 | |||
Охладеть к Деду МорозуРПЦ выступила против главных символов новогодних праздников
Деда Мороза и Снегурочку забыть, оливье выкинуть, а тигра отправить обратно на его восточную родину. Такие выводы можно было сделать после совместной пресс-конференции представителей Русской православной и Римско-католической церквей, прошедшей в понедельник. Духовенство осудило превращение Нового года в языческое торжество – из-за «родословной» Деда Мороза и «культа» восточного календаря с привязыванием года к определенному животному. Особенно возмущались священники по поводу различных ритуалов, проводимых для достижения максимального благоденствия в следующем году. «На какой ноге сколько раз попрыгать, в какую сторону повернуться, какие цвета надеть, что подать на стол» – так описал типичное праздничное поведение россиян зампредседателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата иеромонах Филипп (Рябых). Идеальный новогодний сценарий, по мнению РПЦ, должен выглядеть по-другому. Вечером 31 декабря православным нужно посетить новогодний молебен, в некоторых храмах после этого служат еще и ночную литургию. Далее разрешается провести семейную праздничную трапезу, где уместны морепродукты и рыба, но уж никак не скоромная запеченная курица или тазик с салатом оливье. «Такие застолья могли бы стать для верующих людей «малым заговеньем» перед самыми строгими днями Рождественского поста, со 2 по 6 января, – считает отец Филипп. – Нам нужно связь Нового года и Рождества всячески поддерживать». Россияне действительно неразборчивы в «новогодних связях». По мнению экспертов, это особенность нашего менталитета. «Мы долго раскачиваемся и так же долго не можем остановиться, – пояснил «НИ» психотерапевт Марк Сандомирский. – Католическое и православное Рождество, Новый, китайский и старый Новый год празднуются скорее по инерции». Но дело не только в особенностях национального характера. «У Деда Мороза действительно языческие корни, однако РПЦ в свое время поддерживало этого персонажа в пику христианскому, но «буржуйскому» Санта-Клаусу, – пояснил «НИ» доцент Центра сравнительного изучения религий РГГУ Борис Фаликов. – Церковь запуталась, запутались и россияне, которые предпочитают верить и в Санту, и в Снегурку, и в тигра – на всякий случай, вдруг с кем-то повезет. Вместо того чтобы сражаться с новогодними фантомами, РПЦ следовало бы заняться религиозным просвещением православных сограждан». И все же эксперты восприняли фактическое предание Деда Мороза анафеме скептически. «Хотя Новый год – светский праздник, Церковь не первый год ведет подобные дискуссии, – рассказал «НИ» Борис Фаликов. – Основная причина споров кроется в различии между юлианским и григорианским календарями. Для католиков и протестантов главным и первым праздником является Рождество, у нас сначала идет Новый год, который для верующего человека полон искушений из-за длящегося поста. На мой взгляд, РПЦ стоит задуматься о переходе на григорианский календарь, тем более что большинство из 15 православных церквей уже сделали этот шаг». Глупо обвинять в продажности и неоязычестве того, кто своим поведением опровергает оба пункта, говорят эксперты. «Если кто-то пишет Деду Морозу письмо, то ответ ему гарантирован. Помимо праздничной открытки ребенок получает маленький подарок: сладости или игрушку. Платить, ясное дело, за это не надо, – рассказал «НИ» Владимир Зотов, префект Юго-Восточного административного округа, на территории которого находится столичная резиденция зимнего волшебника. – Кроме того, Новый год сам по себе – прекрасный повод посидеть в кругу семьи, вспомнить все хорошее, что было в прошлом, загадать, чтобы в наступающем году стало еще лучше. Пользы духовной от этого не меньше, чем от молитвы». А по мнению психологов, все эти «языческие ритуалы» нужны современным россиянам, как воздух. «Такова потребность массового сознания в персонификации определенных явлений, без которой сложно адаптироваться к окружающей действительности, – убежден Марк Сандомирский. – Вера в чудо помогает легче переносить неопределенность, что особенно важно перед концом года. Человек подсознательно впадает в состояние детства и обращается к самому надежному, что, на его взгляд, может быть – вере в «большого дядю», который придет и все сделает так, как надо. Это нельзя назвать язычеством, скорее бытовой мифологией. Она исполняет функцию психологической поддержки и защиты». АННА СЕМЕНОВА Новые Известия
|
