Корпорации сокращают IT-штаты и всё чаще отдают разработку внешним командам. Но выбрать подрядчика стало сложнее: каждый обещает ИИ и работу с крупными брендами. В видеоинтервью Forbes сооснователь Adeptum Антон Клименков рассказал, чем сильный партнёр отличается от слабого, как проверять кейсы и что ИИ-агенты меняют в работе команд.
Adeptum — технологический партнёр корпораций из нефтегаза, логистики и финтеха. Топ-5 разработчиков ИИ-решений в России и № 1 по ИИ в нефтегазе и логистике по Рейтингу Рунета 2026.
— Что такое IT-аутсорсинг сегодня?
— Формально это передача части задач компании-подрядчику. Но сегодня это не просто руки в аренду, а партнёрство. Сильная внешняя команда приносит компетенции, погружается в бизнес-логику и доводит решение до конца.
— Что изменилось на рынке за последние годы?
— Настало время продуктовых микрокоманд, которые умеют работать с ИИ. Раньше корпорации строили IT-отделы по тысяче человек, целые империи программистов, менеджеров и аналитиков. Оказалось, что это медленно и дорого. Пузырь лопнул: по данным Layoffs.fyi, за 2022–2023 годы техкомпании мира уволили около 425 тыс. человек. В России к этому добавились дефицит кадров и перегретый рынок зарплат.
Сегодня побеждает тот, кто делает максимальный результат минимальными ресурсами. Компании держат в штате ядро и исходники, а внешние команды работают параллельно. Это самая выигрышная стратегия: нет зависимости от одного поставщика, а обновления выходят быстрее.
— Аутсорс правда дешевле своего штата?
— Не сильно. Посчитаем на пальцах: мидл-разработчик с окладом 250–300 тыс. ₽ с учётом налогов, техники, лицензий, HR и юристов обходится компании в 450–500 тыс. ₽ в месяц. Найм стоит 1–3 оклада, увольнение — до пяти. Аутсорс на этом фоне стоит столько же или на 5–10% дешевле.
Разница в другом. Внешняя команда закрывает больше задач, приносит опыт других проектов и мотивирована сделать в срок: иначе ей не заплатят. Аутсорс в IT — это «умный найм»: компании нужен не штат навсегда, а решение.
— Чем хороший подрядчик отличается от плохого?
— Хороший работает как стратегический партнёр, плохой — по принципу «сделали, получили деньги и забыли». Я бы смотрел на пять вещей:
1. Оценивает ли он свою работу бизнес-метриками, а не часами разработки.
2. Остаётся ли основная команда на проекте от начала до конца. В сильных компаниях текучка низкая.
3. Берёт ли он на себя ответственность за сроки и архитектуру.
4. Приходит ли с готовыми решениями из прошлых проектов или ждёт ТЗ.
5. Внедряет ли ИИ в собственную разработку: ИИ-фабрики, агенты, работа с моделями внутри контура заказчика.
— Как проверить портфолио?
— Смотреть кейсы вглубь. Бывает, что подрядчик пишет «делали B2B-портал для Газпрома», а если разобраться, это вёрстка пяти страниц сайта маленькой дочерней компании. Ищите тех, чьи системы реально изменили бизнес-процессы и повлияли на экономику клиента. Такие результаты всегда можно показать цифрами.
— Приведите пример такого кейса.
— Система для вахтовиков «Газпромнефть-Хантоса» на Крайнем Севере. Жильё, транспорт и питание для нескольких тысяч сотрудников раньше организовывали на бумажках и в Excel. Мы начали работу через две недели, первую версию выпустили за четыре месяца, полностью внедрили за год. Своими силами проект оценивали в два года. Теперь заявки на проживание обрабатываются в 8 раз быстрее, на перевахтовку — в 12 раз, а удовлетворённость условиями выросла до 80%.
— Сокращения разработчиков — это влияние нейросетей?
— В том числе. Всё больше руководителей видят, что целое направление компании можно автоматизировать за 90 дней силами микрокоманды с ИИ-агентами. Иногда такая команда — это два человека. Агенты собирают данные, готовят решение и исполняют его, а менеджер говорит «да» или «нет». Люди находятся над циклом, а не внутри него.
Американские коллеги ожидают роста производительности в 100 раз. Я думаю, не в сто, но точно в десятки.
— Что это меняет для менеджмента?
— Производительность теперь измеряется не количеством действий, а количеством принятых результатов на единицу человеческого внимания. Задачу, которую раньше передавали в другой отдел, сейчас делает тот, кто первым с ней столкнулся, с помощью ИИ. Исчезают очереди, созвоны и повторные объяснения контекста. Хуже всего придётся компаниям с большим слоем среднего менеджмента.
— А безопасность?
— Публичные ИИ-сервисы «из коробки» дают критически низкий уровень защиты. Поэтому большинство российских корпораций разворачивают открытые модели внутри своего контура без выхода в интернет. Главные риски — утечка персональных данных, галлюцинации моделей и авторские права.
— Какой будет IT-команда корпорации в 2027 году?
— Меньше, умнее и быстрее. В штате останутся архитекторы, руководители и аналитики, а большая часть разработки уйдёт партнёрам и ИИ. Модель «ядро плюс внешние команды» — как сердце и руки. Это не про экономию ради экономии, а про умный рост, скорость и контроль.
Полная версия интервью — https://www.youtube.com/watch?v=5LFAPQ6yKp4