Культура и общество

Театрально-финансовый роман

Главным вопросом съезда театральных деятелей оказался материальный Четвертый съезд Союза театральных деятелей России на прошлой неделе стал одним из самых ярких событий театрального сезона. Люди театра оказались сильны по части сценических эффектов и на отчетно-перевыборных мероприятиях. В здании высотки мэрии на Новом Арбате раздавались многочисленные жалобы по поводу гибнущей культуры и резкие выпады главного режиссера театра «Школа современной пьесы» Иосифа Райхельгауза в адрес председателя СТД Александра Калягина. Интригу окончанию съезда придал эффектный уход правдоискателя Райхельгауза и не менее эффектный неожиданный выход на сцену вице-премьера Валентины Матвиенко перед переизбранием прежнего главы союза.

Cтрасти на съезде кипели неслучайно. За годы советской власти театральные деятели привыкли к бесплатному медицинскому обслуживанию в знаменитой ведомственной поликлинике на Тверской и огромным скидкам на путевки в элитные дома отдыха. Ветеранам сцены полагались большие доплаты к пенсиям. Все это осталось в проклятом тоталитарном прошлом, ностальгия по которому справедливо не дает покоя. В АО «Медицина» сегодня лечат либо за солидные деньги, как и должно быть в поликлинике на главной улице города, либо бесплатно, но по записи на год вперед. За путевки в дома отдыха приходится платить по себестоимости, а зарплата большинства актеров театра балансирует на грани прожиточного минимума. Пенсии, понятно, и того меньше.
При этом СТД в нашей стране - один из самых крупных собственников среди общественных организаций. Ему удалось сохранить все четыре фабрики: «Грим» в Петербурге, фабрику косметических принадлежностей в Москве, театральных принадлежностей в Хлебникове под Москвой и фабрику по производству пластмассовых изделий в Брянской области. Недвижимость союза в Москве сдают в аренду банкам и одной страховой компании. Кроме того, СТД принадлежат семь здравниц в Ялте и Мисхоре (Крым), Сочи, Плесе, Щелыкове, Рузе, Звенигороде и два дома творчества - «Театральный» и «Комарово». То, что все это богатство удалось не растерять за годы реформ, уже большая заслуга прежнего и нынешнего руководства союза. Однако это лишь обостряет роковой вопрос: как можно доходами с девяти домов отдыха и четырех небольших фабрик накормить всю российскую театральную общественность? Да еще так ловко их разделить, чтобы никого не обидеть.

Стоит отметить, что СТД объединяет и актеров, и директоров театров, и режиссеров, и театральных критиков. Лев-критик и ягненок-режиссер мирно возлегли друг возле друга как равноправные театральные деятели, у которых все интересы совпадают. И вроде все понимают, что такое положение дел сегодня не совсем нормально, что вместо «естественной культурной монополии» должны быть обычные профсоюзы. Однако, как сказал на съезде Калягин, «так сложилось в России более века назад, и эту уникальную организацию по имени «СТД - ВТО» надо сохранитьѕ если кто-то захочет сломать хребет этой организации, распустить ее и на ее развалинах организовать пятнадцать профсоюзов - пусть это делают, но уже без меня». Тот, кто покусится на нарушение небесспорной исторической традиции и на изменение роли СТД как мощного единого лоббиста в органах государственной власти по выбиванию разнообразных льгот для театрального сообщества (пожалуй, основная задача сегодняшнего СТД), будет администратором-самоубийцей. Такой радикальный реформатор никак не может рассчитывать на признательность со стороны коллег.

