Cеминар “Инструменты NLP в Public Relation”.

30 июля – 1 августа в Москве в рамках образовательного проекта “Русская школа PR” проходил семинар “Инструменты NLP в Public Relation”. Его тема, способы подачи материала и работы с аудиторией ведущего спровоцировали корреспондента “Советника” на вопросы к организаторам.

В первую очередь мы обратились к основателю и руководителю проекта “Русская школа PR” Юрию Любашевскому.

Учредитель и ректор Независимого института политических технологий и PR (НИПТ). Президент Дягилевъ-центра, профессор МГУ. Политтехнолог, социолог, продюсер. Руководитель, участник, “идеолог” многих успешных общероссийских и региональных избирательных кампаний последних восьми лет. Автор двух десятков книг, брошюр, учебных курсов по политическим технологиям и PR, эксперт Комитета по Северу Совета Федерации. Личная специализация: концепция и идеология избирательной кампании и электорального образа, подготовка пропагандистских текстов, информационная безопасность.

– Юрий Яковлевич, расскажите, что такое “Русская школа PR” и почему задуман этот проект?

– “Русская школа PR” – это концепция и основное направление деятельности Независимого института политических технологий и PR. Почему “Русская школа”? С одной стороны, название возникло случайно, в разговоре, с другой – это глубокое убеждение мое и моих единомышленников, что должна быть национальная школа PR. PR – это некоторое взаимодействие с обществом, а поскольку в каждой стране массовое сознание своеобразно, то не может быть универсального PR для всего мира. Как идея это достаточно примитивно и поверхностно. Если пойти дальше, то для меня “Русская школа PR”, как для человека, который такой термин придумал и развивает, означает сочетание российских культурно-исторических традиций: менталитета, национальной идеи, особенностей поведения, архетипов. Не изучив все это, нельзя выстроить школу PR для России. Здесь также следует учитывать багаж опыта работы по воздействию на массовое сознание, которая велась в России всегда, равно как в Царской, так и в СССР, и проводится сейчас как PR. Существует, к примеру, сильная, со своей спецификой, французская школа PR, которую интересно описывает Т.Ю. Лебедева. Русская же школа PR пока не обозначилась.

Итак, первое – это национальная специфика, историческая и современная, опора на ту школу пропаганды и воздействия на массовое сознание, которая была. Я глубоко занимаюсь этой проблемой и выяснил, что был, к примеру, PR Троцкого. Мною недавно написана книга о PR Сталина “Большой PR дядюшки Джо”.

Второе – конечно же, нельзя ни от чего отказываться, мы не глухие почвенники. Нужно хорошо изучить западные методики. Такие люди, как Феофанов, Ширковин, Ножин, которые занимались контрпропагандой, очень хорошо знали, насколько ценно владеть западными разработками в коммуникационной сфере.

И, наконец, третье – очень внимательное изучение объекта, то есть массового сознания.

Четвертое, что мы добавляем к “Русской школе PR”, – это попытка использовать в PR высокие технологии, например, НЛП (нейролингвистическое программирование). И этот семинар как раз и посвящен этой дисциплине. Однако, при всем моем глубочайшем уважении к ведущему Вячеславу Захарову, разговор здесь идет пока что вокруг самого НЛП, но не о НЛП в PR, как было заявлено. Наверное, это первый шаг к раскрытию темы.–

Похоже, интеграция НЛП в PR еще не разработана?

– Нет, пока можно говорить только о заметках, мыслях, набросках. Общее в PR и НЛП в том, что это далеко не единственные способы пудрить людям мозги. Но, надо сказать, очень хорошие.

Мощная PR-кампания по раскрутке НЛП затмила очевидную вещь – это не открытие, не изобретение, а наименование. Это, разумеется, мнение пиарщика, и НЛП-специалисты, возможно, мне возразят.

В целом НЛП не выполняет своих задач в PR, так как суть НЛП – прописывание алгоритмов любой деятельности, в том числе и PR, изучение и воспроизведение модели успешного действия. И если НЛП-специалисты сумеют смоделировать деятельность Павловского, Ситникова, Гафина и других, тогда смогут учить кого-то.

– Для чего нужно НЛП PR-практику?

– Немало тренеров НЛП преуспели в PR, а самые продвинутые “пиарщики” владеют техниками НЛП. Но это, конечно, не доказательство того, что одно необходимо другому.

НЛП помогает обучаться быстрей и эффективней, а PR-мэн как раз должен владеть множеством навыков: собирать социальную информацию, оценивать групповой менталитет, создавать эффективные тексты, подсчитывать социальные и психологические ресурсы, понимать отдельных людей, мотивировать действия.

