людей, которые знают больше тебя, новые идеи и тренды, изменения в твоей профессиональной сфере. Гораздо правильнее, когда ты постоянно спрашиваешь себя: «А что дальше?». Наверное, поэтому мы и запускаем постоянно новые проекты, премии, образовательные программы, профессиональные сообщества.
Два года назад появилась идея создания премии «Лучшая корпоративная книга», в прошлом году была основана новая отраслевая ассоциация НАЭКК.
А журналистское тщеславие Вам знакомо? Желание увидеть своё имя в значимом медиа, под сильным материалом?
Это всегда приятно. Журналисту важно, чтобы его читали, чтобы его текст заметили. Человеку вообще важно признание результата его труда. Но есть большая разница между «я хочу, чтобы увидели меня» и «я хочу сделать такую работу, мимо которой невозможно пройти».
Второе мне значительно ближе. Профессиональная награда, сильный материал, успешный проект – это очень приятные вещи. Но по-настоящему интересно, когда благодаря твоей работе что-то происходит: начинается дискуссия, меняется решение, появляется новый проект, человек смотрит на проблему иначе.
Вы сказали «мимо которой невозможно пройти». А что отличает сильного журналиста от человека, который просто умеет хорошо писать?
Умение видеть историю. Хорошо писать – важно. Но текст можно отредактировать, в том числе с помощью ИИ. Гораздо сложнее уметь замечать значимый факт, с которого начнется материал. Вам могут два часа рассказывать про масштабную корпоративную программу, бюджет, количество участников и десятки активностей. А настоящий информационный повод окажется в одной фразе сотрудника, сказанной между делом. Журналист должен её услышать. И ещё сильный журналист всегда думает о читателе. Не о спикере, не о заказчике и даже не о себе. «Почему человек должен потратить на этот материал пять минут своей жизни?». Это один из самых полезных вопросов для современных корпоративных коммуникаций.
То есть корпоративным коммуникаторам тоже стоит чаще мыслить как журналистам?
Однозначно. Одна из проблем внутрикома – мы слишком хорошо знаем собственную компанию. Нам кажется важным всё: реорганизация подразделения, новое назначение, форум, награда, двадцатилетие проекта. А сотрудник открывает корпоративный канал между двумя совещаниями и за несколько секунд принимает решение: читать или нет. В этом смысле он ничем не отличается от читателя обычного медиа.
Сейчас искусственный интеллект умеет писать новости, делать выжимки и даже предлагать вопросы для интервью. Что тогда останется журналисту?
Чем больше инструментов, которые умеют производить текст, тем выше ценность человека, который умеет думать. Набрать пять абзацев уже давно не самая сложная часть профессии. Сложно понять, о чём вообще стоит писать. Найти противоречие. Увидеть деталь. Проверить красивую версию. Сопоставить несколько точек зрения. И, наконец, почувствовать собеседника.
Можно заранее составить идеальный список из десяти вопросов. Но сильное интервью начинается в тот момент, когда журналист перестаёт идти по списку и слышит тот самый важный ответ. Любопытство, профессиональная интуиция и ответственность за смыслы пока остаются на нашей стороне.
Вы много работаете с менеджерами и руководителями подразделений по корпоративным коммуникациям. Есть ли у журналистов качество, которого внутрикому особенно не хватает?
Здоровое недоверие к формулировкам. Корпоративная среда очень быстро создаёт собственный язык. «Повысили эффективность», «усилили взаимодействие», «вывели на новый уровень», «сотрудники являются нашей главной ценностью». Журналист в какой-то момент обязательно спросит: «Что конкретно произошло?». Вот этот вопрос я бы желала не лениться задавать как можно чаще всем, что работает во внутренних коммуникациях. Потому что конкретика почти всегда интереснее декларации.
А чему, наоборот, журналистам стоило бы поучиться у корпоративных коммуникаторов?
Пониманию бизнеса. Сегодня недостаточно просто красиво рассказать историю. Нужно понимать, как устроено то, о чём ты спрашиваешь. Профессиональное будущее журналистики, на мой взгляд, во многом связано с глубиной экспертизы. Человеку, который умеет задавать вопросы и хорошо понимает предмет, о котором спрашивает, значительно проще добраться до настоящего содержания.
За что Вы особенно благодарны журналистике?
Она дала мне навык так выстраивать коммуникацию с любым человеком, чтобы получать от него ту информацию, которая мне нужна. Еще – умение быстро погружаться в незнакомую тему, отделять важное от второстепенного. Писать, слушать, сомневаться, проверять факты и – постоянно учиться.