Несколько лет назад выплаты блогерам были серой зоной, на которую государство смотрело сквозь пальцы. Блогер присылал номер карты, агентство переводило деньги, и все делали вид, что так и надо. К осени 2026 года от этой картины мало что осталось.
Реестр Роскомнадзора, маркировка, рекламный сбор, запрет рекламы на заблокированных площадках, закон о платформенной экономике — каждая из этих норм по отдельности выглядит как частное изменение. Вместе они делают важную вещь: каждый рубль, который агентство платит блогеру, теперь виден государству, причём сразу с нескольких сторон.
В этом тексте я расскажу, как изменился сам рынок выплат инфлюенсерам, и порассуждаю, чего ждать в 2027 году.
Если собрать все изменения в одну таблицу, видно, насколько плотно рынок обложили правилами всего за два года.
Плюс маркировка рекламы, которая к этому моменту уже стала фоном: без erid и данных в ЕРИР ни одна из перечисленных норм толком не работает. Именно ЕРИР связывает всё воедино: договор, акт, выплату, рекламный сбор.
Ещё недавно официально оформленный блогер был скорее исключением. По данным, которые в 2023 году публиковал Sostav, до 95% русскоязычных блогеров работали как обычные физлица, а самозанятых среди них было около 4%.
Сейчас картина другая, и это заметно по данным сервисов выплат. Платформа «Консоль» сообщала, что в августе 2025 года регистраций новых блогеров у них было на 49% больше, чем в июле. То есть блогеры массово оформляли самозанятость как раз в тот период, когда реестр РКН и рекламный сбор стали реальностью.
Логика простая. Рекламодатель, который работает в белую, просто не может заплатить блогеру «на карту». Ему нужны чек, акт и данные для ЕРИР. Блогеру, который хочет получать рекламные бюджеты крупных брендов, приходится оформляться.
При этом основным статусом блогера становится самозанятость: ставки 4% и 6%, лимит 2,4 млн руб. в год, и эти параметры зафиксированы до конца 2028 года. Крупные авторы и продюсеры уходят в ИП, а физлица «без всего» постепенно становятся для агентств самым дорогим и неудобным вариантом: с ними приходится платить НДФЛ и около 30% страховых взносов сверху.
Когда закон о реестре блогеров обсуждали в 2024 году, его воспринимали как историю про контроль над контентом. На практике он оказался ещё и финансовым инструментом. Если канал с аудиторией больше 10 тыс. не внесён в перечень Роскомнадзора, рекламодатели не вправе размещать в нём рекламу. Нет записи в реестре — нет легальных рекламных денег.
По данным Роскомнадзора, к концу 2024 года в реестр внесли более 49 тыс. страниц, а за 2025 год ведомство одобрило ещё более 110 тыс. заявлений. То есть к началу 2026 года в реестре было порядка 160 тыс. блогеров. Регистрацию при этом проходят не все: весной 2025 года, по словам депутата Антона Горелкина, из 214 тыс. поданных заявлений больше 77 тыс. были отклонены.
Для агентств это означает новый обязательный шаг перед каждой выплатой. Проверка канала в реестре теперь такая же рутина, как сверка реквизитов. И это не формальность: если реклама вышла у незарегистрированного блогера, вопросы будут не только к нему, но и к тем, кто ему платил.
Дальше, судя по всему, будет строже. Ещё весной 2025 года в Госдуме заговорили об ответственности для незарегистрированных блогеров и снижении порога аудитории, после которого регистрация станет обязательной. Если порог снизят, под требования попадут тысячи микроблогеров — как раз тот сегмент, с которым агентства работают массово.
Маркировка изначально задумывалась как способ сделать интернет-рекламу прозрачной для государства. С апреля 2025 года у этой прозрачности появилось вполне денежное измерение: рекламный сбор 3% с квартального дохода от распространения интернет-рекламы без учёта НДС.
Сбор платят рекламораспространители, операторы рекламных систем, посредники и агенты. Администрирует его Роскомнадзор, а не налоговая, а сумму рассчитывает по данным ЕРИР. Получается замкнутый круг: всё, что агентство и блогер передали в систему маркировки, становится базой для сбора.
