О причинах вопросов… или Слухи о смерти ПК сильно преувеличены

Журнал "Инфо-Бизнес" №45 2000
Игорь Гордиенко

С 1995 года, со времени, когда начала распространяться WWW, Интернет стал привлекать все больше внимания публики, а следовательно — операторов массовых рынков. Тогда впервые и была вызвана в мир идея о том, что век ПК заканчивается, а наступает эра Интернета. Действительно, разве это не эффективный рыночный ход: доказывать полезность новшества и его превосходство в отношении другой, ранее известной технологии? Самое странное то, что почти не было слышно других голосов: ПК и Интернет — явления, пребывающие в непересекающихся плоскостях и рынках. Или эта точка зрения успела стать трюизмом и не интересна?
Сразу предупреждаю, что
повод и подтверждения этим рассуждениям о судьбе ПК в эпоху Интернета дали события, а точнее, выступления ряда главных докладчиков на проходившем в ноябре в Лас-Вегасе всемирном шоу Comdex’2000 (чего я уже и не ждал, зная характер события).
Первоначальные сообщения с Comdex были полны восторженного визга по поводу того, что всякого рода сетевые прибамбасы (netpliances) почти полностью вытеснили со стендов эти скучные и такие не модные ПК. Например, как пишут, курьезное зрелище можно было наблюдать на выставочной площадке National Semiconductor, где некий шоумен распевал “Take Those PC Away” по мотивам Beach Boys “Fun, Fun, Fun”. Об этом можно долго говорить, но все это было выставлено напоказ, и об этом легко прочитать где угодно.
Definitio realis
Несколько слов, не удивляйтесь, о самих ПК. О том, что же такое персональный компьютер, есть множество мнений. Для данного случая, как и для большинства других, полезное определение должно быть операционным, то есть позволяющим без заметных дефектов логики провести расследование.
Если помните, когда-то высказывались мнения, что ПК может быть только в архитектуре IBM PC, и даже Mac не попадал в дефиниции, не говоря уже о всяких Amiga или Be. На деле же любой персональный компьютер принципиально следует концепции, элементы которой в начале 70-х сформулировали в Xerox PARC, создавая экспериментальный ПК The Alto: человеко-машинный интерфейс (экран, клавиатура, позднее — мышь или другой манипулятор), и — автономный универсальный ресурс для обработки информации, то есть системный блок. Такова минимально-потребная конфигурация для того, чтобы устройство называлось ПК.
После этого можно сколько угодно расширять ПК, но он свою коренную суть не изменит: модемы для доступа в Интернет, сетевые адаптеры, звуковые платы, колонки, радиоприемники и прочая и прочая. Но! Стоит только лишить ПК какого-либо из базовых средств, и он уже не может быть назван ПК. Например, лишая ПК жесткого диска и устраивая возможность пользоваться некими централизованными ресурсами, сразу превращаем его в терминал. А если информационные ресурсы размещаются только в Интернете (по Ларри Эллисону) — вот вам сетевой компьютер.
Бум ПК в Японии
Согласно данным Японской ассоциации предприятий электронной и информационной промышленности, за два квартала 2000 года, с апреля по сентябрь, рост продаж ПК в Японии превысил на 28% аналогичный показатель 1999 года. За обсуждаемые два квартала 2000 года было продано 5 миллионов 630 тысяч ПК. Прогнозируемый рост продаж до марта 2001 года — 21 процент, что обозначит 12 миллионов ПК, проданных за год. Именно расширение доступа к Интернету и массовое пристрастие к электронной почте стало причиной роста розничных продаж на 50% (!) за апрель—сентябрь этого года. Поскольку в Японии только 40 процентов семей имеют ПК, по сравнению с 70—80 процентами в США, аналитики считают, что в ближайшие 3-5 лет в стране будет наблюдаться рост потребления этих изделий. Этот тренд в существенной мере подогревается инициативами правительства.
Недавние исследования, проведенные японским частным агентством MultiMedia Research Institute, показывают, что львиная доля всего рынка ПК принадлежит NEC — 25,9%, за ней с 20% рынка следует Fujitsu, а 9,8% приходятся на IBM Japan.
Рост рынка ПК Японии происходит на фоне явного отрыва от США в массовом использовании мобильных средств беспроводного доступа в Интернет.
Можно видеть, что ноутбуки (notebook, laptop) тоже вписываются в определение ПК, хотя, в традиционном представлении ПК — это настольная машина. Здесь суть в размытии идеи за счет вторичных факторов. А именно, факторов дизайна и размеров. Если первоначально основные части человеко-машинного интерфейса учитывали, в первую очередь, эргономические факторы для работы за столом, то позже, в ноутбуках, целевыми параметрами стали размеры, вес, энергопотребление. Хотя, нужно заметить, в наше время ноутбуки могут иметь полноразмерные полнофункциональные клавиатуры и экраны с 15-дюймовой диагональю, что получше, чем ЭЛТ-монитор среднего “десктопа”.
