Правительство и экспортеры спорят за право экспорта капитала

Журнал "Компания" №25 02.07.2001
Борис Грозовский

Все как у котов.
На днях Центробанк объявил, что до конца лета будут выпущены облигации Банка России (ОБР). Последний выпуск бескупонных ОБР - "БОБРов" - состоялся в декабре 1998 года и был погашен в феврале 1999-го. Затем выпуск облигаций, используемых для стерилизации денежной массы, был прекращен - как из-за разногласий с Думой, заставлявшей ЦБ платить с ОБР налоги, так и из-за постоянно вызывавших раздражение у МВФ споров ЦБ и Минфина о том, кто из них должен заплатить за борьбу с инфляцией. Апогей этих споров пришелся на конец лета прошлого года, и осенью МВФ рассказал общественности о конфликте внутри российских монетарных властей.
Тем временем в 2001 году инфляция вопреки прогнозам правительства и ЦБ не стала снижаться. По итогам года она грозит выйти на привычные 20 - 24%. К середине июня инфляция составила 11,9% при годовом прогнозе в 12%. Ничего страшного в этом не было бы, если бы она сопровождалась девальвацией рубля. Но девальвация невозможна из-за высоких цен экспорта и вызванного этим обильного притока валюты в страну. В результате номинальный курс рубля "стоит", а реальный - с учетом инфляции - увеличивается. Экспортеры жалуются на рост издержек в долларовом выражении, а производители потребительских товаров - на увеличение импорта. Снизить мировые цены на нефть, газ и металлы монетарные власти России, к сожалению, не могут, поэтому у них постепенно крепнет идея активизировать все-таки борьбу с инфляцией. Нельзя сказать, что раньше меры не принимались, но теперь, когда прошло больше года после того как зараженность "голландским" вирусом стала очевидна, борьба эта выходит на новый уровень.
Во-первых, ЦБ уже повысил на 1 - 2% проценты по длинным депозитам: по одномесячным - до 10% годовых, а по трехмесячных - до 12%. По депозитам на одну-две недели ЦБ заплатит 7 - 8,5%. Во-вторых, ЦБ выпустит облигации, хотя делать это, мягко говоря, не рвется: Виктор Геращенко подчеркивает, что в росте инфляции, по мнению правительства, почти нет монетарного фактора, а Татьяна Парамонова уверена, что необходимость в ОБР как в инструменте стерилизации рублевой ликвидности невелика. Однако никаких других целей у выпуска ОБР быть не может - ЦБ все-таки заставили платить за инфляцию. Тем более что, несмотря на повышение тарифов монополий, рост цен все же носит монетарный характер - иначе цены производителей не отставали бы так сильно от потребительских. Вряд ли доходность ОБР будет намного выше доходности по депозитам, которые давно перестали быть привлекательным инструментом размещения свободных средств - их объем с прошлогодних 90 млрд руб. снизился до 20 - 30 млрд руб. Эмиссия ОБР едва ли превысит эту сумму. Как говорят на рынке, облигации выпускаются под Сбербанк с его традиционным избытком свободных ресурсов.
Минфин тоже не останется в стороне от антиинфляционной кампании. Он стремится аккумулировать средства (в этом году федеральный бюджет опять получит порядка $10 млрд дополнительных доходов), но в отличие от 2000 года внутри страны будет тратить их по минимуму. Потому что теперь для правительства главным средством борьбы с инфляцией стала проповедуемая Андреем Илларионовым плановая и по возможности внеплановая выплата внешнего долга, позволяющая выпустить из страны "лишний" капитал, который она не способна усвоить без сильной инфляции и утяжеления рубля. Не признавая монетарный характер инфляции, Минфин тем не менее надеется, что в июле-августе, когда кредиторам будет выплачено почти $1,48 млрд, инфляция снизится.
Тем временем усиливается давление на ЦБ с тем, чтобы он отказался от дальнейшего наращивания валютных резервов (это позволит остановить рост денежной массы) и одновременно либерализировал валютный режим. В самом деле, если ЦБ не покупает валюту, а долг выплачивается из бюджетных доходов Минфина, то исчезает необходимость в обязательной продаже валютной выручки и в ограничениях на ввоз и вывоз капитала. Государственное поощрение экспорта капитала открыто лоббируется через РСПП крупнейшими российскими экспортерами. С тем, что в нашей ситуации такая стратегия имеет смысл, соглашается даже Стенли Фишер: приток валюты способствует укреплению рубля, а инвестиции за рубежом в любых формах позволяют поддерживать низкий курс, при котором промышленность конкурентоспособна. Но, подчеркивает Фишер мысль, разделяемую и ведущими отечественными экономистами, "Россия не может вечно бороться с естественным ходом вещей". Пока же получается, что государство и экспортеры ожесточенно борются друг с другом за право экспортировать капитал. Не на словах, а на деле установки чиновничьих и предпринимательских элит совпадают в стремлении экспортировать капитал. И пока это так, серьезных изменений в инвестиционном климате и существенного роста совокупного спроса не предвидится. Пятипроцентный сверхплановый рост ВВП, с гордостью предсказанный на прошлой неделе Минфином, по-прежнему остается сугубо "экспортоориентированным".