Химическая атака

Лидеру французской фармацевтической индустрии компании Aventis грозит грандиозное враждебное поглощение. Aventis может стать жертвой своего главного конкурента – группы Sanofi-Synthelabo. Предполагаемая стоимость поглощения – порядка $60 млрд. Несмотря на то что слияние, вероятно, для десятков тысяч французов обернется потерей рабочих мест, сделка получила одобрение правительства, которое очень рассчитывает на создание фармацевтического монстра под национальным трехцветным флагом.

Весь февраль генеральный директор Aventis Игорь Ландау провел в самолете. Глава компании перелетал из страны в страну, пытаясь в ходе личных встреч убедить акционеров воздержаться от принятия предложения Sanofi-Synthelabo. Ландау не разделяет оптимизма французского правительства: сумма в $50 млрд, первоначально предложенная Sanofi-Synthelabo, была названа менеджерами Aventis «смехотворной». Гендиректор уже смирился с мыслью, что его компании не удастся сохранить независимость. Причина тому кроется отнюдь не в низкой эффективности ее менеджмента. Просто фармацевтический рынок устроен таким образом, что компании-лидеры не могут не заключать альянсы.

Цунами номер три

За последние десять лет мировой фармацевтический рынок пережил 58 крупных слияний, кардинально изменивших его пейзаж (см. таблицу «Крупнейшие слияния»). Для сравнения: за четыре послевоенных десятилетия крупные слияния, оказавшие существенное влияние на передел фармацевтического рынка, происходили лишь дважды: в 1956-м компания Merck Co приобрела Sharp&Dohme, а в начале 1970-х произошло слияние Warner-Lambert и Parke-Davis.

Первая волна глобализации на фармацевтическом рынке имела место в конце 1980-х годов. В этот период путем слияния появились такие гигантские компании, как SmithKlineBeecham, BristolMyersSquibb и Rhone-Poulenc Rorer.

Вторая волна, нахлынувшая в середине 1990-х, первоначально ознаменовалась слиянием Sterling Winthrop и Sanofi. Этому примеру последовали и другие.

Слияния первых двух волн носили скорее оборонительный характер. Главными причинами, вынуждавшими компании объединять бизнес, аналитики называли снижение прибыли, падение курса акций, давление со стороны регулирующих органов, нехватку средств на продвижение препаратов.

Третью волну фармацевтический рынок переживает сейчас. Объектами слияний становятся равные по размерам компании, занимающие лидирующие позиции на рынке. Мотивы слияния тоже изменились: ныне крупнейшими фирмами движет стремление вырваться вперед в продвижении новых технологий, чтобы не потерять свою долю рынка. Черная королева из сказки Льюиса Кэролла «Алиса в стране чудес» была права: надо очень быстро бежать, если хочешь остаться на месте.

Китайцы в Европе

Аналитики компании PricewaterhouseCoopers в 1998 году опубликовали отчет Pharma 2005, в котором предсказывали в 2005-м возникновение глобального кризиса в фармацевтической индустрии. Сегодня из-за падения объема продаж рецептурных препаратов снижаются доходы у ведущих предприятий отрасли, вкладывающих огромные средства в разработку новых лекарств. Кроме того, фармацевтических гигантов раздражает политика стран «третьего мира». Правительства развивающихся государств пытаются обеспечить своим гражданам доступ к новым эффективным препаратам методами, с точки зрения фармацевтов, совершенно некорректными. В странах Азии власти потворствуют откровенному нарушению местными производителями патентных прав. В частности, неофициально поддерживают выпуск препаратов, патенты на которые еще не истекли. Участники прошлогоднего саммита ВТО в Канкуне вели напряженные дискуссии на эту тему, но так и не смогли прийти к окончательному решению.

При этом фармацевтические компании Индии, Китая и стран Восточной Европы, выпускающие легальные дженерики (воспроизведенные препараты, не защищенные патентом), уже переросли национальные масштабы и стали активными участниками мирового рынка. Причем благодаря низкой себестоимости препаратов индийцы, китайцы и поляки легко теснят западные компании в тех же развитых странах.