Полное же размазывание картины таксации происходит в областях всякого рода субноутбуков, PDA и прочих приспособлений, формально, возможно, даже подпадающих под определение ПК, но на деле уже ими не являющихся.
Итак, вообразите некую местность, на которой просматривается дубовая роща, ее опушка — подлесок из молодых деревьев разных видов, дальше от рощи — кустарники, дальше — разнотравье. Надеюсь, метафора понятна.
Но еще лет пять назад все было не так. Была заметная группа дубов средней зрелости, причем большая часть их была представлена неприхотливым подвидом Wintel (Windows + Intel). Они поглощали почти все плодородие почвы. Мало кто мог расти поблизости.
1995
В том году у многих аналитиков появились вполне основательные поводы думать, что эра ПК завершается. Точнее, не так. Было видно, что технология, в течение 20 лет (будем считать, с 1975 года, когда Apple I появился на прилавках) служившая ускорителем всей американской экономики, близка к исчерпанию. Это не означало стагнации промышленности именно ПК, просто всякое снижение роста продаж угрожало кое-чем более страшным: кризисом всего раскрученного механизма экономики, в постоянном ужасе ожидания которого пребывают США. Ведь производство компьютеров — это конечное звено в цепи множества высокотехнологичных производств. Предкризисное состояние полупроводниковой индустрии 1995 года многим памятно до сих пор.
Просто роковое совпадение: именно в этом году о себе громко заявил глобальный Интернет! С одной стороны, это событие сразу сильно расширило потенциал рынка самих ПК и техники передачи данных. Мгновенно пошли в бурный рост модемные технологии.
Прекрасно помню, как в конце 1995 года я впервые увидел через браузер Netscape Navigator Сеть и даже взглянул на сайт IBM (он там уже был!). Связь осуществлялась через какой-то невообразимый модем и шла (если так вообще можно выразиться) на скорости 2400 бит в секунду. Но большую часть времени нужно было тратить на перезвон по номерам провайдера (это был “Демос”) и на попытки восстановить соединение. Что касается ПК, то это была обычная много раз мной собранная-пересобранная машина с процессором Intel 80486 с тактовой частотой 100 МГц и колоссальной по тем временам памятью в 16 Мбайт. Наверное, только эта машина и не мешала работать с Интернетом.
Comdex’2000
Событием стала речь председателя и исполнительного директора корпорации EDS Дика Брауна. По его мнению, американцам совершенно необходимо избавиться от понятий “старой” и “новой” экономики. Таких экономик просто не существует. Есть только единая цифровая экономика. “Будучи поглощены захватом
“e-пространства”, мы утратили понимание почвы бизнеса. Торопясь строить все новые сайты, мы разучились строить устойчивые предприятия”, — вот золотые слова Дика Брауна.
Странной и, как прокомментировал один из наблюдателей, “нефилософской” показалась речь Ларри Эллисона в рамках Comdex’2000. Для того чтобы анимировать давно погоняемую идею сетевых компьютеров, Эллисон призвал слушателей к пониманию простоты. Как он считает, красота проявляется в индивидуальности снежинок, цветов, детских лиц. Промышленные изделия должны быть простыми, эффективными и удобными, а потому лишены какой-либо уникальности.
Дальше нужно цитировать. “Вся промышленность, — завил Эллисон, — тяжко напрягается, пытаясь изготовлять единообразные изделия. Все телевизоры Sony — копии. Все автомобили Ford Taurus — точные копии. А среди компьютеров каждый отличен от другого. И это фундаментальная ошибка”.
Сегодня, продолжал Эллисон, владельцы ПК как можно быстрее избавляются от приложений, пытаясь сделать компьютеры хоть немного более надежными. Только единообразие конфигураций может позволить поставщикам компьютеров эффективное обслуживание. “ПК — нелепое устройство” — еще одна цитата. И ПК становятся все сложнее и сложнее. А все, что нужно каждому из нас, это браузер, комплект офисного ПО и какой-то набор игр. Эллисон считает, что компьютер должен быть такой штукой, которую при поломке можно просто выбросить, заменив новой. А поскольку на ПК остаются ценные данные, то его так просто не выбросишь. Ну, что тут еще добавить? Наверное, в более философском смысле, согласно Эллисону, простота спасет мир.
