Дипломные проекты. Часть VI и последняя: Мой "Вертикальный курсив"
Ilya Ruderman. Vander
Вежливо пропустив вперед своих талантливых однокурсников, я, наконец,
представляю вам мой финальный проект. Хотя, "финальный" - это не совсем точно.
Работа над ним велась примерно половину всего моего годичного обучения, и
продолжается до сих пор - благодаря чему учебный проект становится
"работающим".
Но по порядку. Когда меня посещали первые робкие мысли о том, что же я
все-таки должен буду показать миру в качестве дипломной работы, я понимал, что
это (к нашему великому сожалению) не может быть кириллица. Как минимум потому,
что не ее я приехал изучать в Голландию. Но, безусловно, хотелось принести
пользу и кириллическому миру, пользуясь таким хорошим случаем.
Как обычно, когда усиленно о чем-нибудь думаешь, на Идею, может натолкнуть
совершенно обыденный факт. Вроде падающего яблока.
В свободное от учебы время
я перечитывал своего любимого Набокова и в который раз обратил внимание на
то, что насыщенность текста фразами и словами на других языках - английском
и французском, делает страницу "типографически" неровной и
раздробленной. Я просмотрел под этим углом и другие книги - особенно заметным
это становится, если шрифт выбранный для оформления, работает по разному в
латинице и кириллице.
Однако, в случае Набокова, такая разность просто по
смыслу не верна - ведь для него это был единый язык, и разделять на английский,
русский и французский его нельзя, даже визуально. Потому что таков
язык Набокова. А значит и должен существовать специальный шрифт для такого
языка.
Так обозначилась проблема: может ли быть такой шрифт, который в
нескольких языковых системах выглядел бы одинаково, чтобы глаз "не спотыкался"
на переходах от одного языка к другому. А если он может быть, значит следовало
бы найти механизм проверки и тестирования такого шрифта и, в конце концов,
разработать его.
В свете глобализации, большого количества межкультурных проектов и, как
следствие, мультилингвистичности, такие шрифты просто необходимы современной
типографике.
Даже просто решить эту задачу внутри одной системы письменности
уже было бы немаловажно - ведь один и тот же шрифт совершенно по разному
работает, скажем, в английском и немецком языках. Западные дизайнеры уже давно
пытаются проанализировать, от каких факторов зависит "разность" шрифтов в
различных языковых системах.
Одним из способов такого анализа является
простая статистика: какие буквы чаще всего используются в том или ином языке,
какие самые распространенные пары и комбинации, как используются прописные и
строчные буквы, каковы правила типографики относительно пунктуационных знаков,
количество диакритических знаков и частота их использования. В рамках одной
системы письменности - такой как латиница, к примеру, такой подход уже
предоставляет достаточно информации и помогает дизайнерам при разработке шрифта.
Но когда в задачу входит разработка и латиницы, и кириллицы, одной статистикой
уже не обойдешься - настолько разные алфавиты с помощью такого анализа визуально
не уровняешь. Вот как, например, выглядит график, показывающий самые часто
используемые буквы:
(проанализировано одно и тоже произведение Набокова на
русском и английском языках объемом примерно 20 тыс. знаков)
Мы могли бы на этом примере сказать, что в русском языке текст
должен выглядеть "кругло", поскольку буква "о" используется чаще других. Но наше
ощущение от текста совершенно иное. Следовательно, при сопоставлении
латиницы и кириллицы (в русском и английском языках) гораздо важнее становится
количество различных шрифтовых элементов (графических форм), таких как стойки,
засечки, капли, выносные элементы и т.д.
В тоже время, одинаковое число вертикальных элементов, к примеру, может
совершенно по разному выглядеть в разных текстах, значит важным становится не
только количество, но и порядок использования этих элементов.
Это небольшое исследование подтвердило мое предположение, что проблему может
решить своеобразный сплав "каллиграфичности и печатности" - "вертикальный
курсив", тем более, что я давно хотел попробовать такой сделать. (Я начал его
еще в декабре и он стал затем графической основой "подопытного" шрифта для
апрельского исследования.)
Но помимо вертикального курсива, на котором было в основном сосредоточено мое
внимание, исследование нуждалось и в прямом начертании, для того чтобы проверить
собственный тезис о том, что курсивы действительно гораздо ближе друг к другу
чем прямые начертания. Так что пришлось успевать нащупывать решения и в этом
начертании, и в очень тяжелых:
После всей этой "набоковщины" придумать моему шрифту имя уже не составляло
труда - он был назван по имени героя одного из моих любимых романов. Ну и
немножко на голландский манер, конечно - дань уважения Школе.
Peter Verheul и Vander
Илья РУДЕРМАН
Записала со слов автора Юлия Богатко |