Невероятно дорогой бизнес

Как следствие в последние годы прирост прибыли ведущих компаний резко сократился. Стоимость вывода на рынок нового препарата сегодня достигла $500 млн. В эту сумму входят создание лекарственной формы из вещества с уже доказанной биологической активностью, проведение доклинических и клинических испытаний препарата и его лицензирование. В 1980-е годы ведущие компании тратили на разработку новых средств в среднем 10% чистой прибыли, а объем продаж ежегодно возрастал на 11 – 15%.

К 2000-му, моменту начала третьей волны глобализации, обороты ведущих компаний увеличивались в год не более чем на 5%, а на разработку новых препаратов затрачивалось уже до 15% чистой прибыли. Резко сократился и цикл жизни препарата. Разработанный в конце XIX века аспирин и сейчас приносит прибыль своему владельцу – концерну Bayer, но это скорее исключение из правил. У большинства лекарств, появившихся в конце ушедшего столетия, цикл жизни едва дотягивает до истечения срока действия патента (20 лет). За это время гарантированно появляются аналогичные, порой более активные препараты. В 1996 году на рынке было представлено 56 новых лекарств – это абсолютный рекорд за всю историю фармацевтической индустрии. Однако через несколько лет положение дел изменилось: в 2003-м компании вывели только 17 новых препаратов, при этом общие затраты на исследовательские работы достигли невероятной цифры – $40 млрд. Вложения в эту сферу 20 ведущих компаний за последние три года удвоились. В 2003-м крупнейшие предприятия потратили на разработку новых препаратов 20% прибыли.

Снижение числа новых лекарств привело к тому, что большинство теперешних лидеров рынка получают до половины всех прибылей с одного-двух оригинальных фармацевтических продуктов. Окончание срока действия патента на любой из них приводит к резкому падению прибыли компании. Например, препарат Vasotec приносил компании Merck Co до $2 млрд ежегодно. Однако в 2000-м срок действия патента истек, на рынке появились дешевые копии препарата и как следствие продажи Vasotec упали до показателя в $600 млн.

Продажи популярного антидепрессанта Prozac (компания Lilly) после появления легальных дженериков и вовсе упали за два месяца на 70%.

Чтобы оградить себя от подобных проблем, компании идут на самые разнообразные ухищрения. Зачастую они инициируют судебные процессы, цель которых – не запретить конкурентам производить воспроизведенный препарат, а лишь отодвинуть срок его выпуска. Распространена практика получения более поздних редакций патентов на действующее вещество.

Срок действия патентов на большинство самых популярных фармацевтических продуктов истекает в первом-втором десятилетии XXI века. В число этих препаратов входят Paxil от GSK, Claritin от Schering-Plough, Viagra от Pfizer. Это значит, что компаниям нужно в срочном порядке искать им замену. Но для того чтобы через десять лет вывести на рынок новый препарат, надо уже сейчас иметь вещество с доказанной фармакологической активностью.

Производство лекарств сегодня основывается на высокотехнологичных и очень недешевых биотехнологических процессах, проводимых на генном или молекулярном уровне. Доля препаратов, созданных с применением методов генной инженерии, ныне составляет 11%. В секторе новых лекарств этот показатель достигает 65%. Препараты, произведенные посредством прямого химического синтеза (например, Fondaparinux от Sanofi-Synthelabo – его цепочка собирается из пяти отдельных сахаров), требуют использования столь тонких технологий, что стоимость подобных разработок давно выражается в миллиардах долларов.

За последние десять лет ужесточились требования со стороны регулирующих органов к безопасности новых лекарств. Стали обязательными их масштабные, многосоставные исследования. В результате доля фармацевтических продуктов, отозванных на стадии клинических испытаний, резко возросла. Только за последние годы GSK была вынуждена приостановить работу над перспективным препаратом для лечения раздражения кишечника и новым антиинсультным средством. В свою очередь, BristolMyersSquibb на два года отложила выпуск препарата VanLev.

