Аргентинские вина имеют итальянские корни.

Журнал"Компания" №23 19.06.2001
Анастасия Нарышкина

В тени Кордильер.
Размышления о бренности земного располагают к употреблению благородных напитков.
Тому есть тьма доказательств. Отцом аргентинского виноделия считают некоего миссионера, который в 1556 году начал возделывать виноград в провинции Мендоза. Современные виноделы говорят, что его вино было так себе - не очень яркой окраски, и к тому же хранилось недолго. Из-за этого вино невозможно было перевозить в другие регионы страны, и скромным монастырским букетом баловались исключительно жители Мендозы. Но для местных обывателей и это было неплохо - до завоевания Латинской Америки испанцами они вообще не знали вкуса вина.
А в начале XIX века в Аргентине появились итальянцы. Надо ли говорить, что первым делом они засадили земли итальянскими сортами винограда, что применили известные с античных времен технологии, после чего нехитрое местное вино заиграло сладостными итальянскими оттенками? Тогда же построили, наконец, железную дорогу до Буэнос-Айреса, и товар стало возможно доставлять в столицу. Теперь на это уходило всего 3 дня (а не 24, как раньше), так что вино не успевало прокиснуть. Аргентина поняла, что продукт ей по душе, и со страстью принялась его культивировать. Вскоре Мендоза потеряла лавры единственной винной провинции страны - их стало пять. А в начале XX века в Аргентине насчитывалось уже 4 тыс. винных заводов, и на душу населения вырабатывалось 90,2 л вина в год. Затем в дело вступили иностранцы. Виноделы из США, Португалии, Франции и Испании инвестировали в местную винную отрасль $1 млрд. Начался ажиотаж: буквально за десятилетие земля в Мендозе подорожала в 100 раз.
Еще немного - и Аргентину залило бы вином, но на помощь пришла заграница. Сейчас Аргентина занимает 5-е место на международном рынке вина. Правда, России на ее экспортной карте как бы и нет - аргентинское вино попадает к нам в минимальных количествах и кружным путем. А жаль. В каждой из "винных" долин Аргентины свой уникальный климат. Хотя страна расположена в тех же широтах, что и другие винодельческие страны - Чили, ЮАР и Австралия, - с природой там дело обстоит совсем иначе, и вина получаются другие. Виноград выращивают у подножий Кордильер, загораживающих долины от океана. Климат там сухой, дожди бывают редко, и виноградники орошаются реками, текущими с гор.
И какое, спросите вы, получается вино при таком раскладе?
Дадим слово Николосу Мекузло, проводившему дегустацию вин в аргентинском посольстве. Г-н Мекузло поднимает бокал (а гости пробуют сначала белые, затем красные вина) и говорит, что "Андеан", к примеру, шесть месяцев выдерживают в дубовых бочках, что есть в нем персиковые и ананасные тона и что оно слегка щиплет язык. Белое "Лагарде" имеет дынный оттенок и тона розового грейпфрута. Оно легкое, говорит г-н Мекузло, но крепкое, и с ним надо быть осторожным. Гости отпивают по глотку и отставляют бокалы, готовясь к следующему виду белого. Но мы - мы подождем красного! И красное нас не обманывает. Автор пригубливает тяжелое, сложное вино под названием "Херефорд" и понимает, что допьет бокал до дна, что ничего другого пробовать сегодня он не будет. Автор отпивает еще и прислушивается к своим ощущениям. "Исключительно насыщенный букет", - сообщает г-н Мекузло. Ну что, попросим еще вина и поговорим о возвышенном?