Уникальный музыковедческий и нотный фонд

Отечественное музыкознание — это целая эпоха в мировой культуре, оставившая глубокий след в науке о музыке, и его история немыслима без имён выдающихся учёных, которые по-своему осмысливали и систематизировали музыкальное наследие. В Российской империи и СССР сложились уникальные школы, а сами исследователи часто сочетали в себе учёных, педагогов и просветителей, открывая музыку для новых поколений. Истоки исследовательской мысли в России лежат в деятельности таких титанов, как Владимир Васильевич Стасов (1824–1906) и Александр Николаевич Серов (1820–1871). Стасов, будучи грандиозной фигурой в музыкальной критике и истории искусства, своей неустанной деятельностью и перепиской с деятелями русской культуры формировал общественное мнение и отстаивал национальные основы русской музыки, а его влияние на композиторов «Могучей кучки» и на всё культурное развитие страны трудно переоценить. Серов, в свою очередь, по праву считается первым русским музыкантом-энциклопедистом, чей многогранный талант композитора, критика и лектора заложил основы профессиональной музыкальной критики в России, а его критические статьи о русской и зарубежной музыке стали эталоном глубины и полемической страстности. Центральной фигурой советского музыкознания по праву считается Борис Владимирович Асафьев (1884–1949), который стал наиболее влиятельным музыковедом-историком и теоретиком своего времени. Его теория интонационности, рассматривающая музыку как искусство интонируемого смысла, стала фундаментом для целой научной школы, а его труды — от «Музыкальной формы как процесса» до «Интонации» и многочисленных исследований о русской и советской музыке — определили пути развития науки на десятилетия вперёд. В советский период традиции глубокого анализа были продолжены целой плеядой блестящих учёных. Лео Абрамович Мазель (1907–1975) стал одним из столпов теоретического музыкознания, его работы по анализу музыкальных форм, гармонии и мелодии, такие как фундаментальные «Статьи по теории и анализу музыки» и исследования о строении музыкальных произведений, стали классическими для всего XX века и до сих пор изучаются в консерваториях. Его соратником и единомышленником был Евгений Владимирович Назайкинский (1926–2009), чьи исследования в области музыкальной психологии, акустики и логики музыкальной композиции, в частности его труд «Звуковой мир музыки», открыли новые горизонты в понимании того, как человек воспринимает и осмысливает звуковую ткань. Параллельно с теоретиками, развивалось и историческое направление. Григорий Шнеерсон (1901–1982) был видным исследователем зарубежной музыки, благодаря его редактуре и авторским работам советский читатель знакомился с культурой стран Европы и Америки, а его книги о французской и американской музыке стали настольными для нескольких поколений музыковедов. Особого внимания заслуживает и Валентина Джозефовна Конен (1909–1991), чьи монументальные труды, посвящённые творчеству Шуберта, американской музыке и Клаудио Монтеверди, стали классикой мирового музыкознания и открыли для советской науки множество новых имён и тем, а её исследования о джазе и популярной музыке до сих пор считаются непревзойдёнными. Многие другие учёные также внесли неоценимый вклад в развитие отечественного музыкознания: профессор Иосиф Яковлевич Рыжкин, занимавшийся вопросами музыкальной эстетики и теории и опубликовавший в соавторстве с Мазелем фундаментальные «Очерки по истории теоретического музыкознания»; Юрий Александрович Фортунатов, создавший уникальный курс «История оркестровых стилей» и разработавший новаторскую методику преподавания, чьими учениками были такие гении, как Альфред Шнитке и София Губайдулина, а его «Практическое руководство по чтению симфонических партитур» до сих пор остаётся настольной книгой для музыкантов; Владимир Васильевич Протопопов, чьи работы о полифонии и музыкальной форме, а также уникальные исследования древнерусской музыки свидетельствуют о широте его научных интересов — от древнейших пластов до современности. Многие российские музыковеды были не только кабинетными учёными, но и неутомимыми путешественниками, стремившимися сохранить музыкальное наследие народов огромной страны. Сергей Александрович Кондратьев, будучи композитором и музыковедом-фольклористом, участвовал в экспедиции в Монголию под руководством П.К. Козлова, где записал на фонограф свыше 1000 монгольских песен, а позднее занимался собиранием и изучением фольклора Коми и Якутии, издав ценные сборники народных песен этих регионов. Значительный вклад в изучение джаза как феномена культуры внёс Владимир Борисович Фейертаг, который стал автором первой в России джазовой библиографии и энциклопедии «Джаз. XX век», а также организовал первые в СССР филармонические абонементы, посвящённые джазу, фактически легализовав этот жанр в концертной жизни страны. Труды этих и многих других учёных создали мощный фундамент для понимания музыки как сложного культурного феномена, их работы отличала глубина анализа, широта охвата — от древних пластов народного творчества до авангардных течений XX века, — и страстная преданность своему делу.

