Догнать и перегнать Индию!

Журнал "Компания" №47 11.12.2000
Денис Борушевский

Когда Запад стал задыхаться от недостатки программистов, страны “третьего мира” протянули ему руку помощи. Теперь одна только Индия зарабатывает на офф-шорном программировании $7 млрд – $8 млрд в год. Россия тоже могла бы выйти на мировой рынок офф-шорного софта и зарабатывать на этом $2 млрд – $3 млрд в год. Если бы знала – как.
На Западе беда: информационный рынок растет так быстро, что не хватает кадров. Эксперты McKinsey Global Institute оценивают стоимость мирового рынка информационных технологий в $850 млрд. Из этой суммы на аппаратное обеспечение приходится 48%, на пакеты программ – 16%, доля проектных услуг составляет 15%, доля прочих составляющих – 21%. По прогнозам этого института, в 2010 году стоимость рынка составит $1010 млрд, при этом спрос в секторах проектных услуг и программ будет увеличиваться быстрее, чем в секторе “железа”.
Растущий спрос в секторе высоких технологий привел к дефициту кадров: университеты не успевают готовить программистов так оперативно и в таком количестве, как того требует рынок. Эта проблема была замечена еще в начале 90-х годов, а с годами она только обострилась. Сегодня дефицит программистов в США, странах ЕС и Японии составляет около 1,5 млн человек. Государства “большой семерки” решают проблему за счет развивающихся стран: во-первых, переманивают к себе специалистов в области информационных технологий. Виктор Лавренко, технический директор компании Port.ru, говорит, что в 2000 году в США для “технарей” было зарезервировано более 100 тыс. въездных виз. А в 2001 году, по его сведениям, квота для специалистов информационных технологий составит до 200 тыс.
Второй метод решения кадровой проблемы получил название офф-шорного программирования. McKinsey Global Institute понимает под офф-шорным программированием производство ПО или оказание услуг в этой области иностранным подрядчиком.
Один из главных мотивов, заставляющих компании выносить часть своего бизнеса страны в “третьего мира”, – дешевизна тамошней рабочей силы. Программист в США “стоит” $5 тыс. – $10 тыс. в месяц, тогда как его азиатский коллега согласен получать в 10 раз меньше. Привлекая специалистов из других стран, западные компании экономят не только на оплате труда, но и на социальных пакетах, поскольку их стоимость в странах Азии гораздо ниже, чем в США.
Стоимость одного часа работы программиста ($)
В США 50 – 400
В Индии 25 – 40
В России 30 – 100
Примечание: Указана стоимость работ для заказчика. Расценки включают в себя накладные расходы
Источник: компания “Сибинтек”
Офф-шорное программирование отличается от фирменного программирования. Фирменный продукт – это полностью законченное эксклюзивное решение, обладающее товарным знаком. Офф-шорное программирование сводится не к созданию продукта, а к созданию его части, куска кода. Наиболее популярные офф-шорные зоны – Индия и Таиланд, а также переживающая бум информационных технологий Ирландия.
Математики водятся в джунглях
По оценке McKinsey Global Institute, в 1998 году Индия заработала на офф-шорном программировании около $1,75 млрд. Исполнительный директор компании Cognitive Technologies Ольга Ускова считает, что индийцы зарабатывают в год $7 млрд – $8 млрд. В 1999 году рынок софта в Индии, как и во всем мире, резко увеличился в связи с ожидавшейся “проблемой 2000”. По данным NASSCOM (Индийской национальной ассоциации компаний – разработчиков программного обеспечения), индийские софтверные компании заработали на этой проблеме $2,5 млрд. Сегодня а Индии действуют 13 научно-технических парков, на территории которых работают около 1,3 тыс. фирм – разработчиков ПО. Лидирующие позиции занимают компании Tata, Wipro, Infosys. “Столица” индийского офф-шорного бизнеса – город Бангалор.