При работе с живым объектом возникает задача соотношения самого объекта и его виртуального образа, наиболее благоприятного для восприятия. И НЛП-инструментарий позволяет приблизить внешний и поведенческий облик к желаемому виртуальному образу.

Следующая задача НЛП – формирование команды и помощников, развитие корпоративного духа, корпоративной символики, работа с персоналом, взаимодействующим с внешним миром: они ведь все в какой-то мере “пиарщики”, даже если не работают в службе PR.

- Теперь немного подробнее о Вашем институте, пожалуйста.

- Институт я создал с коллегами в 1993 году и назвал его Независимый институт социального анализа. Мы занимались политическим PR, участвовали в избирательных компаниях. В 1997 году наша команда переименовалась в Независимый институт политических технологий и PR. Однако и это не спасло. На рынок нам так и не удалось прорваться. Все мы люди достаточно зрелого возраста. А PR-индустрия сегодня – это удел молодых. Тем не менее, лично я занимаюсь “пиаром” 30 лет. И в свое время защитил диссертацию по теме “Системный анализ средств массовой информации и воздействия на аудиторию”. Это чисто “пиаровская” тема, то есть я уже тогда этим занимался. То, что раньше называлось наглядной агитацией, сейчас – визуальная реклама.

Но мы отвлеклись. В 2000 году институт перерегистрировался под тем же названием и превратился в некоммерческое образовательное учреждение. В этом году мы производим набор слушателей, желающих получить второе высшее образование по специальности PR. Полагаю, это и будет “Русская школа PR”. Но задача предстоит довольно трудная, так как нужно соблюсти государственные требования к специальности и в то же время продвинуть некоторые наши идеи. Планируем также внедрить дистанционное образование в области PR.

В нашем институте уже согласились прочитать курс лекций или провести мастер-классы Явлинский, Жириновский, Хакамада, Станкевич, Осмолов, Шестопал, Егорова, Минтусов, Ситников.

У меня теперь нет намерений лезть в PR-рынок, собираюсь заниматься преподаванием. Получается, я последовательно ушел из большого спорта, большого секса и большого “пиара”. И каждый раз на тренерскую работу.

Итак, в институте три направления: научное, образовательное, практическое (продолжаем участвовать в избирательных компаниях). Серьезно разрабатываем направление визуального имиджа. Развиваем и такое важное направление, как PR-аудит. У “пиаровской” ошибки очень высокая цена: в политическом PR – это судьба политика, в бизнес-PR – это уменьшение капитализации предприятия. Значит, нужна ревизия, проверка профессионализма PR-специалистов. Возникает вопрос: кто может проводить аудит? Тот, кому доверят. А кому доверят, пока не ясно. Может быть, РАСО (она к этому стремится), может быть, нам (у нас все-таки институт).

– Какие еще темы Вы собираетесь раскрыть в ходе семинаров?

– Под маркой “Русской школы PR” мы ведем также цикл интенсивных семинаров по различным темам. Делаем это совместно с компаниями “Управление успехом” и “ИМИДЖ-Контакт”. Задача – обучить тех, кто не имеет возможности обучаться стационарно. Семинары не повторяются. Нынешний – “НЛП в PR” – пятый по счету. Те, кто посетил двенадцать наших семинаров, имеют право претендовать на получение диплома института, сдав предварительно выпускные экзамены.

– НЛП планируется включить в программу обучения непосредственно в институте?

– Да, эта дисциплина есть в программе. Но меня пока не вполне устраивает то, как она преподается. Нужно все-таки, чтобы это было НЛП в PR. Придется подключаться самому, и на следующем семинаре я собираюсь провести тренинги. Всего проведу четыре семинара: “Личная разведка”, “Пять ступеней PR в организации”, “Выборные технологии”, “Корпоративные технологии”.

– А каково Ваше личное отношение к возможностям НЛП в PR? Может ли быть хорошим PR-специалистом тот, кто не знает НЛП-технологий?

– Может. Но если будет ими владеть, это не помешает. С другой стороны, и тот, кто знаком с НЛП, необязательно достигнет профессиональных высот. Вообще же, НЛП – вещь полезная, особенно для самовоспитания, для отработки навыков общения, для возбуждения творческого мышления. Это не специфический PR-инструмент, а способ повысить творческие возможности человека. Я лично из знакомства с НЛП почерпнул много полезного. Например, некоторые методики проведения занятий.

