Антиквар ошибается один раз.

Черные дилеры скоро выйдут из подполья.

Мало найдется таких закрытых от постороннего взгляда секторов экономики, как рынок антиквариата. Конечно, в центре каждого крупного города есть салон, куда может прийти любой желающий; антикварные дома проводят открытые аукционы и публикуют объявления о покупке старинных предметов. Но это надводная часть айсберга. Большая часть антикварного бизнеса скрыта от публики так же надежно, как скрыты от нее черные дилеры – специалисты, которые имеют дело с самыми богатыми людьми страны.

Закон требует, чтобы антиквар был юридическим лицом, имел лицензию и работал в тесном сотрудничестве с разными околокультурными ведомствами и с правоохранительными органами. Этим органам он, кстати, обязан представлять список тех, кто продает ему антиквариат. Но клиент далеко не всегда хочет попадать в такой реестр и делать свои антикварные пристрастия достоянием общественности. Клиент хочет остаться в тени – антиквариат у нас в стране, как правило, покупают отнюдь не для оживления интерьера. Зачастую сам факт существования коллекции ценой в миллионы долларов известен только дилеру и его клиенту. Ну, может, паре-тройке близких друзей, которых этот клиент приглашает в комнату с плотно задернутыми шторами, чтобы похвастаться коллекцией. Так появляется питательная почва для черных дилеров.

В черной-черной комнате

С 1 января 2002 года лицензирование торговли антиквариатом отменено. Антиквары относятся к этому двояко. «Лицензирование есть во многих европейских странах, – говорит Владимир Кузин, управляющий делами Российского союза антикваров (это некоммерческий фонд, объединяющий антикварные фирмы, музеи и частных коллекционеров по всей стране). – Лицензия подтверждает серьезность намерений торговца, правда, она отпугивала мелкие предприятия, потому что получить ее довольно сложно. Но покупателю лицензирование давало какие-то гарантии подлинности. Если фирма продавала «фальшак», то Минкульт мог приостановить ее лицензию. Такие случаи были».

Кто может сегодня торговать антиквариатом

Реализация антиквариата осуществляется предприятиями, зарегистрированными на территории РФ на основании специального разрешения (лицензии), выданной Федеральной службой РФ по сохранению культурных ценностей. Предприятие, получившее лицензию, обязано, в частности, вести реестр лиц, от которых поступают предметы антиквариата; передавать на реализацию предметы антиквариата только после проверки их по имеющимся в органах внутренних дел РФ и Министерстве культуры РФ спискам похищенных, утерянных, незаконно ввезенных в РФ предметов, а также предметов, право собственности на которые оспаривается в суде; предоставлять государственным музеям, архивам, библиотекам возможность для ознакомления и приобретения отдельных предметов антиквариата (до их передачи в торговлю); предоставлять органам внутренних дел, федеральным органам государственной безопасности, Федеральной службе России по сохранению культурных ценностей информацию о поступивших предметах антиквариата.

Еще один радикальный ход готовит Министерство культуры: сейчас оно согласовывает с заинтересованными ведомствами правила антикварной торговли. Если до сих пор торговля была уделом исключительно юридических лиц, то сейчас Минкульт планирует допустить до нее и физические лица. То, что сейчас существует де-факто, будет признано де-юре. Черные дилеры смогут выйти из тени.

Банкиры и чиновники

Кто же клиенты антикваров? Одни покупатели подходят к антиквариату как к способу выгодно вложить деньги, и в нужный момент они готовы продать свой товар. Другие – настоящие коллекционеры – собирают не чтобы копить, а чтобы собирать. Эти не играют на ценах и расстаются с коллекцией только в крайних случаях. И те и другие – очень богатые люди. Банкиры и государственные чиновники. Не то чтобы среди них была мода на антиквариат. Просто если чиновник покупает вызывающе дорогую машину или квартиру, то это становится известно. А если коллекционирует антиквариат, то об этом знают двое – он сам и его дилер. Скорее всего, черный.

У антикварных дилеров, надо сказать, свои представления о богатстве. Если еще недавно владелец, скажем, магазина электроники считался у них вполне достойным клиентом, то сегодня это человек со средним достатком. Коллекционирование ему уже не по зубам. Дело в том, что за последние два-три года цены на русский антиквариат выросли в несколько раз. Покупатели сами спровоцировали эту ситуацию: многие богатые по тогдашним меркам люди увлеклись стариной, и цены подскочили выше западного уровня.

Если раньше русский антиквариат вывозили из России и продавали на Западе, потому что серьезных коллекционеров, готовых вкладывать деньги, у нас просто не было, то сейчас все наоборот. На самых дорогих западных аукционах выставляются русские вещи, и их покупают наши дилеры для наших коллекционеров. Даже контрабанда на радость милиции прекратилась: она просто стала невыгодной.
Рынок антиквариата определяется только одним фактором – финансовым состоянием горстки чрезвычайно обеспеченных покупателей. Их не трогают абсолютно никакие события из тех, что оказывают влияние на прочие сферы экономики. Ни 11 сентября, ни введение евро, ни война – ничто не может поколебать их финансового благополучия. Вот разве что обвал рынка ГКО привел к разорению некоторых достойных семейств, и многие поправляли положение, продавая свои коллекции.

Приметы времени

Антиквары говорят, что нет более чуткого барометра политического и экономического положения страны, чем их товар. Если ожидаются катаклизмы, то спрос немедленно падает. Говорят, что как только политические новости заставляют большой бизнес задуматься о том, что хорошо иметь домик в деревне, как мебель, картины и прочие крупногабаритные предметы немедленно дешевеют, а ювелирные украшения и прочие милые вещицы вдруг резко растут в цене.

Вот сейчас основная тенденция такая: бурно развивается рынок Петербурга. Антиквары из этого города замечены и в Москве. Правда, спрос в столице в и Питере примерно одинаковый. «Снобистские города, – говорит один торговец, – которые выделяются на общем форме. Тут покупают то, что в школе проходили, Шишкин-Айвазовский, а хуже, говорят, нам не надо».

А вот спрос на именные иконы (это когда мэру Лужкову дарят икону св. Георгия) как-то угас. Говорят, что и у мэра, и у президента есть целые коллекции антикварных именных икон. «Люди приходили и говорили: нам нужна такая-то икона такому-то начальнику. Сейчас этого нет. Сейчас дарят красивые финтифлюшки и русскую живопись».
Для дилера разорение клиента – это большая печаль, потому что всех его клиентов, если говорить о серьезных покупателях, можно пересчитать по пальцам одной руки. Клиент – это самое дорогое, что есть у дилера, поэтому дилеры тщательно скрывают их друг от друга. Берегут.

Анастасия Нарышкина
27.12.2001  Журнал "Компания" №49