Играем свадьбу

В условиях, когда исследования дорожают и усиливается конкуренция со стороны производителей из развивающихся стран, единственным средством удержаться на рынке для фармацевтических компаний остается слияние. Альянсы, как показывают исследования, позволяют компаниям сэкономить до 15% текущих расходов, сократить затраты на разработку пересекающихся препаратов, повысить исследовательский потенциал. Кроме того, компании выигрывают от таких факторов, как повышение капитализации, доступ к дополнительным кредитным линиям, сокращение дублирующих друг друга отделов.

Например, слияние GlaxoWellcome и SmithKlineBeecham позволило сократить не менее 7200 торговых представителей компании по всему миру, снизив ежегодные затраты на маркетинг не менее чем на $300 млн. При этом относительная эффективность работы торговых отделов (если сравнивать прибыль, приносимую предприятию одним сотрудником) выросла на 10 – 20%.

Приобретение концерном Pfizer компании Pharmacia было продиктовано в первую очередь стремлением получить доступ к новым разработкам американского производителя. Они стали очень интересовать менеджеров Pfizer, после того как те поняли, что у исследовательского отдела концерна нет новых препаратов, которые могли бы быть выпущены в ближайшие 5 – 10 лет.

Основной причиной образования Aventis стало стремление Hoechst Marion Roussel и Rhone-Poulenc Rorer объединить пересекающиеся разработки.

Конечно, масштабные слияния имеют и свои минусы. Первый и самый очевидный – массовое сокращение сотрудников. Впрочем, это не единственный минус. Журнал Pharmaceutical Executive в 2001 году привел характерные данные о положении дел в объединившихся компаниях. В 75% случаев капитализация новой компании оказывается ниже суммы показателей капитализации исходных фирм; их производительность вслед за объявлением о слиянии падает на 50%; индекс удовлетворенности сотрудников своей работой снижается на 14%; трения среди высшего руководства возрастают на 47%.

Анализ потенциальных блокбастеров среди препаратов, которые появятся на рынке максимум в течение ближайших трех лет, показывает, что вновь объединившимся компаниям пока не удается создать действительно новый препарат. Пальма первенства на фармацевтическом рынке через пять лет может перейти компании Eli Lilly – она старательно открещивается от слияний, но обладает по крайней мере тремя чрезвычайно перспективными разработками.

И все-таки большинство аналитиков фармацевтического рынка уже сейчас уверенно предсказывают, что волна слияний далека от своего завершения. Поговаривают о возможном слиянии GSK и BristolMyersSquibb, а также о том, что подходящего партнера ищет Merck Co.

Объявление войны

Слухам можно не доверять, но попытка покупки Aventis – факт вполне реальный. Интересно, что это слияние может стать вторым враждебным поглощением такого уровня в истории фармацевтического рынка после захвата концерном Pfizer компании Warner-Lambert в 2000 году. В большинстве случаев фирмы объединялись по обоюдному согласию. Aventis же пытается всеми силами противостоять поглощению, и ее менеджеров поддерживают французские профсоюзы.

Sanofi-Synthelabo обратилась ко всем акционерам Aventis с предложением продать свои акции по цене, примерно на 16% превышающей среднерыночную. В результате стоимость всей поглощаемой компании достигает $61 млрд.

По итогам прошлого года оборот только фармацевтического подразделения Aventis составил $21,6 млрд, в то время как оборот самой Sanofi-Synthelabo дотянул лишь до $10 млрд. Однако за спиной Sanofi-Synthelabo стоят могущественные акционеры –Total и L’Oreal. Акции Aventis, в свою очередь, разделены между десятками независимых компаний и частных лиц. Игорь Ландау ищет помощи в Швейцарии – в лице концерна Novartis, который готов, по предварительным данным, выступить со встречным предложением о слиянии с Aventis. Эту сделку предварительно оценивают в $70 млрд. Так или иначе, слияние французского производителя с какой-либо компанией кажется неизбежным. Фармацевты всех стран продолжают объединяться. И получается это у них лучше, чем у пролетариев.