Прагматичной, а потому принципиальной в отношении ПК оказалась позиция, изложенная Майклом Деллом. Прежде всего, он заметил, что с тех пор, как кое-кто объявил смерть ПК, их в мире было продано не менее 250 миллионов единиц. Как считает один из самых успешных предпринимателей США, все новейшие устройства для работы в Интернете, будь то карманные, ручные приборчики, сотовые телефоны, интеллектуальные двусторонние пейджеры, новомодные экраны с доступом в Web, все, что сверкало и гремело на выставке, — не более чем дополнения к ПК, и в значительной мере от них зависят. Потом докладчик задал вопрос публике, собравшейся в огромном конференц-зале лас-вегасского отеля Hilton: кто из присутствующих пользуется только карманным устройством как своим единственным компьютером. Никто не поднял руки.
Делл признался, что ему лично нравится расширение рынка интернет-приспособлений, в той мере, в какой они полагаются на серверы, сейчас основную продукцию, дающую Dell Computer две трети всех доходов.
Мир быстро продвигается от фиксированных линий связи к беспроводным коммуникациям, и это та возможность, за которую нужно хвататься. И что же завтрашние работники корпораций будут использовать для отправки и получения электронных посланий? Делл считает, что это не будет ни PDA, ни сотовый телефон, пусть даже очень маленький и очень удобный. Это будет все тот же персональный компьютер! Все очень просто (и буквально то же, что было сказано выше и еще будет сказано ниже): у карманных штуковин экран мал и нет удобных клавиатур.
Настоящим чемпионом, уверен Майкл, станет килограммовый беспроводной ноутбук Dell. Он будет почти так же портативен, как и карманные приборы, но, в отличие от них, будет обладать привычным по размерам экраном и удобной клавиатурой.
Сам же Делл, уверенный в светлом будущем ПК, явился одним из первых успешных пользователей Интернета — его корпорация ежедневно продает в онлайне компьютеров на 50 миллионов долларов! Не скрывая удовлетворения, Делл сообщил, что один лишь его сайт стал бы бизнесом номер 90 в списке Fortune 500.
Другой важной тенденцией, которую отметил Делл, стал переход более половины покупателей его продукции на режим обслуживания через Web. Этот показатель вскоре достигнет 80 процентов.
По мнению Билла Гейтса, продажи ПК продолжают проявлять стойкую тенденцию роста. Но что важное происходит на самом деле, так это эволюция самих ПК. Большинство новых интернетовских устройств так или иначе, проводами или без проводов, оказываются связанными с ПК. При этом устройства используют их гибкость, универсальность и вычислительную мощь. Технологии ПК, — уверен Гейтс, — пока превосходят все прочие массовые разработки в этой области (кроме разве что Pocket PC, скромно добавил бизнесмен-конструктор).
А для большинства людей ПК вообще останется тем инструментом, с помощью которого в ближайшие годы они будут и письма отправлять, и в игры играть, и планы вести, и документы печатать. Это очень естественно, потому что ПК делает много вещей лучше, чем все остальные. Попробуйте напечатать, а потом отправить длинное письмо с помощью мобильника или mail-пейджера!
Попутно замечу, что когда сегодня известные и даже уважаемые компании уверяют публику, что для Интернета нужно покупать исключительно их ПК с процессорами Pentium III или 4 по 0,8 или 1,5 ГГц, с памятью от 128 Мбайт и жескими дисками по 60 Гбайт, поверьте, это, как они любят писать, “только для Вас”. Что радикально нужно ПК для доступа в Интернет — хороший модем с протоколом V.90. А уж если речь идет о выделенном канале или о каком-то из героев мыльных опер DSL, то что сомневаться в необходимости ПК?
Но ПК мешали многим именно как воинственный символ ненавистной архитектуры Wintel. И тогда искусные и заинтересованные гримеры показали другое лицо (точнее, маску) Интернета: лицо юного бунтаря, вставшего за человека, против дорогих, ненадежных, недемократичных ПК.
В 1996 году прозвучали первые памятные заявления Скотта Мак-Нили из Sun Microsystems и Ларри Эллисона из Oracle о кончине ПК, и о приходе нового короля — Network Computer. Припоминаете, каким новаторством в те годы воспринималось “Сеть — это компьютер!”
Судя по количеству материалов, имеющих отношение к проблеме, и радикальность высказанных в них если не мыслей, то соображений, пик уверенности в близком закате ПК пришелся на 1998 год. Многие из источников по разного рода свойствам интересны, но у них есть общий недостаток, который сразу их обесценивает: они ничего не видят дальше своего дня и продолжают в слепоте повторять: Интернет придет на смену ПК!
Проводя поиск материалов к этой статье, я столкнулся на сайте TechWeb с отчетом от 28 октября 1998 года, подготовленным некой Эйлин Колкин и озаглавленным, судите сами: “Дни славы поставщиков ПК минут в 2000 году”. В отчете утверждается, что плато в выпуске ПК будет наблюдаться в 1999 году, а с 2000 года начнется спад их производства. Конечно же, ничего подобного не произошло и не происходит.