Для бюджета это уже ощутимые деньги. За первое полугодие 2026 года бизнес перечислил 8,47 млрд руб. — почти на 9% больше, чем годом ранее.
Что это меняет для выплат блогерам? Расхождения между договором, актом, выплатой и отчётом в ЕРИР перестали быть бухгалтерской мелочью. Теперь это вопрос о том, правильно ли рассчитан сбор и кто в цепочке «бренд — агентство — блогер» должен был его заплатить. Агентства, которые раньше собирали документы от блогеров «когда-нибудь до конца квартала», вынуждены делать это в режиме реального времени.
С 1 сентября 2025 года в России действует запрет на рекламу на ресурсах, доступ к которым ограничен. В марте 2026 года ФАС сначала дала понять, что под него могут попасть Telegram и YouTube, а затем объявила переходный период: до конца 2026 года санкции за рекламу на этих площадках применяться не будут. Важно понимать, что это именно отсрочка санкций, а не легализация. Правовая позиция ФАС не изменилась, просто штрафы отложены.
Масштаб проблемы трудно переоценить: по оценкам, которые приводил «Деловой Петербург», запрет может затронуть до 70% рынка. Для инфлюенс-маркетинга Telegram — одна из ключевых площадок.
Что будет с 1 января 2027 года, пока никто не знает. Поэтому разумные агентства уже сейчас планируют бюджеты в двух сценариях: если переходный период продлят и если не продлят. Для выплат это тоже важно: договоры с блогерами на 2027 год стоит заключать так, чтобы их можно было перестроить под другие площадки без переподписания всего пакета документов.
Последнее по времени изменение вступило в силу буквально на днях. С 1 октября 2026 года вступил в силу закон № 289-ФЗ о платформенной экономике, а вместе с ним — постановление правительства, которое ограничивает работу самозанятых и ИП через цифровые платформы. Исполнитель не должен работать на одного заказчика больше 60 часов в месяц шесть месяцев подряд, а следить за этим обязаны сами платформы.
Реклама и маркетинговые исследования прямо названы в перечне сфер, на которые распространяется правило. Действовать оно будет до 1 октября 2032 года.
На мой взгляд, для классических интеграций с блогерами лимит почти ничего не меняет: пост или ролик — это разовая задача, а не полный рабочий день. Гораздо важнее сигнал, который государство посылает рынку. Схема «оформим постоянного сотрудника как самозанятого» больше не работает, и это касается UGC-авторов, комьюнити-менеджеров и контент-мейкеров, которые фактически работают на агентство на постоянной основе.
Параллельно ФНС корректирует механизм контроля за сотрудничеством бизнеса с самозанятыми. Запрета нет, но налоговая всё внимательнее смотрит на признаки трудовых отношений: регулярность, единственного заказчика, фиксированную ежемесячную оплату.
Если сложить всё вместе, выплата блогеру в 2026 году — это уже не платёж, а маленький комплаенс-проект. Нужно проверить статус получателя и канал в реестре, получить erid, передать данные в ОРД, свести сумму с актом и отчётом в ЕРИР, понять, кто платит рекламный сбор, получить чек и не нарваться на переквалификацию. Для одного блогера это терпимо. Для пятидесяти или ста в месяц — нет.
Поэтому я вижу на рынке три заметных тренда.
Отдельно отмечу растущую роль договорной работы. Вопросы «кто платит рекламный сбор», «кто передаёт данные в ОРД» и «что будет, если площадку заблокируют» теперь нужно решать в договоре заранее, а не обсуждать постфактум.
Загадывать в нашей регуляторике — дело неблагодарное, но несколько точек на горизонте видны уже сейчас:
За два года выплаты блогерам прошли путь от «перекиньте на карту» до полноценного регулируемого процесса. Реестр РКН решает, кому вообще можно платить. Маркировка и рекламный сбор делают каждую выплату видимой. Закон о платформах и внимание ФНС задают рамки отношений с самозанятыми.
Для агентств из этого следует простой вывод: выплаты стали частью продукта. Клиент, который заказывает кампанию на сотню блогеров, покупает не только охваты, но и уверенность, что через год к нему не придут с вопросами. И выигрывать на этом рынке будут те, кто выстроил процесс выплат так же системно, как медиапланирование.