Утечки данных часто начинаются задолго до атаки — с решений, которые команда принимает ещё во время разработки. Разбираем, что владельцу бизнеса стоит проверить в мобильном приложении до релиза и какие вопросы задать разработчикам, чтобы безопасность не оказалась поздней и дорогой переделкой.
Статья подготовлена командой KODE
Когда говорят о безопасности мобильного приложения, легко представить внешнюю атаку: злоумышленник взламывает сервер и получает доступ к данным. На практике проблема нередко появляется гораздо раньше. Команда подключила сторонний сервис, который получает слишком много информации. Ключ доступа случайно оказался внутри приложения. Персональные данные начали сохраняться в технических логах. Быстрое решение для авторизации впоследствии оказалось небезопасным.
Для владельца бизнеса последствия во всех этих случаях одинаковы: разбираться с пользователями, регуляторами и финансовыми потерями придётся компании, независимо от того, чей именно код создал проблему.
По экспертным оценкам, средний ущерб российских компаний от одной утечки может достигать 11,5 млн рублей, а максимальные зафиксированные случаи превышают 41 млн рублей. По оценкам TAdviser, российский рынок кибербезопасности превысил 200 млрд рублей.При этом прямые расходы на устранение технической проблемы только часть потерь. Добавляются расследование, юридическая работа, восстановление систем, коммуникация с клиентами и возможный отток пользователей.
Поэтому безопасность приложения имеет смысл обсуждать с командой ещё до разработки ключевых сценариев, а не только на финальной проверке перед релизом.
Современное приложение почти никогда не состоит только из кода собственной команды. Разработчики подключают готовые решения для аналитики, рекламы, push-уведомлений, авторизации, платежей и десятков других функций.
Такие компоненты называются SDK, но руководителю важен не сам термин. Важно другое: вместе с внешней функцией в продукт появляется ещё одна компания или технология, которая потенциально получает доступ к данным пользователя. Например, сервис аналитики может видеть устройство, действия пользователя и его идентификатор. Рекламный инструмент получает другой набор информации. Система авторизации третий. Это нормальная практика, пока компания понимает, что именно происходит с данными.
Проблемы начинаются, если никто не может быстро ответить, какие внешние сервисы встроены в приложение, какую информацию они получают и действительно ли им нужен весь этот объём.
Для бизнеса это ещё и вопрос ответственности поставщиков. Если внешняя библиотека содержит уязвимость, клиент всё равно воспринимает произошедшее как утечку из вашего приложения. Поэтому у продукта должен существовать актуальный перечень сторонних сервисов и понятный ответ по каждому из них: зачем он нужен, какие данные получает и кто отвечает за его обновление и безопасность.
Практически любое приложение взаимодействует с внутренними сервисами компании. Для этого используются технические ключи и токены доступа. Проблема возникает, когда такой ключ оказывается непосредственно внутри мобильного приложения и при этом даёт слишком широкие права.
Для руководителя это можно представить как обычный офисный пропуск. Одно дело, если сотрудник получил карточку только на свой этаж. Другое, если эта же карточка открывает склад, серверную, бухгалтерию и кабинет генерального директора.
В цифровом продукте должен работать тот же принцип. Даже если злоумышленник получит один технический ключ или токен, он не должен автоматически получить доступ ко всей системе. Поэтому стоит отдельно уточнить у команды, где хранятся ключи доступа, насколько ограничены их права и можно ли быстро отозвать их при подозрении на компрометацию.
Фраза «ключ спрятан внутри приложения» здесь не является достаточной защитой. Всё, что установлено на устройство пользователя, потенциально можно исследовать.
Клиент может открыть приложение дома, в офисе, аэропорту или кафе. Бизнес не может рассчитывать, что пользователь сам определит, насколько безопасна сеть Wi-Fi, к которой он подключился. Поэтому приложение должно защищать передаваемую информацию независимо от условий.
Руководителю необязательно знать детали настройки шифрования. Но полезно понимать, проверяет ли команда защищённость соединения, что происходит при попытке подменить сервер и какие дополнительные меры предусмотрены для чувствительных операций. Особенно это важно для платежей, авторизации, работы с персональными данными и изменения критичной информации в профиле. Здесь полезен простой принцип: одна ошибка в защите не должна открывать злоумышленнику сразу весь аккаунт пользователя.
Большинство компаний хорошо защищают основную базу клиентов. Но персональные данные могут появляться и в менее очевидных местах. Например, в логах.
Разработчикам нужны технические журналы, чтобы понимать, что происходило с приложением перед ошибкой. Ради удобства диагностики туда иногда начинают записывать слишком много информации: телефон клиента, email, параметры запроса, идентификаторы и даже токены доступа. В результате появляется ещё одна копия чувствительных данных, которая может храниться месяцами и быть доступна большему количеству сотрудников, чем основная база.