Ведущий семинара Вячеслав Захаров к концу третьего дня выглядел довольно уставшим. Равно как и участники, которые все до одного выдержали тренинг. Уровень интенсивности и качества ведения занятий все время оставался интенсивным

Преподаватель Независимого института политических технологий и PR. Директор компании “Модульные бизнес-технологии”. Учился у выдающихся тренеров НЛП: Роберта Дилса, Джудит Делозье, Энн Энтус, Дэвида Гордона, Сильвии Ранкл, Брайера Ван Дер Хорста и многих других. Организовал и провел более двухсот семинаров-тренингов по НЛП, технике эффективной коммуникации, личностным изменениям, бизнес-консультированию.

- Вячеслав, не является ли НЛП искусственной дисциплиной?

- Конечно нет! Именно потому что НЛП используется и получает результаты прежде всего в образовании, бизнесе, политике и в личностном росте. В каждой из этих областей существуют свои приемы и стратегии, но общие принципы НЛП помогают сделать работу на порядок эффективнее. Лично я , помимо всего, очень ценю НЛП как способ обучения. Поэтому все мои семинары, независимо от названия, построены таким образом, что не научиться просто невозможно! Отсюда и интенсивность занятий. Поэтому для меня НЛП – это не вовсе искусственная дисциплина, а живое, практически применимое знание.

- Бывают ли негативные последствия изучения или применения НЛП?

- Это странный вопрос для меня. НЛП – это наука о поведении человека. Если вас интересует, может ли поведение человека иметь негативные последствия, то это вопрос риторический, поскольку поведение зависит от самого человека и его целей. Я бы сравнил обучение НЛП с обучением автомобильному вождению. Бывают ли негативные последствия этого обучения? Или все же больше позитивных? А может быть написать у входа в автошколу: “Товарищ! Помни, что каждый водитель – это потенциальный убийца!!!!” НЛП дает огромное количество возможностей. И мне непонятно, почему при всем богатстве выбора, вы обращаете внимание на негатив. НЛП работает очень экологично, и экология – одна из самых важнейших вещей в НЛП. Да и потом, все же чудес не бывает. Невозможно через систему речи заставить человека действовать как марионетку.

– Все ли задачи, поставленные этим семинаром, удалось реализовать?

– Совместно с “Русской школой PR” мы решили на стыке двух дисциплин – PR и НЛП – создать нечто такое, что поможет каждой развиться и развить людей. За эти три дня я попытался помочь слушателям понять, что есть определенные методики применения НЛП в PR и им можно научиться. Думаю, цель достигнута.

– Вы и г-н Любашевский по-разному характеризуете сочетание НЛП и PR. Вы, как НЛП-тренер, по каким критериям могли бы соотнести эти две дисциплины?

– Они пересекаются там, где возникает общение. НЛП – это инструментарий искусства общения. Полагаю, они вообще рядом в тех случаях, когда речь идет о развитии человека как личности, расширении его коммуникативных возможностей.

В заключение стоит отметить, что в семинаре приняли, например, участие пресс-секретарь главы администрации Псковской области, пресс-секретарь комитета по спорту и туризму Пермской области, представитель отдела по связям с общественностью “Хьюлетт-Паккард” и другие. Впечатление у них в целом положительное.

Елена Попова, менеджер по связям с общественностью московского представительства “Оксидентал Петролиум”:

– О семинаре я узнала от организаторов. Они меня информируют о всех мероприятиях, которые проводятся в рамках проекта “Русская школа PR”. И это третий семинар, в котором я участвую.

– А разве возможно выдать и усвоить в трехдневный срок всю информацию по предложенной теме?

– Конечно, нет. Но, думаю, перед организаторами и участниками стояли другие задачи. Что касается нас, то мы узнали о существовании такого инструмента, как НЛП, и возможностях его использования в различных целях. Дальше уже все зависит от каждого из нас – в каком направлении продолжать учиться и насколько эти знания полезны. Могу лишь отметить, что мне как практику не хватало здесь практических примеров, которые бы помогли скорее усвоить материал. Да и недостаток предварительных теоретических знаний не позволял осознать все, что говорил тренер. Тем не менее, полагаю, в работе (а мне приходится работать и с текстами, и выступать перед аудиторией) смогу использовать базовые элементы НЛП для анализа и построения своей деятельности. И, безусловно, очень многие моменты, освещенные на семинаре, помогут мне в решении личных вопросов.

Тема НЛП в PR, безусловно, является благодатной почвой равно как для научных исследований и повышения профессионального уровня PR-специалистов, так и для “модных бесед”. Извлечь же действительно стоящее из этого “павлиньего хвоста”, который тянется за PR и НЛП, достаточно непростая задача. И тут снова приходится полагаться на свой жизненный опыт и профессионализм.

Ирина Семенова
10.09.2001  Журнал "Советник" №8