При этом по развитию национального ИТ-рынка Индия отстает от России. В Индии с 1996 по 1997 год продано 1,8 млн ПК, а в 1999 году – 1,4 млн ПК. В России в 1999 году продано почти столько же. К концу 1999 года в Индии было 1,6 млн пользователей Интернета, в России же, по самым скромным оценкам, – около 3 млн. При этом в Индии проживает почти в 6 раз больше народу, чем в России, и в пересчете на душу населения индийские показатели развития высоких технологий выглядят куда хуже аналогичных российских показателей.
Тем не менее Индия сумела вырваться с мировые лидеры офф-шорного программирования. Успех Индии, по мнению аналитиков, объясняется эффективной государственной политикой, поддерживающей ориентированный на экспорт сектор hi-tech.
В частности, индийские компании, занимающиеся офф-шорным программированием, на 5 – 10 лет освобождаются от уплаты подоходных налогов и налогов на ввоз товаров производственного назначения.
В Индии офф-шорные компании базируются в своего рода кампусах, удаленных от городов. В кампусах есть все необходимое для жизни и работы – от Интернета до бассейна. Офф-шорный бизнес имеет трехзвенную структуру. Первое звено кампусов – “учебка”, где новичков готовят к работе. Второе звено – технологическая часть. Здесь делают сам программный продукт. Кодировщики за минимально возможные оклады выполняют чисто механическую работу – изготавливают небольшие кусочки кода. Проект-менеджеры, руководящие группами кодировщиков, отвечают за качество и сроки изготовления блоков. Такую схему можно сравнить с фабричным пошивом готового платья. Девиз офф-шоров – “дешево и быстро”.
Третье звено кампусов находится за пределами его территории – речь идет о системе сбора заказов. Эта система состоит из сети агентств, развернутых за пределами Индии – на территории той страны, где собираются заказы.
А софт и ныне там
Нельзя сказать, что Россия полностью выключена из мирового офф-шорного программировния. По оценке McKinsey Global Institute, в 1998 году наша страна заработала на этом бизнесе около $70 млн. По прогнозам EDC Research, объем бизнеса заказного ПО в России в 2000 году составит $127 млн, а в 2003 году – $475 млн.
Операторы ИТ-рынка считают, что эти показатели для России с ее огромным научным потенциалом явно недостаточны. Россия может выполнять очень большой объем заказов (оптимисты называют цифру $2 млрд в год). Сохранившиеся и доныне “наукограды” – такие, как подмосковная Черноголовка или новосибирский Академгордок, – с их инфраструктурой и кадрами легко могли бы стать программными офф-шорами. Однако в отличие от Индии Россия пока не научилась стимулировать своих производителей софта. Летом 2000 года затеплилась надежда, что положение изменится: по поручению президента была создана рабочая группа под руководством академика Владимира Фортова, которая занимается вопросами налогообложения фирм – производителей программного обеспечения, сертификацией разработчиков и подготовкой предложений по продвижению России на международный рынок офф-шорного программирования.
Войдет ли Россия в число лидеров офф-шорного программирования?

Аргументы “за”	Аргументы “против”
По сравнению с США труд российского программиста дешев	По сравнению с Индией труд российского программиста дорог
В России относительно развитая инфраструктура связи	В стране мало компаний, имеющих сертифицированные производственные процессы
В России сохранились научные центры, академгородки, которые могли бы стать зонами офф-шорного программирования	Отсутствует государственная поддержка развивающихся компаний
Высокая квалификация персонала, качественное и системное образование	Несформировавшийся рынок труда. В России нет легальной системы стимулирования персонала

Из российских софтверных компаний опыт работы с западными заказчиками имеют лишь немногие – в их числе Cognitive Technologies, ABBY и ПРОМТ. По мнению Ольги Усковой, эти компании имеют главный ресурс для успешного офф-шорного бизнеса – квалифицированный менеджмент. Между тем желающих войти в “офф-шорный клуб” достаточно. Например, LuxSoft, бывшее подразделение холдинга IBS, или V6 – компания, занимающаяся web-консалтингом, web-производством и системной интеграцией. Близко к “дверям клуба” подошли и компании “Новософт”, “Аргуссофт”, “Рексофт” и X-project. Правда, численность персонала в этих компаниях редко превышает сотню человек (для сравнения: в индийских фирмах трудятся по несколько тысяч человек). И финансовые ресурсы для выхода на международный рынок у них недостаточны. Без внешнего финансирования этим компаниям придется трудно.
