Дипломные проекты. Часть VI и последняя: Мой "Вертикальный курсив"

Ilya Ruderman. Vander

Вежливо пропустив вперед своих талантливых однокурсников, я, наконец, представляю вам мой финальный проект. Хотя, "финальный" - это не совсем точно. Работа над ним велась примерно половину всего моего годичного обучения, и продолжается до сих пор - благодаря чему учебный проект становится "работающим".

Но по порядку. Когда меня посещали первые робкие мысли о том, что же я все-таки должен буду показать миру в качестве дипломной работы, я понимал, что это (к нашему великому сожалению) не может быть кириллица. Как минимум потому, что не ее я приехал изучать в Голландию. Но, безусловно, хотелось принести пользу и кириллическому миру, пользуясь таким хорошим случаем.

Как обычно, когда усиленно о чем-нибудь думаешь, на Идею, может натолкнуть совершенно обыденный факт. Вроде падающего яблока.
В свободное от учебы время я перечитывал своего любимого Набокова и в который раз обратил внимание на то, что насыщенность текста фразами и словами на других языках - английском и французском, делает страницу "типографически" неровной и раздробленной. Я просмотрел под этим углом и другие книги - особенно заметным это становится, если шрифт выбранный для оформления, работает по разному в латинице и кириллице.
Однако, в случае Набокова, такая разность просто по смыслу не верна - ведь для него это был единый язык, и разделять на английский, русский и французский его нельзя, даже визуально. Потому что таков язык Набокова. А значит и должен существовать специальный шрифт для такого языка.
Так обозначилась проблема: может ли быть такой шрифт, который в нескольких языковых системах выглядел бы одинаково, чтобы глаз "не спотыкался" на переходах от одного языка к другому. А если он может быть, значит следовало бы найти механизм проверки и тестирования такого шрифта и, в конце концов, разработать его.

В свете глобализации, большого количества межкультурных проектов и, как следствие, мультилингвистичности, такие шрифты просто необходимы современной типографике.
Даже просто решить эту задачу внутри одной системы письменности уже было бы немаловажно - ведь один и тот же шрифт совершенно по разному работает, скажем, в английском и немецком языках. Западные дизайнеры уже давно пытаются проанализировать, от каких факторов зависит "разность" шрифтов в различных языковых системах.
Одним из способов такого анализа является простая статистика: какие буквы чаще всего используются в том или ином языке, какие самые распространенные пары и комбинации, как используются прописные и строчные буквы, каковы правила типографики относительно пунктуационных знаков, количество диакритических знаков и частота их использования. В рамках одной системы письменности - такой как латиница, к примеру, такой подход уже предоставляет достаточно информации и помогает дизайнерам при разработке шрифта. Но когда в задачу входит разработка и латиницы, и кириллицы, одной статистикой уже не обойдешься - настолько разные алфавиты с помощью такого анализа визуально не уровняешь. Вот как, например, выглядит график, показывающий самые часто используемые буквы:

(проанализировано одно и тоже произведение Набокова на русском и английском языках объемом примерно 20 тыс. знаков)

Мы могли бы на этом примере сказать, что в русском языке текст должен выглядеть "кругло", поскольку буква "о" используется чаще других. Но наше ощущение от текста совершенно иное. Следовательно, при сопоставлении латиницы и кириллицы (в русском и английском языках) гораздо важнее становится количество различных шрифтовых элементов (графических форм), таких как стойки, засечки, капли, выносные элементы и т.д.

В тоже время, одинаковое число вертикальных элементов, к примеру, может совершенно по разному выглядеть в разных текстах, значит важным становится не только количество, но и порядок использования этих элементов.

Это небольшое исследование подтвердило мое предположение, что проблему может решить своеобразный сплав "каллиграфичности и печатности" - "вертикальный курсив", тем более, что я давно хотел попробовать такой сделать. (Я начал его еще в декабре и он стал затем графической основой "подопытного" шрифта для апрельского исследования.)

Но помимо вертикального курсива, на котором было в основном сосредоточено мое внимание, исследование нуждалось и в прямом начертании, для того чтобы проверить собственный тезис о том, что курсивы действительно гораздо ближе друг к другу чем прямые начертания. Так что пришлось успевать нащупывать решения и в этом начертании, и в очень тяжелых:

После всей этой "набоковщины" придумать моему шрифту имя уже не составляло труда - он был назван по имени героя одного из моих любимых романов. Ну и немножко на голландский манер, конечно - дань уважения Школе.

Peter Verheul и Vander

Илья РУДЕРМАН

Записала со слов автора Юлия Богатко