По-видимому, дальнейшая непривлекательность использования жупела “конец ПК” и противопоставления “ПК — Интернет” была усвоена именно весной уходящего года. Если в августе 1999 года сообщалось о том, что IBM готовит серию изделий и инициатив, которая станет первым шагом к эпохе “post-PC”, то в марте 2000 года IBM сообщала уже о выпуске NetVista — ПК для эпохи Интернета. Или, например, в марте уходящего года на 27-й Конференции по технологиям специалисты группы исследований Интернета из аналитика рынков Hambrecht and Quist публично заявили, что не разделяют взглядов Ларри Эллисона в связи с его концепцией сетевого компьютера и оперируют только в терминах “PC-plus”. Так как-то спокойнее.
Интернет для чайников
Вот другие соображения, почему контрпозиция “ПК — Интернет” чисто спекулятивна. Если первоначально глобальная сеть воспринималась через экран ПК, то всем она виделась не более, чем то позволял тот самый ненадежный и слабый телефонный канал. По мере того как модемы, серверы провайдеров и АТС совершенствовались, канал становился шире и надежнее. Но, надо признать, одновременно и сами ПК становились все более удобными и спокойными, ощущение вглядывания в экран браузера как в пыльное магическое зеркало уходило все дальше (и продолжает уходить). Следовательно, для большинства прикладных пользователей Интернета конкретные технические подробности присутствия в нем перестали быть интересными.
Для того, чтобы пояснить мой основной тезис, проведу несколько штрихов из истории технологий. Появление в массовом использовании таких ресурсов, как горячая и холодная вода, электричество, радио- и телевещание и т. п. всегда сопровождалось бурными всплесками интереса и развертыванием рынков. (Вспомните восторг от телевидения одного из героев фильма “Москва слезам не верит”.) Люди делали на тех рынках не меньшие состояния, чем делают нынешние бойцы Интернета. Через некоторое время рынки приходили в насыщение, и спрос и потребление становились сбалансированными. А сами ресурсы переходили в ранг того, что мне удобно называть свойствами цивилизованной среды.
Глядя на Интернет именно как на свойство среды, совершенно невозможно понять: как таки оно может конфликтовать с классом устройств типа ПК? Как холодильники могут конфликтовать с электричеством? Могут, конечно, если перепутать напряжение питания. Но, для углубления параллелей, ведь и холодильники сегодня могут быть связаны с сервисными сайтами в Интернете (например, для автоматического заказа пищевых продуктов, которые уже съедены, о чем “Компьютерра” сообщала года два назад). Так не все ли равно Интернету, какие приборы к нему подключаются? (Конечно, это умышленно утрированный пример. Интернет, очевидно, пребывает с подключенными к нему “потребителями” в гораздо более тонких отношениях, нежели, скажем, лампочка с электричеством.)
Так что в сложившейся ситуации было бы более осмотрительно говорить о неизбежной стабилизации рынка ПК.
Прогнозы рынка ПК
Согласно оценке IDC, рост количества ПК, выпущенных за год, составит 18 процентов — с 113 миллионов штук в 1999 году до 134 миллионов в 2000 году. В прогнозе на ближайшие годы средний рост количества ежегодно производимых ПК будет составлять 15 процентов, что даст в 2003 году показатель 188 миллионов штук. Несмотря на 18-процентный рост количества выпускаемых ПК, его объем рынка за год увеличится только на 12 процентов. Это объясняется продолжающимся снижением цен.
Ситуация остается достаточно активной в секторе ПК для домашнего пользования. Здесь положение мотивировано неспадающим интересом к Интернету. Потребительские продажи ПК в текущем году возрастут на целых 34 процента. Ожидается, что в 2001 году объем этого сектора увеличится еще на 18 процентов и дойдет до уровня 86 миллиардов долларов. Такие прогнозы должны вдохновить производителей ПК бытового назначения.
Не столь радужны перспективы в секторе корпоративных ПК. Несмотря на интенсивное продвижение системы Microsoft Windows 2000, в этом году (и в прогнозах на будущий год) рост объемов продаж ПК для корпоративных применений составит не более 9 процентов. Одним из факторов такой тенденции стало изменение техническо-экономической политики во многих компаниях США. Если раньше было принято менять парк ПК раз в 2-3 года, то сейчас начинают переходить к схеме обновления с 4-годичными интервалами. Конечно, компании могут экономить таким образом по миллиону долларов в год и больше.
По мнению Мартина Рейнольдса (Martin Reynolds), аналитика отрасли из Gartner Group, неумно говорить о смерти ПК. Если речь идет о снижении роста продаж, то этот эффект объясняется насыщением спроса, который, тем не менее, будет сохраняться высоким и постоянным.