Ольга Ускова считает, что есть инвесторы, способные вкладывать деньги в развитие российской индустрии офф-шорного программирования. Но пока, по ее мнению, в России недостаточно развита законодательная база: нет механизмов, гарантирующих возврат денег инвесторам.
Ольга Ускова полагает, что у России есть шанс войти в число мировых лидеров отрасли и даже стать “законодательницей мод” в этом секторе, но с ее оптимистичным прогнозом не согласны коллеги. По мнению Игоря Василиадиса, первого вице-президента компании “Сибинтек”, уровень оплаты труда российских программистов (даже в регионах) выше, чем в Индии. А значит, российские продукты не смогут конкурировать с индийскими по цене.
Cognitive Technologies участвует в нескольких офф-шорных проектах. В течение последних лет в развитие этой сферы компания вложила не менее $22 млн. Основным проектом Cognitive Technologies является компания SibIT в Новосибирске. Она была создана около двух лет назад в расчете на квалифицированные кадры “столицы Сибири”. В штате компании около 800 человек. Все высшие менеджеры прошли стажировку в Ирландии – в одном из центров мирового офф-шорного программирования. Данный проект довольно активно поддерживают и местные власти, и металлургический бизнес. Контрольным пакетом SibIT владеет группа компаний “Фактор”, работающая на металлургическом рынке. Участие Cognitive Technologies не ограничилось вложением денег в перспективное предприятие – компания отлаживает производственный процесс в SibIT, выполняя роль консультанта.
“Сибинтек”, несмотря на меньший, чем у Cognitive Technologies, оптимизм в отношении перспектив развития отрасли в России, тоже собралась привлекать заказы из-за рубежа. По словам Игоря Василиадиса, “Сибинтек” располагает для этого серьезной производственной базой. “Мы надеемся создать некое бизнес-сообщество и отработать систему управления приходящими из-за рубежа заказами. Иными словами, поставить процесс на производственную основу, подобно бангалорским фабрикам программирования”, – говорит Василиадис.
Ахиллес и... Бангалор
Технический директор Port.ru Виктор Лавренко настроен более радикально, чем Игорь Василиадис. По мнению Лавренко, в России есть несколько десятков тысяч квалифицированных программистов, которые могут освоить рынок объемом около $3млрд. Виктор Лавренко считает, что на помощь правительства в данном случае рассчитывать не приходится: “В России вмешательство государства в бизнес приводит к негативным последствиям”.
Одна из серьезных проблем, которые могут осложнить вхождение России в “офф-шорный клуб”, – сертификация производства. Без сертификатов крупных заказов просто не получить, западные заказчики на одну лишь дешевизну продукта уже не клюнут. А для того чтобы сертифицировать бизнес по общепринятым стандартам (например, ISO), необходима кардинальная перестройка компаний. Этот процесс может занять много времени и потребовать значительных инвестиций.
Виктор Лавренко считает, что из-за многочисленных проблем России в обозримом будущем не удастся заполучить сколько-нибудь значительную часть офф-шорного пирога.
В компании V6 считают, что государственную поддержку нужно начинать с создания преференций для частного бизнеса, готового предлагать свои услуги на международном рынке. Однако, даже если такая политика будет претворяться в жизнь, потребуется много времени, чтобы она принесла свои плоды, и сибирские программеры приблизились к сегодняшнему Бангалору. Но Индия ведь тоже не будет стоять на месте. Не исключено, что в развитии офф-шорного программирования Россия и Индия будут двигаться как зеноновские Ахиллес и черепаха...