История их деятельности неразрывно связана с издательским делом, и прежде всего с издательством «Музыка», путь которого начался в 1861 году, когда Пётр Иванович Юргенсон основал в Москве частную нотоиздательскую фирму, выведшую нотопечатание в России на мировой уровень и сделавшую музыку доступной для широкой публики благодаря массовому выпуску недорогих изданий, а его многолетнее сотрудничество с Петром Чайковским стало легендарным. После революции 1918 года фирма была национализирована, и на её базе началось строительство государственного музыкального издательства, которое прошло через несколько реорганизаций: было Музыкальным сектором Госиздата с 1921 года, затем самостоятельным Музгизом с 1930 года, а нынешнее название — издательство «Музыка» — закрепилось за ним в 1964 году, когда оно ненадолго объединилось с издательством «Советский композитор». В советское время оно стало крупнейшим музыкальным издательством страны, главным поставщиком нотной и музыковедческой литературы для всей огромной державы, и масштаб его работы поражает: в 1970-х годах ежегодный общий тираж продукции составлял около 10 миллионов экземпляров, а в 1973 году издательство выпустило 684 наименования, из которых на долю книжной музыкальной литературы пришлось 108 названий тиражом более 2 миллионов экземпляров. Эти тиражи охватывали всё: от фундаментальных собраний сочинений русских классиков, таких как Мусоргский, Чайковский, Римский-Корсаков, до учебников и «школ игры» для начинающих музыкантов по всей стране, а в стенах издательства работала уникальная школа музыкальной редактуры, и его редакторами и авторами были такие корифеи, как Борис Асафьев, Рейнгольд Глиэр, Дмитрий Кабалевский и Дмитрий Шостакович и др.

Важнейшим звеном, связывающим эпохи, стала Нотно-музыкальная библиотека имени П.И. Юргенсона, основанная в 2009 году. Она позиционируется как единственная публичная библиотека такой специализации в Москве и за годы работы превратилась в настоящий культурно-просветительский центр столицы. Её фонд впечатляет: более 40 000 единиц хранения — ноты, книги, журналы, учебная и справочная литература, монографии, а также редкие и ценные издания XIX – начала XX века. Это крупнейшее в городе публичное собрание музыкальной литературы и нот, доступное для всех ценителей музыки. Сегодня библиотека имени Юргенсона — это не просто хранилище, а живая площадка, где встречаются поколения и профессии: её посетители — от учащихся музыкальных школ до артистов симфонических оркестров и оперных театров. Здесь проходят концерты, лекции и творческие встречи.

Сам факт присвоения библиотеке имени Петра Юргенсона глубоко символичен, ведь в истории ни одной публичной библиотеке не присваивали имя музыкального издателя до этого. Его потомки и благотворительный фонд также продолжают его дело, поддерживая музыкальное образование, проводя конкурсы молодых композиторов и возрождая издательские традиции. Таким образом, Нотно-музыкальная библиотека им. П.И. Юргенсона служит живым мостом между богатейшим прошлым и настоящим, бережно оберегая уникальный фонд и развивая музыкальную культуру в современных формах. Труды великих музыковедов, разнообразные тиражи издательства «Музыка» и бережное хранение фондов в Библиотеке имени Юргенсона — всё это звенья одной цепи. Усилиями учёных, издателей и библиотекарей была создана та уникальная школа музыкознания, которая продолжает влиять на мировую науку, а её материальное воплощение — ноты, книги и архивы — сегодня доступны новым поколениям исследователей и просто любителей музыки.