Фармацевтические слияния 1990-х

Триллион на таблетки

Мировой рынок лекарственных препаратов увеличивается с каждым годом на 5 – 15% и сегодня оценивается примерно в $1 трлн. Более $150 млрд приходится на США, $50 млрд – на Японию; около $100 млрд – на пять ведущих европейских стран: Германию, Францию, Италию, Испанию и Великобританию. При этом рынок оригинальных препаратов растет не более чем на 1 – 2%, в основном прирост обеспечивается за счет дженериков. При выпуске нового лекарства ведущим компаниям приходится тратить на его продвижение не менее $1 млрд в течение первых двух лет.

Франко-немецкое дитя

Aventis, крупнейшая фармацевтическая компания Франции, появилась на свет в самом конце 1999 года в результате объединения Hoechst Marion Roussel и Rhone-Poulenc Rorer.

История Hoechst началась в 1859 году, когда химик Эжен Люсиус (Eugen Lucius) открыл во Франкфурте лабораторию по производству синтетических красителей, позже превратившуюся в известную по всей Европе компанию Farbwerke vormals Meister Lucius & Brüning. В 1883 году компания выпустила на рынок свой первый лекарственный препарат – знаменитое жаропонижающее средство антипирин. В 1892-м поступило в продажу еще более знаменитое лекарство – разработанный Робертом Кохом (Robert Koch) туберкулоидин, первая в мире вакцина, которую начали выпускать в промышленных масштабах. Чуть позже компания создала также вакцину от дифтерии, за которую Эмиль фон Беринг (Emil von Behring) в 1901 году получил первую Нобелевскую премию по медицине. В 1925-м компания Hoechst вошла в состав концерна I.G. Farbenindustrie AG, стяжавшего печальную известность производством отравляющих веществ. Из его состава компания выделилась после окончания второй мировой войны – тогда она получила название Farbwerke Hoechst. В 1958 году Hoechst приобрела контрольный пакет акций французской Roussel-Uclaf, а в 1995-м – американскую Marion Merrell Dow. После приобретения полного контроля над Roussel-Uclaf фирма сменила название на Hoechst Marion Roussel. В середине 1970-х годов Hoechst была крупнейшей фармацевтической компанией в мире, но долго удержаться на вершине не сумела.

История Rhone-Poulenc Rorer берет начало в 1858 году – с образования химической компании Wittmann et Poulenc Jeune, позже переименованной в Poulenc Frères. Фирма специализировалась на выпуске химикатов для фотографирования. В 1928-м она объединилась с обществом Société Chimique des usines du Rhône и под названием Rhone-Poulenc стала лидером французского химического рынка. В 1943 году Rhone-Poulenc выпустила на рынок антибиотик пенициллин. В 1968-м – поглотила Institut Mérieux, детище Шарля Мерье (Charles Merieux), создателя вакцины против ящура. 

В 1994 году было создано первое совместное предприятие по разработке новых лекарств, в равных долях принадлежащее Hoechst и Rhone-Poulenc. К 1999-му компании решили полностью объединить свой бизнес. Тем более что масштабные слияния стали тогда для фармацевтического рынка обычным делом.

Крупнейшие слияния на фармацевтическом рынке 1989 - 2004 гг.

Источник: данные компаний

Рынок дженериков в США в цифрах (рецептурные препараты)

Источник: Pharmaceutical Marketplace Dynamics, Washington University, 2000

Затраты ведущих компаний на разработку новых лекарств ($ млрд)

Источник: Global Industry Analysts, Inc., April 2003

Препараты, срок действия патентов на которые истекает в первом десятилетии XXI века

Источник: Pharmaceuticаl Marketplace Dynamics, Washington University, 2000

Дмитрий Сомов
15.03.2004  журнал Компания