Для бизнеса это особенно неприятный риск, потому что руководство может даже не знать о существовании такого хранилища. Поэтому у компании должны быть правила, какие данные вообще нельзя записывать в технические системы, что необходимо скрывать и кто имеет доступ к таким журналам.
У продуктовой команды почти всегда есть давление сроков. Поэтому разработчики используют решения, которые позволяют быстрее выпустить функцию. Например, часть веб-сервиса можно встроить внутрь мобильного приложения вместо разработки отдельного мобильного интерфейса. Такая технология называется WebView.
Сам подход вполне нормальный. Значение имеет то, для какого сценария он используется и какой доступ получает встроенная страница. Если речь идёт о простом информационном разделе, уровень риска один. Если через тот же механизм проходят авторизация, платежи или изменение личных данных, требования к защите должны быть значительно выше.
Для руководителя здесь важен общий принцип: когда команда предлагает ускорить разработку за счёт технического компромисса, полезно спрашивать не только, сколько времени мы сэкономим сейчас, но и какой риск или стоимость поддержки получим потом.
Допустим, за неделю до выхода приложения специалисты по безопасности обнаружили один открытый ключ. Если проблема локальная, его можно заменить. Сложнее, если выясняется, что на этом ключе построен весь механизм взаимодействия приложения с внутренними системами. Тогда менять приходится уже клиентскую часть, сервер и несколько интеграций.
Такая же ситуация бывает с хранением данных, авторизацией или сторонними сервисами. Чем раньше принято неудачное архитектурное решение, тем больше частей продукта успевают от него зависеть. Поэтому поздняя проверка безопасности может привести не только к переносу релиза, но и к существенной переделке уже оплаченной разработки.
Для бизнеса это один из аргументов в пользу проверок на промежуточных этапах. Необязательно проводить большой аудит после каждой функции. Но архитектурные решения, связанные с данными и доступами, лучше проверять до того, как поверх них построена половина продукта.
Одна из самых опасных ситуаций выглядит довольно буднично. Разработчики считают, что за безопасность отвечает отдел ИБ. Отдел ИБ предполагает, что разработчики сами контролируют используемые библиотеки. Продуктовая команда следит за сроками и считает технические детали зоной подрядчика.
В итоге конкретного владельца процесса нет. Поэтому руководству полезно заранее определить ответственность. Кто следит за сторонними компонентами? Кто утверждает доступ сервисов к данным? Кто контролирует ключи? Кто отвечает за технические логи? Кто принимает решение, если проверка выявила серьёзный риск перед релизом?
Особенно это важно при работе с внешним подрядчиком. Наличие сильной команды разработки не отменяет необходимости контроля со стороны заказчика. Компания должна понимать, какие данные обрабатывает её продукт и какие внешние компоненты в этом участвуют.
Руководителю не нужно самостоятельно проводить аудит кода. Но ответы на несколько вопросов позволяют довольно быстро понять, насколько управляемо устроена безопасность продукта.
Необязательно получать от разработчиков технические подробности по каждому пункту. Важно, чтобы ответы были конкретными и команда могла показать, как этот контроль работает на практике.
Бюджет на защиту невозможно определить одной универсальной цифрой. Приложение доставки еды, которое хранит минимум данных, и банковский сервис имеют совершенно разный профиль риска. Поэтому расходы стоит соотносить с тем, что компания потеряет при инциденте.
Если продукт работает с платежами, медицинской информацией, коммерческой тайной или большим объёмом персональных данных, последствия ошибки значительно выше. Вместе с ними должна расти и глубина контроля.
Полезно учитывать не только стоимость восстановления систем. У инцидента есть юридические и операционные последствия, расходы на коммуникацию, поддержку клиентов и потенциальный отток аудитории.
Иногда дорогостоящая архитектурная мера действительно избыточна. Но это решение лучше принимать осознанно, понимая возможный ущерб, а не потому, что вопрос безопасности просто не обсуждался.
Руководителю не нужно проверять код приложения или выбирать алгоритмы шифрования. Для этого есть технические специалисты.
Но бизнес должен понимать три вещи: какие данные собирает продукт, кто и какие системы получают к ним доступ и что произойдёт, если один из уровней защиты перестанет работать.
Если компания может ответить на эти вопросы, безопасность становится управляемым риском. Если устройство продукта известно только разработчикам или подрядчику, бизнес фактически не контролирует один из своих цифровых активов.
Хорошая защита начинается ещё на этапе проектирования, когда доступы можно ограничить, ненужный сбор данных убрать, а опасное решение заменить без переделки половины системы. Именно в этот момент безопасность обычно обходится дешевле всего.