Поддержание размаха театрального дела, который достался в наследство от советского времени, - тяжкая ноша. Только в Москве количество субсидируемых государственных театров в разы превышает их количество в любой другой столице мира. За рубежом гораздо больше театральных студий и антреприз. Кто же у нас на Родине должен платить за цветущее многообразие стационарных театров, которым мы так гордимся? Государство, хором отвечают режиссеры. Только зритель отечественный театр от экономического краха не спасет. Поэтому разделить скудный государственный пирог и доходы с собственных «свечных заводиков» среди тысяч страждущих - для СТД сложная задача. В 2000 г. бюджет СТД составлял 26 млн руб., в нынешнем - 90 млн руб. При сколь угодно безупречной деятельности руководства всегда будут недовольные им театральные деятели. Просто потому, что в силу скудости экономического ресурса им при распределении достался меньший кусок пирога. Можно предположить, что, если бы Калягин действительно допустил какие-то серьезные просчеты в своей деятельности на посту председателя СТД, его шумные коллеги, специалисты по театральным эффектам, съели бы своего руководителя с потрохами. И никакая всенародная любовь к легендарной тетушке Чарли председателя СТД не спасла бы.

На съезде были представлены три фракции. Представители первой, самой многочисленной, помимо входящих в обязательную программу сетований по поводу бедственного положения театров, адресованных непонятно кому, никаких общих претензий к руководству СТД не высказывали. Большинство уже давно поняло, что поменять сложившуюся в стране ситуацию не под силу даже такому мощному органу, как «театральная корпорация». Если они чего и требовали, то совершенно конкретных вещей - как Михаил Козаков, который уже давно просит дать в Москве специальное помещение для антрепризы.

Представители второй фракции, менее многочисленной, деятельность руководства СТД горячо поддерживали и одобряли, и у них в этом свой интерес. Их театральным проектам и начинаниям СТД уже успел пообещать всяческую поддержку. Представители третьей фракции, малочисленные бунтари (Райхельгауз), увлеченно обличали председателя союза: «Человек, который украл мелочь из пальто, может украсть и само пальто». Но что это за мелочь, неясно - кроме того, что в московской театральной афише Калягин вставляет название своего театра Et cetera между «Современником» и «Таганкой». Однако кто-то же должен быть виноват в том, что артистам приходится ходить в районную поликлинику и получать маленькую зарплату!

Общее напряжение на съезде было связано с принятием нового Устава - и, в частности, пятого пункта, согласно которому в исполком СТД могли бы входить профессиональные экономисты, юристы и менеджеры, напрямую не связанные с театром и зарабатывавшие бы для союза деньги на контрактной основе. Перед театральными деятелями (средний возраст членов СТД - 56 лет) замаячил страшный образ молодого финансового дельца-хапуги. Он будет ворочать их и без того скромным бюджетом и «обует» всю театральную Россию. Пятый пункт на съезде прокатили. Между тем уже два года заместителями председателя СТД работают профессиональные менеджеры и бизнесмены Геннадий Смирнов, Андрей Серженко и Сергей Соломатин, напрямую с театром никак не связанные. Именно они сейчас курируют всю экономическую политику театрального союза. И раз Калягина переизбрали, они тоже сохранят свои должности. С одной стороны, театральные деятели понимают, что пришествие профессиональных финансистов в союз - необходимость нашего меркантильного времени. Финансами должны заниматься финансисты. С другой стороны, многие до сих пор свысока относятся ко всему связанному с прозой жизни и деньгами. Неприязнь отдельных театральных деятелей к классу финансистов как общественному явлению напоминает сцену из фильма Эльдара Рязанова «Служебный роман». На прямой вопрос товарища Новосельцева, адресованный директору Калугиной, почему она боится выйти за него замуж, та, понимая, что замуж все-таки надо, и даже всячески этого желая, издала невольный искренний стон: «Ну-у не верю я вам. Не верю». Правда, директор Калугина замуж за товарища Новосельцева все-таки вышла.

Интервью с народным артистом России, художественным руководителем и главным режиссером театра «Эрмитаж» Михаилом Левитиным, посвященное прошедшему съезду СТД, читайте в журнале «Русский Фокус».

Юрий Пущаев
22.11.2001  Русский Фокус №29