СВЕЧИ АННЫ ТОПОРОВСКОЙ И ГУЛ МОЕГО ХОЛОДИЛЬНИКА

СВЕЧИ АННЫ ТОПОРОВСКОЙ И ГУЛ МОЕГО ХОЛОДИЛЬНИКА

Я сижу за столом. Передо мной фотография. На ней — идеальный летний вечер. Белая скатерть, две высокие свечи в подсвечниках, нежные цветы в вазе, старый патефон с виниловой пластинкой. Вокруг — сосны, деревянный дом с крыльцом, зелёная трава, залитая тёплым светом заходящего солнца. Всё это выглядит так, будто кто-то вырезал кусочек счастья из другого мира и перенёс его на этот снимок.

Это фото Анны Топоровской. Режиссёра, который тепло пишет о своей профессии. Я часто захожу к ней на страницу, когда мне немного грустно. Но сегодня я увидел не просто красивое фото. Я увидел её слова: «Каждый раз когда сажусь за работу, она от меня отсаживается». И я остановился. Потому что я знаю это чувство. Я знаю, как тяжело сесть за текст, когда перед глазами стоит идеальный стол со свечами, а в реальности — только гул холодильника и клацанье клавиш.

Я смотрю на это фото и вижу свечи. Две белые свечи. Они стоят ровно, их пламя не колышется, потому что вечер безветренный. Но я вижу не только их эстетику. Я вижу их состав. Я знаю, что в них есть парафин, что их воск плавится при определённой температуре, что фитиль должен быть ровным, чтобы пламя не коптило. Я вижу свечи не как образ, а как материал. Потому что я сам когда-то писал про них. Я знаю их вес, их температуру, их плотность. И в этом есть странный диссонанс: Анна видит в свечах уют и вдохновение, а я вижу в них ремесло.

Но в этом диссонансе и рождается работа. Потому что если я буду смотреть только на идеальную картинку, я никогда не сяду за стол. Я буду сидеть и мечтать о том, что когда-нибудь у меня будет такой же дом, такой же патефон и такие же свечи. Но пока я мечтаю, реальность не меняется. В моей комнате всё ещё гудит холодильник. Я слышу, как за окном шуршат шины проезжающих машин. Я слышу, как клацают клавиши моего ноутбука, когда я просто сижу и смотрю на пустой экран. И в этом гуле, в этом шуме, в этом клацанье я чувствую, что могу написать текст. Не про идеальный вечер, а про этот самый гул. Про то, как тяжело начинать, когда работа отсаживается от тебя, как будто вы играете в прятки, и она всегда выигрывает.

Что же делать, когда вы видите красивое фото, чувствуете грусть и не можете заставить себя работать? Я отвечаю себе просто: не смотреть на фото как на недосягаемый идеал. Смотреть на него как на задачу. Анна Топоровская — режиссёр. Она ставит спектакли. У неё есть свои свечи, свои декорации, свой патефон. А у меня — мой холодильник, мой ноутбук и мои клавиши. И если я сяду и опишу этот гул, если я запишу, как клацают клавиши, я сделаю свою работу. Я превращу свой быт в текст. И тогда, возможно, когда-нибудь у меня тоже будет такой вечер. Но сначала я должен описать тот, что у меня есть сейчас.

Поэтому я закрываю фото Анны и открываю чистый лист. Я не пытаюсь догнать её идеальный стол. Я просто пишу про свой. Про тот, на котором лежит блокнот, стоит кружка с остывшим чаем и гудит старый холодильник. Это и есть моя работа. И когда я её делаю, я чувствую, что свечи на фото Анны — это не повод для грусти. Это напоминание о том, что у каждого режиссёра свои декорации. У неё — сосны и патефон. У меня — гул и клацанье. Но мы оба делаем одно и то же: мы превращаем тишину в звук, а звук — в текст.

Работа не отсаживается от нас. Мы просто не умеем подходить к ней с той стороны, где она ждёт. Она ждёт не идеального вечера. Она ждёт, когда я перестану смотреть на чужое счастье и начну писать про своё собственное. Даже если оно состоит только из гула холодильника. Потому что гул — это тоже музыка. И если я запишу её, она станет моей свечой. Которая будет гореть ровно и долго. Без патефона, без сосен, но с одним очень важным чувством: я сделал это. Я сел и написал. И работа больше не отсаживается. Она сидит рядом и ждёт, что я скажу дальше.  СВЕЧИ АННЫ ТОПОРОВСКОЙ ЗДЕСЬ