Коллекция Нины Молевой: комментарий после выхода публикации в The Art Newspaper
В The Art Newspaper вышел материал о коллекции Нины Молевой. Материал сопровождается цитатой Марины Надеевой, директором ArtCollecting. Автор, Софья Багдасарова, в своём Telegram-канале пишет: «Коллекция Леонардо и Рубенсов за 2 миллиарда долларов, завещанная старушкой Путину в 2024 году, оказалась полным пшиком. Засиженным тараканами».
Компания ArtCollecting хочет внести ясность: Марина Надеева не считает коллекцию «полным пшиком». Произведения Элия Белютина и иконы возрастом более 100 лет представляют ценность и, безусловно, являются частью национального достояния. Эксперт считает, что нужно внимательно отнестись к вопросам реставрации и сохранности культурного наследия, даже если коллекция не оценивается в $2 млрд., и выражает беспокойство за возможное отсутствие контроля над состоянием икон.
Русские иконописцы, возможно, не так интересны широкой общественности, как Леонардо да Винчи и Рубенс, но их наследие нужно изучать и систематизировать. Важно бережное отношение к коллекции, в которую входят и иконы, требующие дополнительного изучения. Без него Министерству культуры не стоит поднимать тему любви к русской культуре. То, что мы наблюдаем сейчас, — это пренебрежение.
Следует также добавить, что Марина Надеева не проводила экспертизу произведений, которые приписывались европейским художникам XV — XVIII вв. Официального договора с Министерством культуры не было.
Контекст
Нина Михайловна Молева, скончавшаяся в 2024 году, на протяжении десятилетий выстраивала сложный нарратив вокруг семейной коллекции. Завещание, составленное 1 апреля 2013 года и передающее собрание «президенту России», стало финальным аккордом этого многолетнего перформанса. Сегодня мы можем говорить о ярком примере постконцептуального проекта.
Чтобы понять это явление, важно вспомнить, что такое концептуальное искусство и постконцептуализм. Концептуальное искусство ставит идею, концепцию и контекст выше традиционного материального объекта. Постконцептуализм идёт дальше: здесь само создание мифа, медийного образа, публичного нарратива и социального контекста становится основным художественным жестом. Материальные произведения при этом часто отходят на второй план или служат лишь иллюстрацией к главной идее. Нина Молева блестяще реализовала именно такой подход. Миф и медийный образ оказались не менее значимы, чем сами физические объекты. Вместе с Элием Белютиным она десятилетиями режиссировала историю о спасённых от большевиков шедеврах Леонардо, Тициана, Рембрандта и других мастеров, якобы спрятанных в московской квартире. Однако реальность, как это часто происходит в постконцептуализме, оказалась сложнее и интереснее авторской легенды.
Миф о собрании шедевров мирового уровня пока не подтвердился. По пресс-службы Минкульта, которую цитирует TAR, работа продолжается. Марина Надеева была одним из привлечённых экспертов, при этом выполнила огромную работу: потрачено 300+ часов на изучение произведений иконописи и работ Элия Белютина.
Коллекция сохраняет подлинную культурную ценность. Работы Элия Белютина, старинные иконы и ряд других предметов представляют реальный интерес для изучения отечественного искусства XX века и истории русской иконописи. Именно на исследование этих разделов была направлена значительная часть экспертной работы Марины.
К сожалению, экспертиза, инициированная Министерством культуры РФ, зашла в тупик ещё в 2025. Вместо планомерного движения к финальным выводам и рекомендациям она остановилась на мёртвой точке во многом из-за непоследовательных действий отдельных сотрудников ведомства. Как один из экспертов, выполнивших большой объём исследований (в первую очередь по старинным иконам и произведениям Элия Белютина), Марина считаем важным подчеркнуть:
- Многие предметы нуждаются в срочных реставрационных и консервационных мерах из-за биоповреждений и нарушений условий хранения.
- Необходимо чётко разделять миф и реальность, не обесценивая при этом то, что действительно имеет художественную и историческую значимость.
В материале The Art Newspaper Russia от 22.06.2026 позиция Марины Надеевой была вырвана из контекста, что создало искажённое впечатление. Марина никогда не обсуждала быт Нины Молевой, поскольку не была в ее квартире, и не называла всю коллекцию «пшиком» — напротив, последовательно акцентировала ценность икон и работ Белютина и необходимость их профессионального сохранения.
Отдельно следует отметить проблему профессиональной этики. Несмотря на существенный личный вклад в экспертизу, труд Марины Надеевой не был отражён в благодарностях. Более того, ей пытались запретить публикации о проделанной работе (включая материалов об обучении LLM для аутентификации искусства) под угрозой лишения аттестации эксперта по причине «разглашения сведений». Такой подход противоречит принципам научной открытости и задачам сохранения культурного наследия.
Коллекция Нины Молевой — яркий пример того, как один человек может десятилетиями режиссировать большую культурную историю. Теперь важно, чтобы государство и профессиональное сообщество завершили этот сюжет ответственно: с максимальной прозрачностью, заботой о реально ценных артефактах и уважением к экспертному труду. ArtCollecting остаётся открытым к конструктивному диалогу по вопросам атрибуции.